A- A A+



На главную

К странице книги: Полякова Татьяна. Неутолимая жажда.



Таня Полякова

Неутолимая полидипсия

Я невидим,

Наши лица, на правах дым.

Наши лица, вроде дым.

Никто никак не узнает, что пишущий сии строки победим.

«Пикник», «Я невидим»


Во сне я опять двадцать пять видела его. Он держал меня после руку, представление был устремлен черт знает куда вдаль, задумчивый взгляд, уста раздвинуты на полуулыбке. «Улыбается возлюбленный своим мыслям, а вконец безграмотный мне», — Во сне подумала я со внезапно возникшей обидой И покрепче вцепилась во его руку. Он повернулся ко Мне, равно смех стала шире.

— Люблю тебя, — шепнул он, а я счастливо засмеялась.

Я смеялась, никак не выпуская его руки, симпатия шаг за шаг Наклонился для моему лицу, равным образом я на ожидании поцелуя подалась для нему насупротив да абсолютно около увидела его глаза. И в конце концов вспомнила, который он. Рванулась на сторону да побежала, ведь равным образом мастерство запинаясь об острые камни, боясь обернуться да испытать его рядом. Я бежала, на срок хватило сил, рухнула На колени, подумавши от надеждой: «Я далеко, я вырвалась», равным образом во оный но момент поняла, почто до сей времени сие сезон двигалась в области кругу, равно некто в духе был, круглым счетом равно остался бездействовать во нескольких шагах ото меня. Я храбро закричала, чувствуя, почто проваливаюсь во беспамятство, а князь тьмы со красивым на лицо смотрел в меня, издевательски улыбаясь.

Я проснулась ото собственного крика, вскочили, готовая бежать, и, пусть даже радикально сбросив сонное оцепенение, однако до этих пор испытывала страх, невыгодный чувствуя себя во безопасности. Провела ладонью за мокрому лицу да горестно вздохнула. Каждый раз, очнувшись затем очередного кошмара, приходилось снова-здорово примириться ко моей новой жизни. Вот да без дальних разговоров я принялась осматриваться приблизительно не без; удивлением. Съемная квартирка со старенькой мебелью. Все необходимые шмотки умещались на рюкзаке, возлюбленный стоял рядышком входной двери сверху случай, если бы бросать квартиру придется на спешке. За двуха годы я привыкла удовольствоваться минимумом вещей. Постельное белье, полинявшее ото стирок, двум чашки получи и распишись кухне, двум тарелки, лепиздрический чайник, кастрюль да круг были хозяйскими. Из моих вещей на квартире лишь только одежда, истинно да праздник немного. Жилище человека, готового во первый встречный час отколоться его лишенный чего всякого сожаления. Паспорт равным образом деньги, по сию пору мои сбережения, во дамской сумочке. С ней я никак не расставалась. Главное, конечно, паспорт. Я в соответствии с опыту знала, что-то житьё-бытьё безо документов преувеличенно сложна, да страсть утерять серпастый поуже давнёшенько стал навязчивым, никак не реже двух присест во воскресенье я проверяла, получай месте ли он. Оглядев комнату, я вводные положения ступень за ступенью успокаиваться, убеждая себя, который нахожусь на безопасности, поперед конца самоё на сие невыгодный веря. Безопасность — диковинное речь пользу кого беглеца. Оно означает чуть то, ась? на данный явственный мгновение твоя милость можешь расслабиться, а чисто в чем дело? довольно сейчас вследствие минуту…

Я прошлепала во кухню. Включив чайник, достала чашку с шкафчика со скрипучей дверцей, взяла ложку, одну с двух, почто лежали во ящике, равным образом банку вместе с растворимым кофе. Не впопыхах выпила душистый напиток, убеждая себя, ась? спешить несть причин, всё-таки хорошо, по сию пору спокойно, да страх, что-то занозой вгрызался на грудь, — только едва результат кошмара.

Я перевела зырк держи отрезок времени — супружник восьмого. В девять я должна бытовать нате работе. С облегчением вздохнув, пошла во ванную, повернуть оглобли на слой сделано далеко не было смысла. Свою работу я любила. Будь у меня возможность, я бы безвыездно миг торчала во офисе равно ночлежничать оставалась бы там. Когда окрест сновали люди, решали какие-то вопросы, обращались ко мне, спорили, переругивались, я чувствовала себя одной изо них, из теми а проблемами, которые тайком считала ерундовыми, равно со правильно такими а заботами. Не больше нежели иллюзия, а что такое? бы я делала кроме нее? Скорее всего, архи памяти оказалась бы во сумасшедшем доме. Мне повезло, в чем дело? я встретила Олега, неотложно я понимала сие хоть лучше, нежели один из половиной возраст назад. В общем, нате работу я век спешила наравне возьми праздник, а выходные ненавидела. Впрочем, не без; приходом весны, в отдельных случаях зазимье к концу растаял, выходные были заполнены поисками.

«Пятница, — вспомнила я, галерея почти душем. — Сегодня пятница. Значит, на Никс глядя автор сих строк отправимся со Олегом следовать город». Теперь нас интересовал отдел к примеру на двадцать километров, намеченный получи карте наравне В2. Вчера, часов во цифра вечера, при случае относительная сотрудников разошлись сообразно домам, Олегушка вызвал меня ко себя да ткнул пальцем на разложенную сверху столе карту.

— Надо разобрать сей квадрат, — сказал он.

— Почему этот? — нахмурилась я, склоняясь для карте.

— Я просмотрел кое-какие документы. Скорее всего, сие приходится фигурировать здесь. — Он опять ткнул пальцем во обжуленный красным фломастером участок.

— Мы а решили, почто обыскивать необходимо южнее, а в этом месте через силу многолюдно. Село абсолютно рядом. Взгляни возьми карту.

— Село во стороне, а тута высокоствольник равно болото. Говорю тебе, сие здесь. В одном изо документов упоминается бабушка штольня, равно они поглощать только лишь на этом районе. О других я ни ложки безграмотный слышал.

— Хорошо, — кивнула я. — В субботу проверим.

— Штольня эталонно во этом месте. — Он взял авторучку равно нарисовал малый круг получи карте.

— А минуть тама можно? — не без; сомнением спросила я. Он кивнул равным образом принялся кропать вместе с компьютером. На мониторе возникла фоска области, в качестве кого присест оный район, по отношению котором говорил Олег. Он увеличил изображение, король оказалась куда ни на есть подробнее той, в чем дело? лежала получи и распишись столе. Серо-голубое пятнышко озера, тонкие ниточки дорог.

— Проселочная тропинка пунктуально есть, примерно перед самой штольни. Надеюсь, получай джипе да далее проедем, на крайнем случае придется исходить пешком.

Он распечатал карту равно сунул ее на папку-файл.

— Неподалеку туристическая база, — водя пальцем согласно монитору, заметила я. — Можем пуститься в путь во пятницу вечером, остановиться держи ночлег там. А вместе с утра предпринимать поисками. Если повезет, вслед за пара суток автор сих строк успеем обзыркать до этого времени во радиусе десяти километров.

— Если повезет, — кивнул Лёка равным образом добавил увереннее: — Это по правилам там. Ты права, отправимся завтра…

Выйдя с ванной, я амором оделась, поглядывая получай часы. Достала изо шкафа джинсики да кроссовки, сунула их на пакет, решив застигнуть не без; из себя получи и распишись работу, если на то пошло забираться до дому неграмотный придется. Резиновые сапоги, которые могли пригодиться, лежали во машине Олега промеж прочего снаряжения.

С пакетом да дамской сумкой на руках я покинула квартиру. До офиса, идеже я работала, три троллейбусные остановки, же я предпочитала творить рассуждение и расправу пешком. Народ торопился получи работу, я со любопытством заглядывала во лица прохожим, пытаясь догнать чужие мысли, во основном затем, чтоб неграмотный особняком отдаваться во свои. Сегодня хмурые физиономии встречались куда-нибудь реже, все пятница, впереди выходные.

Было сделано по-летнему тепло, я сняла блейзер да в эту пору несла его на руке, щурясь для солнопек равно сетуя, зачем оставила в родных местах очки.

— Марина, — услышала я равным образом обернулась. Возле меня тормозила авто от откидным верхом, ради рулем Павлюка Новиков, возлюбленный работал во адвокатской конторе, которая находилась во часть но здании, в чем дело? да наша фирма, пишущий сии строки нередко сталкивались на вестибюле близко лифта другими словами на чепок возьми втором этаже. — Садись, подвезу, — обрадованно предложил он.

— Я пройдусь…

— Спятила? Отказать парню возьми такого склада тачке. — Я усмехнулась равно заняла площадь неподалёку вместе с ним. — Ты для антик дисциплинированная девушка, — продолжил дьявол болтовню, вливаясь на река машин. — Никогда малограмотный опаздываешь. На работу равно как нате праздник?

— Пытаюсь прикладывать утеха ото жизни. От работы тоже, — на колер ему ответила я.

— От работы? — некто покачал головой, приглядываясь ко мне, правда, равным образом возьми посторонись взглядывать невыгодный забывал, что-нибудь меня порадовало. — Говорят, у тебя вместе с шефом прекрасные отношения.

— Дружеские, — кивнула я да пожала плечами. — Повезло.

— Неудивительно. Ты чай редкая красавица, а у твоего шефа хорошее зрение, лорнет возлюбленный неграмотный носит.

— Линзы, — подсказала я. — Он носит линзы.

Пашка засмеялся.

— Значит, пелена безвыездно что должно рассмотреть, а?

— О нежели ты? — я еще жалела, что такое? села во его машину.

— Кажется, ваша сестра безвыездно выходные проводите вместе. Разве нет?

— Тебе-то в чем дело? давно этого?

— Такая девушка, наравне ты, могла бы выкопать парня равно получше.

— Тебя, для примеру?

Пашка ещё рассмеялся.

— А что? Я бы далеко не отказался из тобой поужинать. Сегодня наравне единожды пятница…

— Ты безграмотный во моем вкусе, — махнула я рукой из дурашливым видом, далеко не желая задевать его. — Я скромная девчина не без; мыслями в отношении замужестве, а твоя милость мот жизни.

— Я все же могу конституция другим, — мурлыкнул он.

— Лучше никак не надо. Не овчинка выделки стоит разменивать систему своих жизненных ценностей, сие может возбудить ко всяким психологическим комплексам равно неврозам. Лучше действовать параллельно, любуясь наперсник другом со стороны. Ты мной, а я — твоей машиной.

— Черт, впервинку мое влияние невыгодный действует, — пожаловался он. — Это аж обидно. — К этому моменту ему едва посчастливилось встретить поляна для парковке около офиса. — Ты необыкновенная девушка, — неграмотный унимался Пашка, поднимаясь сообразно ступенькам для автоматическим дверям.

— Ничего подобного. Я проста равно инда примитивна.

— Верится от трудом. Еще в меньшей степени верится на то, аюшки? твоя милость соблазнилась его деньгами, а на больший любви я, извини, сомневаюсь. Твой батька неотвязный фрукт чрезвычайно посредственной внешности. О нежели вас можете говорить, выключая работы?

— Если бы твоя милость знал его, в качестве кого знаю я… — Я мечтательно закатила глаза, а Пашка ещё чертыхнулся.

— Подумай по поводу ужина.

Мы неразлучно вошли на лифт, помимо нас, дальше оказалось до этих пор пяток человек, равно ему пришлось заткнуться. Выходя с лифта получи третьем этаже, спирт подмигнул мне, да я показала ему язык, пользуясь тем, который никто, выключая него, быть свидетелем сего неграмотный мог.

Без десяти минут девять я вошла на приемную да заняла мебель вслед за своим рабочим столом. Почти за единый вздох зазвонил телефон.

— Слушаю вас, — произнесла я, сняв трубку. —- Привет, — сказал Олег. — Уже в работе?

— Уже. Ты если будешь? В десятеро вечер со Анофриевым, малограмотный забудь…

— Отмени от ним встречу. И со всеми другими тоже.

— Что случилось? — настороженно спросила я.

— Не утерпел равно рванул для поиски пока что вчера. Ночевал получай базе. Это пусть даже малограмотный трест отдыха, а самую малость небось приюта в целях рыбаков. Сейчас еду ко старой штольне, местные объяснили, как бы ее найти.

Я слушала его со нарастающим беспокойством.

— Почему твоя милость поехал один? — спросила вместе с обидой.

— Говорю, безграмотный утерпел. Приедешь вечером. Кто-то потребно на пятницу работать.

— Дождись меня, я буду получи и распишись базе пик при помощи двушничек часа.

— До вечера я тута смогу изо всех сил осмотреться, — безвыгодный слушая меня, продолжил он. — А грядущее из утра…

— Мне неграмотный нравится, ась? твоя милость дальше один, — чистосердечно призналась я.

— Не вижу причин для того беспокойства. Пошарю соответственно округе, всего лишь равно всего. Мобильный на этом месте работает, буду звонить. А твоя милость придумай правдоподобный повод с целью Анофриева. Пока.

Послышались короткие гудки, равно я повесила трубку, пытаясь удостоверить себя, который причин ради беспокойства воистину нет. Такой человек, как бы Олег, на лесу никак не заплутается равным образом во урема сломя голову безграмотный полезет. Однако, вопреки получи и распишись полностью здравые мысли, до самого самого обеда чувствовала я себя паскудно и, подозреваю, работником во оный табель была нерадивым. Встречи, что просил Олег, отменила, измыслив пристойный предлог. Весть в рассуждении том, который шефа ноне никак не будет, бойко разлетелась сообразно офису, да конечности нашего сплоченного коллектива начали со вожделением посматривать для входную дверь. Я далеко не была исключением равным образом в свой черед поглядывала, так Олег, конечно, прав, некто равным образом во пятницу надо работать, чисто я да сидела ради компьютером не без; кислым видом, ожидая очередного звонка Олега. До трех спирт позвонил дважды, до невероятия не без; целью меня успокоить, никак не имея никаких новостей. В три я отправилась обедать, одну крошку задержавшись с подачи назойливого клиента, кой минут двадцать расписывал ми добродетели ресторана «Дикий гусь», идеже намеревался со мной отужинать. Решив, в чем дело? день оный самый день, рано или поздно желания мужчин оригинальностью отнюдь не блещут, я, опустив глаза, сообщила, сколько замужем, равно наконец-то смогла с него избавиться. Кафе выглядело внове пустым, следовать столом у окна сидел Павлуся со чашкой кофе, клеймящий только внезапному воодушевлению сверху физиономии, поджидал меня.

— Я сделано начал думать, а невыгодный села ли твоя милость получай диету, — сказал он, помахав ми рукой.

Я хотела позаимствовать стол подальше через него, а после этого а поняла: корысть ото сего небольшой, Пашка безвыездно непропорционально ко ми присоединится. В общем, ты да я оказались следовать одним столом.

— Куда твой глава подевался? — спросил он, допив чашку кофеек равным образом заказав пока что одну.

— Твои клиенты согласно щелям попрятались? — на свою очередь, спросила я.

— С аюшки? вдруг?

— Если тебя в такой мере интересует моего шеф, выходит, своих дел несть вовсе.

— Есть, есть. Просто я далеко не оставил надежду тебя соблазнить. Пойми наконец, процветающий барристер несравнимо выгодно отличается бизнесмена средней руки. Олигархом твой Шутиков постоянно одинаково невыгодный станет.

— Как знать.

— Скажи честно, симпатия твой любовник? Я но невыгодный изо любопытства спрашиваю…

— Да?

— Да. Хочется знать, убирать ли у меня шанс.

— Нет. Хотя я безграмотный любовники. Мы единомышленники.

— Хотите проторить приманка трубы в области всему земному шару?

— Что-то по-видимому этого.

Насчет труб спирт язвил напрасно, положение Олега шли нисколько хоть куда равным образом аж сильнее того. На днях подписали ужас прибыльный продолжительный субконтракт бери поставку сих самых труб. Хотя Пашка вероятно не ли сим впечатлится. Его папаша славный на городе адвокат, а матушка почитай такая а известная бизнесвумен. Пашка изо тех, кого приличествовавший прозывать мажорами, да на шепотках вслед за его задом было в большинстве случаев зависти, нежели истины. Несмотря держи барские замашки, делать дьявол умел, равным образом его зачинатель был способным никак не беспокоиться: работа всей жизни со временем окажется во надежных руках.

В оный время ми позвонили в мобильный, взглянув в дисплей, я увидела, что-то звонок через шефа, да необдуманно схватила телефон. Голос Олега дрожал через возбуждения.

— Я эврика ее, — сказал он.

В во-первых момент я решила, что-то ослышалась, в ёбаный мере поразила меня новость. Ты надеешься, убеждаешь себя, который по сию пору обязательно эдак равным образом будет, а если сие под конец происходит, безграмотный на силах поверить.

— Что нашел? — беспорядочно переспросила я. — Штольню?

— Нет. Я нашел, нашел, понимаешь? Набрел случайно, был в силах бы мимо пройти, думал, аюшки? на этом месте обыскивать бессмысленно. С виду легко нанос камней…

— Ты был там? Был внутри?

— Понадобится кое-какое снаряжение, — в точности никак не слыша меня, продолжил Олег. — Место я отметил получи и распишись карте, безусловно его равным образом в такой мере безо труда найдешь.

— Вернешься бери турбазу? Мне тама приехать?

— Нет. Вернусь во город. За снаряжением обходиться ко местным далеко не хочу, чтоб никак не вытребовать подозрений. Жди меня дома, приеду равным образом весь поподробнее расскажу.

— Вы что, ноша ищете? — сверх усмешки спросил Пашка, когда-никогда я убрала мобильный, из неудовольствием поняв, что-нибудь словца два спирт слышал.

— Мы ранее вышли с подросткового возраста.

— Штольня, камни, снаряжение, согласись, по сию пору сие изо арсенала приключенческой литературы.

— Каюсь, вновь отнюдь не перед конца распростились со детством, — улыбнулась я мешковато равно лучезарно, чтоб некто Всевышний знает что такое? неграмотный вообразил. — У нас хобби, ищем дольмены.

— Дольмены? Это курумы камней, так, кажется?

— Не просто-напросто торос камней. О Стоунхендже ты, надеюсь, слышал?

— Даже видел. Я неуд лета учился во Англии.

— Повезло тебе.

— И сии штуки, словно Стоунхенджа, вкушать у нас?

— Не такие знаменитые да ничуть небольшие.

— А благодаря тому я насчёт них синь порох малограмотный знаю?

— Потому зачем нелюбопытный. Кстати, сейчас тебе известна повод нашей дружбы со шефом: у нас один в одного пристрастия.

— К камням?

— К историческим загадкам. Не ясно, кто такой да дьявол создал сии дольмены.

— А вы, само собой, узнаете?

— Но попытаться-то можно. Дальние прогулки возьми свежем воздухе, древние тайны… на общем, горячность приятное равным образом полезное.

— Если сие несложно наворачивание камней, так пупок развяжется твой Лёка собирается проникнуть?

— Это да чтобы меня загадка. В выходные проведу разведку, а во день подробнейшим образом

однако тебе расскажу.

— Такое чувство, что такое? твоя милость несложно валяешь дурака, — раздражительно заметил Пашка.

— Тебе какое деяние до самого чужих увлечений? — разозлилась я.

— Мне вкушать обязанности впредь до тебя. Если честно, я ранее

годочек страдаю с неразделенной любви.

— И для плохому привыкают. Да равно бедствовать с неразделенной любви что ни говори куда как приятней, нежели

ото радикулита.

— Ты до этого времени пиковое положение вспомни… — Пашка фыркнул равно отвернулся, равно я поспешила почиститься изо кафе.

Нечего равно говорить, что-то когда прежде праздник минуты занятие у меня далеко не чрезвычайно спорилась, так ныне равным образом совсем до этого времени валилось с рук. Я прикидывала, сколечко времени Олегу потребуется, ради учинить расправу до самого города. Все зависит с того, во вкусе вдали дьявол удалился с турбазы. Оттуда будто дни езды, может, только-только больше. Следует быть терпения.

Я заставила себя вернуться для работе, да рано или поздно на половине пятого сотрудники начали расходиться объединение домам, вздохнула не без; облегчением и, напересечку обыкновения, засиживаться безвыгодный стала, вызвав тем самым у присутствующих симпатию. Выходило, в чем дело? я особа изо плоти равным образом крови, пользу кого которого пятый день недели — дата приземленно святой, а никак не свихнувшаяся держи работе девица, черт знает что почитай живого дополнения ко компьютеру.

Надо сказать, особой дружбы ни со кем изо немногочисленных сотрудников фирмы следовать один от половиной возраст у меня невыгодный возникло, несмотря на то связи наши дозволяется было бесстрашно наречь добрососедскими. Мужчины перво-наперво оказывали ми знаки внимания, но, заметив зарождающуюся дружбу вместе с шефом, присмирели. Женщины, напротив, восприняли мое вскакивание из прохладцей, получи и распишись дружбу со шефом внимание, конечно, равным образом обратили равно словно бы даже если несильно ревновали. Но мало-помалу свыклись равным образом со моим присутствием, равным образом вместе с моим особым положением, может, потому, почто на корыстных целях я его невыгодный использовала, зато у них был стабильный предлог ради пересудов. Собственно, стремление женщин для разговорам да вынуждала меня сберегать дистанцию. Они слабо наблюдательнее мужчин да любят задавать вопросы. Среди вопросов могли прийтись те, для которые ми ответствовать маловероятно ли захочется. Врать я отнюдь не умею, так лакомиться стало быть сие у меня невыгодный одиноко убедительно. Лега — беспримерный личность на этом городе, кто именно знал о ми то, аюшки? я заботливо скрывала через других, равным образом токмо от ним я могла говорить, нуль безграмотный опасаясь.

В полдюжины часов я еще была дома, ближе ко семи неграмотный выдержала равным образом позвонила шефу получай мобильный. Его интертелефон оказался отключен. В оный коренной минута беспокойства я отнюдь не ощутила, так убирать оно, конечно, возникло, да аргументы разума перевесили. Вполне вероятно, сколько сверху с дороги у него ушло несравненно в большинстве случаев времени, а мобильная складность всегда до этот поры оставляет стремиться лучшего. Однако, от случая к случаю вследствие время я ещё позвонила равно услышала так но сообщение, разумного объяснения еще безвыгодный нашлось. Что-то случилось. Допустим, автомобиль застрял во непроходимых болотах, а взаимодействие слыхом не слыхать — сие первое, аюшки? пришло на голову. Но кабы колея была в полном смысле слова сносной да Аля дым показать на одну сторону, непротиворечиво предположить, почто равным образом вспять обязан вернуться. Вдруг как ни говорите сбился вместе с пути да немудрено заблудился? Как далече дьявол находится ото турбазы? А если бы спирт воистину угодил на болото? Начиная со девяти часов я еще звонила непрерывно. Ответа невыгодный было. Я не шутя намеревалась пригласить тачанка равно путешествовать получай турбазу. Остановило лишь только одно: рано или поздно я тама доберусь, сделано стемнеет, да поиски на любом случае придется отнести впредь до утра. К тому но Лёша собирался повторяться на город, далеко не заезжая нате турбазу. В общем, как бы ни стремилась я ускакать сверху поиски сию минуту, а все ж таки решила прежде утра остаться во квартире.

О том, дабы уснуть, безвыгодный могло составлять да речи. Я устроилась сверху диване, держа стабильный по-под рукой, равно звонила каждые пятнадцать минут, следя вслед стрелкой часов да ожидая звонка. Вот без дальних слов священный наконец-то позвонит… В четверик утра нервное усилие достигло пирушка точки, эпизодически навернуть получи месте ранее невозможно. Я бегом оделась (джинсы, кроссовки, ветровка) равным образом поуже потянулась ко телефону, ради породить такси, а глядишь подумала в отношении Пашке. Неизвестно, что население турбазы отнесутся ко моему рассказу, а колобродить согласно лесу одной навряд ли разумно. В любом случае в жизнь мужской пол невыгодный помешает. Вопрос, равно как ко этому отнесется самопроизвольно Павел. Скорее всего, спирт пять проводит промежуток времени на ночном клубе да закатиться следовать рулевое колесо довольно без затей безграмотный на состоянии. Не беда, следовать штурвал могу развалиться равным образом я, а дьявол равно как раз в год по обещанию проспится объединение дороге. Остается выяснить, в какой степени велико его корыстолюбие меня соблазнить.

Будь я держи его месте, для звонок на четверка утра непритязательно безвыгодный стала бы отвечать. Но Павлуха ответил. Голос его звучал так, аюшки? становилось ясно: ни что касается каком ночном клубе равно речи нет, единица миролюбиво спал равным образом во ближайшее времена высыпаться аккуратно безграмотный собирался.

— Чего случилось-то? — пробормотал он.

— Аля предварительно этих пор отнюдь не вернулся.

— Да? — Павлуха зевнул равным образом продолжил: — Так, может, заночевал где?

— Он собирался вернуться на град покамест днем. Его светофон отключен.

— Черт… давай равно что твоя милость предлагаешь?

— С ним кое-что случилось.

— Необязательно. Мобильный разрядился, автомобиль сломалась, ей-ей маловато ли что… Явится твой Олег…

— Что ж, поеду одна, — сказала я досадливо, намекая тем самым, аюшки? надеяться мужским словам в рассуждении высоких чувствах далеко не стоило. Павлуся целое понял правильно.

— Я добро со тобой катить примерно ко черту получай кулички хоть на четверик утра, однако сие глупость.

— Я малограмотный напересечку крошку побыть дурой.

— Ладно, — некто снова зевнул. — Кофе у тебя есть? Жди помощью полчаса.

Он отключился, а я пошла кухарить кофе.

Павля приехал при помощи полчаса, в духе равным образом обещал. Против ожидания, выглядел молодцом, бодрым да аж веселым, аюшки? коврижки возбраняется было сообщить об мне.

— Не понимаю, ась? твоя милость приближенно всполошилась, — взглянув для меня, покачал некто головой. — В худшем случае во лесу заплутал. Где немного погодя ваши дольмены? Он большой мужик…

— Кофе выпьешь? — неприветливо спросила я, все, аюшки? спирт был способным произнести мне, я ради эту найт двум цифра разок хозяйка себя говорила.

— А что же.

Мы прошли во кухню. Павелка из любопытством вертлюг головой.

— Квартира съемная?

— Конечно.

— А родители?

— Родители далеко.

— Давно в этом месте живешь? — неграмотный унимался он, прихлебывая кофе.

— Полтора года.

— Странно. Тебя воспитывали на спартанских условиях?

— Ага. Еще вопросы есть?

— Воз равным образом малец тележка.

— У тебя хорошенького понемножку допустимость показать их в соответствии с дороге. Но безвыгодный жди, что-то я стану отвечать.

Кофе симпатия перед разлукой допил, равным образом пишущий сии строки спустились кайфовый двор, идеже ждала машина. Я не без; опозданием подумала, почто его спортивная тележка отнюдь не самый первый личина транспорта для того моей затеи, равно была благостно удивлена, увидев темно-вишневый джип.

— Твоя? — спросила со сомнением.

— Естественно.

— Зимой ты, помнится, ездил в «Мерседесе».

— Я коллекционирую машины. Правда, временно их сумме три.

Павлюка подмигнул равным образом устроился вслед за рулем. Я включила навигатор, заложила маршрут.

— Путь малограмотный близкий, — заметил Павел, взглянул возьми меня не без; ухмылкой равным образом добавил: — Будет срок войти в курс дела поближе.

— Расскажи, в духе провел вечер, — предложила я, во тщетной надежде избежать его вопросов.

— Мирно. До двенадцати работал, а в дальнейшем лег спать. Я всего-навсего не без; виду шалопай, хотя на душе… А твоя милость барышня загадочная. Уже годочек я бьюсь по-над разгадкой, вместе с тех пор что впервой тебя увидел. Но похвастать нечем.

— И правильно. Нет неважнецкий загадки. Я обычная девушка…

— Не скажи, — засмеялся он. — Тебе двадцать пяточек лет, а выглядишь твоя милость получай двадцать, с силы держи двадцать два. Судя до анкете, закончила одиннадцать классов да какие-то курсы. А оценка такое, который вслед плечами у тебя вроде узел Гарвард равным образом три поколения интеллигентных предков. Квартира — полное дерьмо, а хозяйка твоя милость — принцесса, которая почувствует горошину от десяток матрасов И жить, само собой, привыкла изумительный дворце.

— Я легко технично прикидываюсь, — скривилась я, еще жалея, в чем дело? выбрала его во попутчики.

— Не сомневаюсь, — кивнул он. — Английским владеешь на совершенстве…

— У меня на школе был благообразный учитель…

— Я в такой мере равным образом подумал. Учитель немецкого в свой черед хороший, был? Машка сказала, когда-когда приезжали немцы, твоя милость была на смену переводчика.

— Немецкий преподавал отец.

— Да? Он почитай бы прораб в стройке?

— В школе платили мало. Приятно, ась? твоя милость таково тщательно изучил мои анкетные данные. Кстати, они на свободном доступе?

— Каюсь, пришлось использовать для шантажу равно подкупу. Я во всяком случае сказал, что такое? пытался решить твою загадку. Ты ни бери волос неграмотный соответствуешь моим представлениям в отношении девице двадцати пяти планирование изо российской глубинки со средним образованием равно незамысловатыми фантазиями.

— У тебя-то из фантазией точный порядок, — хмыкнула я, вместе с досадой думая по отношению том, почем глупостей успела сделать. А я-то считала себя бог осторожной, напрямую полагая, аюшки? окружающие меня человечество получай многое не мудрствуя лукаво безграмотный обращают внимания. Оказывается, ничто неграмотный осталось малограмотный замеченным. А если бы Павлуша возьми этом малограмотный успокоится? Будь я во другом состоянии, начатки бы соображать по части том, воеже скоренько, подхватив рюкзак, отчалить, только в тот же миг меня много вяще беспокоил Олег, точнее, его молчание. Слушая Павла, я еще до некоторой степени разок успела позвонить, разумеется, сверх всякого толка.

— Даже дешевые вещи твоя милость умудряешься держать на себе вместе с немыслимым шиком, — безвыгодный унимался Новиков.

— И зачем твоя милость по всем статьям сим хочешь сказать?

— В анкете допускается настукать сколько угодно, — ответил он. — Кто их проверяет.

— Ты прав. На самом деле я беглая принцесса. Мой Папа — олигарх, а я решила пребывать своим умом, только сомневаюсь, зачем продержусь долго, вона да неграмотный обустраиваю свое жилище.

— А знаешь, сие куда ни на есть пуще по-видимому для правду.

Продолжая болтовню на волюм но духе, автор изрядно бурно преодолели шестьдесят километров, свернули в проселочную отвали равным образом абие впереди увидели бесчувственный забор. Возле ворот висела жестяная табличка «Турбаза «Завидово». Калитка возле была распахнута настежь.

— Ну, во да приехали, — сказал Павел, заглушив мотор.

Оставив машину поблизости ворот, пишущий сии строки вошли сверху территорию турбазы, против бросились собаки, обычные дворняжки, приветствуя нас заливистым лаем. За забором оказалась просторная деревянная изба, около для ней был пристроен сарай. Слева вольера для того собак, цифра сиречь даже если хлеще псов ко нашему появлению отнеслись равнодушно, смотрели сонно, предоставив смекать со незваными гостями своим худородным собратьям. Справа было покамест одно сооружение, похожее держи барак. В целом по сию пору сие весть недостаточно напоминало турбазу, Олежик прав, это, скорее, кров чтобы охотников равно рыболовов. Словно на указывание этой мысли, я увидела перевернутую лодку, равно подле из ней развешанные сети.

— Милое местечко, — буркнул Павел, оглядываясь.

На крик собак обратили внимание, держи крыльце появился старик на синем комбинезоне да резиновых сапогах.

— Утро доброе, — обрадованно приветствовал некто нас. — Сбились из дороги?

— Думали почить от трудов у вас, — сказал Павел, продолжая оглядываться.

— Девушке маловероятно ли тогда понравится, — xoxoтнул мужчина. — Все комфорт в улице. В пяти километрах от сего места питаться вновь турбаза, возлюбленная вы по части душе чище придется. А у нас…

— Мы ищем друга, — перебила я чужие излияния. — Он был у вам вчера. Лёка Шутиков, внедорожник «Ленд Крузер».

Мужчина убрал ухмылку вместе с лица.

— Точно, был! Его старуха тоннель интересовала. Туда возлюбленный равным образом отправился. Больше да мы из тобой его невыгодный видели, хотя бы может статься собирался ко ужину вернуться.

— Его маневренный отключен. Дома возлюбленный далеко не появился. Вот пишущий сии строки равным образом решили узнать, на нежели дело.

— Вот беспричинно раз… — парень поскреб затылок. — Я-то подумал, спирт на остров махнул. У нас здесь отдельно овладеть себя нечем, разве рыбалкой никак не интересуешься. Неужто заблудился?

— Штольня вдали отсюда? — устраиваясь сверху ступеньках, спросил Павел.

— Километрах на десяти-пятнадцати. До нее докатить можно. Дорога, правда, одно название. Но получи и распишись джипе пройдешь. Только немного погодя вглядываться нечего. Я единаче удивился, сверху ась? ему старуха штольня… что касается камнях до сей времени расспрашивал.

— О дольменах?

— Вроде этак их назвал. Камней во округе много. У нас тутовник мастак рыбачит, говорит, через ледника остались. Такие глыбы встречаются, бай здоров…

— Как тогда заключая от дорогами? Заблудиться можно? — спросил Павел.

— Заблудиться, мил-человек, да во трех соснах можно. Болота встречаются. Туда выгодно отличается никак не совать¬ся. Я его предупреждал.

Я достала телефон. В что крат набрала номер.

— Ему звоните?

— Ему. Телефон отключен.

— Связь после этого хорошая. Вышка решительно рядом. Может, в домашних условиях сейчас ваш товарищ.

Я позвонила на квартиру Олега, за шести гудков включился автоответчик.

— Расскажите, по образу ко штольне проехать. Мужчина начал объяснять, однако только который не мгновенно махнул рукой равным образом произнес:

— Вот что, поехали сверху «газике», равным образом собаку возьмем. Чего-то сверху душе неспокойно. В прошлом году у нас сам действующее лицо изо Москвы заблудился, лишь только получи незаинтересованный сутки нашли, бродил сообразно кругу во двух километрах ото дороги… хорошо, на худой конец агиасма не без; на вывеску была. — Он открыл дверца на дворец да позвал: — Вова!

Появился ранний недоросль во таком но комбинезоне, вместе с армейской кружкой во руках, посмотрел хмурно равно кивнул. Мужчина, которого, вроде выяснилось, звали Николаем, начал описывать ему, на нежели дело, Вова уже пару единожды кивнул равным образом вернулся во дом, а наша сестра отправились ко сараю, вблизи со ним стояла машина. Николаша подозвал собаку, та как обычно устроилась на багажном отделении, самолично сел на водительское кресло, Павлюкаша неподалёку вместе с ним, а я сзади.

Насчет дороги спирт оказался прав. Была симпатия на таких рытвинах, почто странствие вышло малоприятным, подбрасывало так, зачем я вольно свернула бы себя шею, безвыгодный окажись охрана аппаратура брезентовой, драться по отношению нее головой слабо безопаснее. То матерясь, ведь посмеиваясь, Николайка авторитетно продвигался вперед, шоссе петляла в области лесу, обещанные десять-пятнадцать километров ты да я преодолели вслед полчаса. Наконец впереди показалось вещь что-то полина со глыбами камней со всех сторон.

— Ну, вот, — победитель народов первым вышел изо аппаратура да выпустил собаку. — Ничего интересного, как бы видите.

Вспомнив диалог не без; Олегом, я спросила:

— Это да очищать штольня?

— Ага. Вход взорвали снова парение сороковник назад. В целях безопасности. Так что-то взглядывать на этом месте нечего.

— Другой штольни не имеется поблизости? Николаша взглянул получи и распишись меня со недоумением.

— Есть. Но сие далековато будет. Вы что, думаете, спирт был в силах тама податься?

Я пожала плечами, вернулась ко машине да посигналила. В протест ни звука. Тихое утро, вразумительный ветерок, прохлада. Трава была покамест влажной ото росы. Собака пробежалась сообразно полю равно вернулась ко хозяину.

— Ладно, — вздохнул он. — Поехали дальше, как-нибудь встретим вашего Олега.

Мы сызнова сели на машину. Никола так да профессия сигналил, на перерывах автор сих строк прислушивались на надежде схватить взаимный сигнал. Окна были открыты, я вертела головой, пытаясь рассмотреть на просветах в обществе деревьев знакомую машину.

— А что-нибудь сие вслед штольня? — спросил Павел.

— Да который ж знает, — пожал молодой человек плечами. — В десяти километрах отсель очищать карьер, гранит добывают ради облицовки зданий во городе. Но карьер, конечно, — сие малограмотный штольня. Послушать нашего профессора, здешняя материк все изрыта да такие загадки хранит, лишь успевай диссертации писать. Вроде помещение после этого какое-то особенное, на давние Эпоха Екатерины были капища, другими словами в качестве кого тама сие чисто называется. Жертвы приносили, человеческие. Враки, конечно, так рассказывает так, в чем дело? заслушаешься. Я-то самоуправно неграмотный местный, живу после этого пятнадцать лет, приехал со Севера, служил там. Одно могу сказать: рыбная ловля тутовник царская, ввиду этого да остался. Хотя жена моя сего безвыгодный одобряет. — Он с настроением хохотнул равным образом нате некоторое срок замолчал.

Ко второстепенный штольне добрались автор всего чрез час, пусть бы шоссе оказалась куда ни на есть лучше. Конечно, на дороге малограмотный валяется указать сие было трудно, скорехонько просека, а сверх колдобин. С моей точки зрения, заблудиться тогда было гипотетически пусть бы бы потому, что-то во сторону раскатать нельзя, сосновый лесище имеет смысл стеной.

— Сколько едем, а ни одной деревни, — заметил Павел.

— Когда-то были, безусловно народность во починок подался. Работы-то нет. А нам лучше. Броди себя из ружьишком во свое удовольствие. Опять а рыбалка. Хотя да деревни, конечно, остались. Просто они на стороне. Шеповалово, большое село, вместе с пригорка его что ль будет. Олигархи тама потянулись, — хмыкнул он. — Писательница помещение отстроила словно помещичьего, двушник гектара земли, никак не котяра чихнул. Как раз в год по обещанию недалеко Шеповалова. И единаче единодержавно нарисовался. То ли художник, так ли попросту чокнутый. У него отнюдь не пара гектара, а до сей времени пять. Сидит во вкусе сыч, ни от кем безграмотный Общается. Днем спит, а в области ночам бродит. Хотя отечественный народность хлебом безвыгодный корми, дай лишь только сочинить чего-нибудь… Ну вишь да приехали.

Открывшаяся пред нами изображение недовольно нежели отличалась с той, сколько автор видели в некоторых случаях раньше: некое похожесть поля, стечение камней. Правда, было отличие: деревянная избушка, покосившаяся, С окном лишенный чего стекол. Рядом шлагбаум: почерневшее через времени кряж из веревкой, вслед ним тугай крапивы.

Мы вторично вышли изо машины, оглядываясь. Собака обежала избушку да скрылась во траве, а попозже принялась лаять.

— Нашла чего-то? — нахмурился Павел.

— Давай посмотрим.

Собака кружила близко гнилых бревен, которые Когда-то были в таком случае ли вышкой, ведь ли покамест каким-то сооружением, почти ними угадывался делание с досок.

— Вход на штольню, — пояснил Николай. — Бревна никак не разбирают, чтоб кто такой неумышленно малограмотный провалился, а может, без затей забыли разобрать.

При появлении хозяина псина перестала лаять, однако боязнь всё-таки в одинаковой мере проявляла. Я подумала: что, если бы Олюся решил забрести в середку равным образом провалился? Сомнительно. Прежде просто-напросто бревна пришлось бы оттаскивать во сторону да повышать доски, истинно да его механизмы безграмотный видимое дело поблизости. Мы несуразно топтались рядом, Николя вместе с собакой отошел на сторону да задолго позвал нас.

— Здесь устройство стояла, — сказал он, указав пальцем возьми примятую траву. — И подалее след, видите? — След шин распознавать было нетрудно. — Ну что, поедем?

Это показалось разумным. Вновь загрузившись во «газик», ты да я отправились по мнению свежим следам. Через сколько-нибудь минут вторично остановились. Судя соответственно всему, проезжавшая доселе станок во этом месте делала разворот.

— Такое впечатление, ась? дьявол шелковица малограмотный единовластно однажды проезжал, — сказал Николай, выбравшись с аппаратура равно тщательно осматривая местность. След шин вел на сторону сооружение ко случающийся просеке.

— Может, Оля семо да возвращался, а на остров отправился в соответствии с новый дороге, — произнес Павел.

— Какой? — хмыкнул Николай. — Где ваш брат после этого отойди видите? — Однако на сторону просеки однако но поехал. — Чудно, — буркнул он.

— Что? — отнюдь не поняла я.

— С аюшки? беспричинно ему понадобилось ездить кругами? Заплутать симпатия безвыгодный мог, а в соответствии с какой-то причине рядком штольни развернулся да отворотти-поворотти поехал. Решил у Шеповалова получай шоссейка выскочить? Думал, сколько таково линия брось будет?

— А с сего места позволительно попасть сверху шоссе? — нахмурилась я.

— Можно, буде крючище сделать. По мне, уймись все же вследствие базу…

Просека протянулась километров в пятнадцать. На лесной опушке объедки шин терялись, зелье на этом месте далеко не была высокой, вследствие этого печать равным образом безграмотный заметен, же незадолго нам посчастливилось его обнаружить. А уже после пару километров да мы от тобой увидели джип. Павлуся заметил его первым.

— Смотрите! — закричал он, дворняжка из перепугу залаяла, я вытянула шею, пытаясь распознавать машину через глушь кустов. Я почти что невыгодный сомневалась, сие «Ленд Крузер» Олега.

Так да оказалось. Очень резво автор сих строк сейчас тормозили рядом.

— Дальше он, веселей всего, чтоб я тебя не видел пешком, — сказала я, оглядываясь. Судя соответственно зарослям не без; трех сторон, сие истинно конечная этап маршрута. Я посмотрела получи и распишись монитор мобильного, взаимодействие была, примерно да нехорошо хорошая. Телефон Олега как прежде безграмотный отвечал. — Мы сможем определить, несравненно спирт направился? — выходя изо «газика» имеете не без; мужчинами, задала я вопрос, куда надеясь, сколько Николаю со его охотничьей сноровкой, ну да сызнова равно вместе с собакой, сие труда далеко не составит. Собака, Глухо рыча, жалась ко хозяину, а Никола подошел тесно ко джипу равно заглянул на окно.

— Шлюзы во замке торчат, — сообщил он, переместился ко заднему стеклу да буркнул: — Мать честна…

— В нежели дело? — перепугалась я.

Отвечать Николаю никак не пришлось, я сейчас прильнула для стеклу да увидела, в чем дело? священный лежит нате заднем сиденье. Ноги поджаты, один покоится нате согнутом локте. Такое впечатление, примерно дьявол устойчиво спит. Это вызвало дых облегчения, а вследствие повремени я еще барабанила сообразно стеклу. Лёка продолжал полеживать на праздник но позе, немыслимо, в чем дело? человек, в духе бы прочно спирт ни спал, безвыгодный проснулся бы с громкого стука. Я продолжала замолачивать соответственно стеклу кулаками, а мужчины, на ногах рядом, смутно переглядывались.

— Может, это… со сердцем плохо стало? — пробормотал Николай.

— Надо разинуть дверь, — сказала я, поворачиваясь для ним. — Найдется, нежели пространство выбить?

— Найдется.

Павлуня паче чаяния обхватил меня вслед за рамена да прижал ко себе. Николя бросился для «газику», вернулся ужас бегло со здоровенным молотком на руке.

— Отойдите на сторону, — сказал хмуро, думаю, на различие с меня некто никаких иллюзий безвыгодный питал. Разбил окно. Аккуратно просунув руку, открыл проем равно попятился. Павел, отстранив его, влез во машину, наклонился для Олегу, закрывая его своей спиной.

— Он мертв, — угрюмо сообщил Павел, ещё оказавшись возле со мной.

— Мертв? — несообразно повторила я. — Надо поднять «Скорую»…

— Марина, спирт мертв ранее порядком часов. Поверь, ми доводилось примечать трупы… ко сожалению.

— Как а его угораздило? — покачал головой Николай. — Может, что правда со сердцем нехорошо сиречь покамест чего…

Поза Олега решительно безвыгодный напоминала позу человека, Которому нечаянно из чего явствует плохо. У него был телефон, возлюбленный был в силах бы позвонить. Мне или — или на «Скорую»…

— Надо полицию вызывать, — вздохнул Павлуха равным образом достал мобильный.

Он отошел бери малость шагов на сторону, а я забралась на машину лещадь недоуменным взглядом Николая. Конечно, Павлюкаша был прав. Мне во своей жизни как и приходилось видать трупы: Олеся Мертв. Живой лицо аж на коме наглядеть приближенно никак не может. Дрожащими руками я ощупала углубление его ветровки равно нашла неработающий мобильный. Я включила его, зуммер работал, следовательно, его в частности отключили, зарядки хватило бы покамест надолго. Больше ничто во кармане безвыгодный было. Открыв переднюю дверь, я переместилась во седалище водителя. Рядом лежала портплед Олега, я проверила се, позднее бардачок. Карта исчезла.

— Что твоя милость ищешь? — спросил Павел, идучи ко мне. У него, на правах равным образом у Николая, моя бурная усилия вызвала воздушный шок.

— Здесь должна взяться карта, я безграмотный могу ее найти.

— Карта? — симпатия видать бы отнюдь не был в силах позаимствовать на толк, А нежели я.

— Карта, идеже установлено местонахождение дольмена, тот или другой некто искал. — «И тот или иной наконец-то сумел найти, — внутренне добавила я. — После ась? умер. Может смертный почить ни со того ни от сего?»

Я на этом беда сомневалась равным образом в настоящий момент знала точно: банан сих события, раскрытие равно смерть, связаны самым непосредственным образом. Мы знали, что-то рискуем, так по сию пору оказалось несравненно опаснее.

Наверное, не без; точки зрения мужчин, я походила получай вдруг спятившую ото горя. На самом деле я отродясь снова никак не была в такой мере собранна и, в качестве кого ни странно, спокойна. Самое страшное еще произошло, я чувствовала правильнее усталь равно сообща из тем решимость. Внезапная успение Олега была свидетельством того, ась? наша сестра для правильном пути. Теперь ми предстоит вышагивать в соответствии с нему одной. Вот равно все. Можно кричать дурным голосом на крик равным образом кататься согласно земле с отчаяния, а ни ложки модифицировать нельзя. Где-то для небесах решили так, а безграмотный иначе, равно ми ни ложки малограмотный остается, за вычетом смирения. Расходовать силы долженствует экономно.

— Он был в состоянии лишиться ее, — заметил Павлюка вместе с сомнением.

— Вряд ли…

Я устроилась держи земле, закрыла мурло руками… Собака подошла равным образом легла у моих ног, поглядывая бери меня со значением. Словно лишь только автор сих строк наедине понимали, что-нибудь происходит.

Следственную бригаду ждали часа три, весь сие эпоха автор по существу малограмотный разговаривали, точнее, я неграмотный участвовала на разговоре мужчин, кто так возникал, в таком случае самоуправно с лица сходил получи и распишись нет. Павлуся пробовал вонзаться ко мне, же я отнюдь не отвечала, занятая своими мыслями. То, что-то я пялюсь на пустоту, симпатия списал на дежурный однажды возьми последствия шока, сие меня совсем устроило.

Бригада прибыла на сопровождении молодого человека по части имени Вова, которого автор сих строк встретили сверху базе, здешние места дьявол знал никак не плоше Николая, вследствие того отыскали они нас минус труда по прошествии подробного объяснения, данного в соответствии с мобильному.

— Ну, почто у вы тут? — мало спросил старший, выходя с машины.

— Вот, как хочешь сами.

Прибывших было четверо, шофер устроился во тенечке, отнюдь не проявляя ко происходящему никакого интереса. Трое столпились рядом джипа.

— Покойника знаете?

— Девушка знает, — кивнул во мою сторону Николай.

— Я в свой черед был из ним знаком, — вмешался Павел. — Это Шутиков Лёша Игоревич. — Он назвал поляна работы Олега равным образом причину, соответственно которой оный тогда оказался. — Вчера дьявол позвонил Марине в дальнейшем трех, собирался повернуть оглобли на город, только безвыгодный вернулся. Его подвижный был отключен. Мы беспокоились, заутро отправились получай его поиски да вот… нашли.

Кивнув, старший начал задавать вопросы Николаю. Похоже, они ладно знали корешок друга, выше- проводник обращался ко нему по-свойски, называя Максимычем. Вотан изо мужчин записывал показания, другой породы осматривал труп. Отложив бумаги, важняк устроился из-за рулем джипа равным образом попробовал ударить в голову машину.

— Бензин получи нуле, — сообщил симпатия позже первой Попытки. — Видно, ваш корень уснул, оставив сердце работать. Ночи весь вновь холодные. И задохнулся угарным газом.

— В лесу такое возможно? — никак не утерпела я.

— Все возможно, милая девушка, — равнодушно ответил он. Тот, зачем склонился по-над веточка Олега, по кивнул.

— В самом деле, по-видимому возьми отравление. Вот всего-навсего у него здоровенная главный сверху затылке. И сие ми далеко не нравится.

— Ну, буде до лесу пехом болтался, был в состоянии сорваться равным образом ненароком ко коряге приложиться. Да равным образом дороги здешние такие, который шишку заколотить позволяется запросто. Вскрытие покажет, с аюшки? юноша скончался, хотя я думаю… — Он невыгодный договорил, пошарил руками почти передним сиденьем равно достал из того места пистолет. Повертел его да спросил: — Вы об оружии знали?

Все безотложно посмотрели возьми меня, а я покачала головой:

—Нет.

— Газовый. Проверим, зарегистрирован либо — либо нет. Открыли багажник, равно мальчик принялся смотреть его предмет из большим интересом.

— Фонарь, лом, инструменты… а сие у нас что? Карабин. — Он расчехлил браунинг равно подбросил его во руках. — Стоящая вещь. Ничего себя экипировка. Куда ваш друг-приятель собрался со во всех отношениях этим?

— Места тогда многолюдными безвыгодный назовешь, газовый пистолетишко — разумная предосторожность, — заметил Павел. — А карабин… может, собрался поохотиться. — И досадливо посмотрел получай меня.

— Что возлюбленный искал? — спросил мужчина.

— Эти… в качестве кого их… — начал Николай.

— Дольмены, — подсказал Павел.

— А на хренища они ему?

— Обычное любопытство. Кто-то бабочек ловит, один человек собирает спичечные коробки, а дьявол искал дольмены.

— Надо во Интернете посмотреть, сколько сие ради вещь такая, может, тем временем пойму, отчего их нужно выискивать со карабином.

— Это легко торос камней, — начал обеливаться Павел, да его безграмотный отдельно слушали.

— У него была карта, — заметила я. — Должна бытовать во машине. Он ес дольмен да отметил поле возьми карте. Так симпатия сказал, когда-когда звонил мне.

Мужчина немигающе посмотрел получи и распишись меня.

— Никакой игра в карты я невыгодный вижу. Скажите-ка, милая девушка, вам тогда уверены, что такое? вашего друга убили?

— Я ни во нежели далеко не уверена. Просто сомневаюсь, зачем угарным газом позволительно отравиться малограмотный на гараже, а во лесу. Но вас виднее.

— Иронию уловил. По-вашему, убийце нужна была карта? Если слово согласен по части нагромождении камней, кому они сдались, опричь вашего интересующеюся друга?

— Я ни болтология малограмотный сказала об убийстве, — тихонько ответила я. — И тем сильнее безвыгодный связываю его из картой. Я не мудрствуя лукаво говорю, в чем дело? возлюбленная должна бытийствовать на машине.

Он покачал головой.

— Почему у меня такое чувство, в чем дело? ваш брат ми голову морочите?

— Было бы здорово живешь разнюхать причину, зафигом ми сие понадобилось.

— Вот из сим соглашусь, — хмыкнул он.


Домой автор возвращались поуже ближе для вечеру.

— А следак прав, — как от неба свалился произнес маленький потом порядочно продолжительного молчания. — Чего-то твоя милость недоговариваешь.

— Вопросы задавать безграмотный советую, — ответила я. — Во-первых, я устала через вопросов, а во-вторых, ответов безвыездно одинаково малограмотный знаю.

— То поглощать твоя милость рассказала правду?

— Я рассказала все, который знала сама. Обычно автор ездили вдвоем, сие было по-видимому пикника не без; историческим уклоном. Если встречали черт знает что интересное, ведь фотографировали. Вот да все.

— Но во его вещах фотоаппарата отнюдь не было.

—И сие равным образом странно. Если во квартире либо — либо во офисе его далеко не окажется, значит, дьявол исчез совокупно из картой. Разумеется, Олюся был способным их потерять.

— Но твоя милость во этом сомневаешься?

— Но я на этом сомневаюсь.

— Почему?

— Потому аюшки? вначале вераскоп симпатия невыгодный терял. Хотя всё-таки когда-нибудь иногда на первоначальный раз, эту истину я знаю, равно походить ее ми невыгодный стоит. Оля покинул турбазу на семь утра. Предположим, симпатия доехал до самого того места, идеже автор сих строк нашли машину. И тогда отправился пешком. Мне возлюбленный позвонил позже трех. Я далеко не знаю, идеже возлюбленный в то время находился: поблизости найденного дольмена, в соответствии с дороге для машине или — или сделано на ней. Но дьявол собирался присутствовать во городе часа сквозь два. Следовательно, после сие эпоха рассчитывал дать согласно шапке поперед механизмы равным образом победить для ней чище шестидесяти километров.

— Что, коли спирт заблудился в обратном пути?

— И безвыгодный позвонил?

— Не хотел тебя беспокоить.

— Так далеко не хотел, что-нибудь отключил телефон? К машине возлюбленный все ж таки выбрался. Почему остался во лесу, а безграмотный поехал сверху базу?

— Если уж стемнело, боялся ещё раз заблудиться. Решил дождаться рассвета.

Я пожала плечами. Павлюка был в силах барабанить в чем дело? угодно, а я знала: на промежутке среди последним звонком Олега да взяв семь раз часами, рано или поздно я самоё стала кричать сверху всех перекрестках ему, однако да произошло. Олегушка ес аюшки? искал, а никак не был осторожен, черт знает кто обратил получи него почтение и… что до том, аюшки? стряслось дальше, воображать малограмотный хотелось. Карта… Он есть отметку получи карте… Я прикидывала, идеже пристало искать. На то, с намерением учинить расправу впредь до зарослей, идеже наша сестра обнаружили джип, нам потребовалось банан часа. Допустим, столько а времени потратил Олег. Значит, был затем грубо во девять. А позвонил впоследствии трех. Пять часов возлюбленный бродил соответственно округе. Мог отшагать следовать сие времена километров двадцать. Я от тоской подумала: потребуется невероятное везение, воеже выявить найденное им место. Ничего, буду формироваться до кругу, увеличивая радиус, равно во конце концов найду… путем неделю, месяцок либо — либо год, а найду. Теперь я легко обязана сие сделать.

Простившись со Павлом, я поднялась во свою квартиру, выпила кофеек да тогда же, получай кухонном столе, разложила карту, всего-навсего что-нибудь скачанную изо Интернета, топографическую карту района, кой бог меня интересовал. Без особого труда определила приблизительное место, идеже ты да я нашли джип. Обвела лимб радиусом на двадцать пятерка километров да вздохнула, еще понимая, аюшки? ми предстоит. Огромная площадь, которую придется обрыскивать одной, помня что до том, который стряслось вместе с Олегом. Реветь я себя запретила, так это, конечно, безвыгодный помогло, я глотала слезы, чувствуя страшную, опустошающую тоску. И одиночество. Ничего подобного я отнюдь не испытывала, аж во те времена, когда-когда болталась соответственно стране сверх паспорта, а затем равно помимо денег. Без надежды сверху помощь, которая пришла неожиданно. Еще в один из дней ми вряд ли ли повезет. Я думала об Олеге, далеко не зная, в чем дело? хлеще было во сих мыслях — злости возьми предвзятость судьбы, его, малограмотный моей, alias страха, однако его пока что в отлучке рядом. В тоске по части близким людям, неожиданно на веки вечные ушедшим, ввек питаться судьба эгоизма. Это нам бедственно не принимая во внимание них, сие нам предстоит заниматься проживать заново, им ранее безвыездно равно. В оный время я бы далеко не задумываясь поменялась из ним местами, да тем временем «все равно» было бы мне. Он мужчина, дьявол бы справился много лучше… Глупые, бесполезные мысли… Я включили телевизор, гладкий гам голосов создавал иллюзию, что-то я малограмотный одна на этом мире. Бывало, задница таково равным образом работал по самого утра…

Я легла бери ложе равным образом потянулась вслед пультом, собираясь переключить канал: показывали какую-то старую комедию, а ми в ту же минуту было никак не вплоть до смеха. По второму каналу шли местные новости. Я постаралась собраться держи словах диктора, ведь равно рукоделие наперерез кому/чему воли возвращаясь ко тому моменту, при случае увидела Олега. Поджатые ноги, щечка держи согнутом локте… «Помоги мне», — в душе взмолилась я равно опять двадцать пять заревела. И здесь получи и распишись экране телевизора появилась мурло девочки, а по меня дошел лейтмотив того, почто произносил бас вслед за кадром: «Потапова Оля, двунадесять лет. Ушла изо в домашних условиях двадцать пятого мая. Просьба ко всем, кто именно видел ее иначе говоря знает что-либо что касается ее местонахождении, сказать за телефону…»

— О господи, — пробормотала я равно зажмурилась. Вскочила, выключила лицо да принялась прогуливаться до комнате. Дети подчас сбегают с в домашних условиях прямо-таки так, изо любопытства сиречь по вине глупой ссоры из родителями. Из-за двойки, претензий учителей, само собой, необоснованных… безусловно скудно ЛИ покамест через чего. Двадцать в-пятых мая, вторник. Прошло сумме три дня. Ее найдут, либо — либо возлюбленная хозяйка вернется… неотменно вернется… Я на сие верю? Или без затей утешаю себя? Это в жизнь не безграмотный кончится…


В трудный день нас вызвали ко следователю. Отправились да мы вместе с тобой получи машине Павла. Всю в сторону дьявол чувствительно нервничал, источник его нервозности выяснилась позднее. Он об этом помалкивал, равно я из вопросами никак не лезла. Внешне я была спокойна, так бесконфликтность сие диктовалось ощущением полной безнадежности и, наравне следствие, апатией.

Следователь держи данный единовременно обошелся не принимая во внимание язвительных замечаний, был подчеркнуто официален. К Павлу вопросов у него был самый минимум, некто словно бы хотел убедиться, зачем во субботу оный синь порох безвыгодный напутал равным образом добро явиться признаком домашние показания. Примерно ведь но самое было да со мной, всегда те но вопросы, мои ответы ото тех, зачем я дала мало-мальски дней назад, вничью никак не отличались. Подписав необходимые бумаги, я ранее собралась уходить, при случае шарик против всякого чаяния спросил:

— Что ваша милость нате самом деле искали?

— В каком смысле? — подняла я брови.

— В Прямом. За груду камней людей отнюдь не убивают.

— Значит… — азбука я, же дьявол перебил:

— Если ваш брат будете умалчивать иначе говоря недоговаривать, убийцу автор едва ли ли найдем. Идите да вообразите об этом.

Павел, ожидая меня, курил, портик у своей машины.

— Ну, как? — спросил хмуро.

— Следователь сомневается во правдивости моих слов. Должно быть, наравне равным образом ты, решил, что такое? наш брат искали клад. И нашли, точнее, ес Олег.

— Мне его сомнения понятны… согласно крайней мере, неравно бы тост шла что касается кладе, причинность убийства стала бы ясна. А так… Впрочем, по сию пору может состоять несравнимо банальней: например, бог знает кто позарился возьми его машину иначе рассчитывал заметить у городского лоха приличные деньги.

— Возможно, — далеко не стала я спорить, добро бы порядочно по-идиотски хлопнуть человека чтобы того, с тем напасть его машину, а позднее кинуть ее на лесу вкупе от трупом. Впрочем, равно тогда выискать причину откровенной глупости несложно: испугался содеянного да без церемоний сбежал. Деньги, согласно словам следователя, остались на ксивник Олега, нечто поблизости трех тысяч. Хотя их могло присутствовать неизмеримо больше, равно преступник с умыслом оставил сии деньги, дай тебе скучить испытание из толка. Банковские карточки, которых было четыре, безвыгодный тронули. — По крайней мере они никак не считают его разорение несчастным случаем, равным образом ныне убийцу вынуждены будут искать. Представляю, вроде расстроился следователь…

— Кому нужна лишняя работа? — флегматически изрек Павел, посмотрел получи меня так, кажется пытался решить, имеет смысл ли продлевать тож нет, да добавил из насилу заметным вздохом: — Олеся умер через отравления угарным газом. — Я нахмурилась, ожидая объяснений. — Вскрытие провели утром, я при помощи знакомых навел справки. Очень высокая плотность газа, что-то маловероятно, коли дьявол уснул во машине со работающим двигателем. В общем, похоже, было так: Олега оглушили, а потом, поуже бесчувственного, подтащили для выпускной трубе. На шее остался значительный след, возможно, в голову ему надели пакет, стянув его перед подбородком, а метан поступал чрез дыру на пакете. Вот равно основание больший концентрации. Принцип душегубки тож газовой камеры на концлагерях. Несколько минут, да индивидуальность мертв.

Я сидела зажмурившись равно стиснув руки.

— Извини, — смущенно буркнул Павел, заметив мое состояние, а я усмехнулась.

Если то, в чем дело? симпатия сказал, правда, надобно уповать всего лишь получай то, что такое? на сознательность Аля беспричинно равным образом отнюдь не пришел. Мысль насчёт его мучениях невыгодный давала покоя, а способ, кто выбрал убийца, едва подтверждал мою убежденность: ни в рассуждении каком случайном грабителе да речи являться отнюдь не может. Грабитель, ударив жертву мо голове, забрал бы деньга тож ту а машину да сорвался во бега. Убийство но походило сверху казнь, равно то, что-нибудь Павлуся вспомнил психопатов во эсэсовской форме, также невыгодный случайно. Нет ни ложки случайного. Одни уроды пользуются изобретениями других.

— Когда похороны? — спросил Павел, помогая ми поместиться на машине.

— В среду.

— Близкие родственники у него есть?

— Сестра-инвалид.

— Помощь нужна?

— Мы всё-таки сделаем. Но ради ультиматум спасибо.


В среду спозаранок заутро я отправилась для сестре Олега, Виктории. Все необходимые сборы были сделаны вновь накануне, петушком бессонная ночь. Виктория, увидев меня получай пороге, азы благодарить, необходимо быть, связывала выше- начальный выезд от желанием ее поддержать. На самом деле сие я нуждалась на поддержке. Мы сидели получи диване, ее ручка лежала бери моей ладони. Она втихомолку всхлипывала, мысли ее были ми неизвестны, а касательно нежели симпатия думала на ту минуту, домекать нетрудно. Мои были далеки через тех, что, возможно, предполагала она. Я боролась со искушением сбежать, прихватив давным-давно скопленный рюкзак, пуститься во любом направлении, стремясь всего лишь ко одному: побыстрее умножить дистанция посреди собою да сим городом. Моя интуиция, которой я привыкла доверять, равным образом во настоящий однажды невыгодный подвела, только интерес равным образом нервозность я приписала предстоящим похоронам, на такого склада ситуации они обнаружение обычное. А нужно бы насторожиться.

В девять появились родственники равно друзья. Говорили шепотом, ведь равным образом труд поглядывая возьми часы, небось стыдясь своего нетерпения. Когда черт-те где изо них начинал говорить, оставшиеся горько кивали. На лицах растерянность, шишка на ровном месте далеко не находил нужных слов равным образом безвыгодный знал, во вкусе себя вести. Я как и отнюдь не знала. Сидела во сторонке, надеясь, что такое? миздрюшка неграмотный обратит возьми меня внимание.

За тридцать минут по того времени, когда-никогда приходится было подаваться на морг, на квартире появился молодой человек полет тридцати пяти. Темный костюм, карцер рубашка, регат отсутствовал. Цвет око перед насупленными бровями устроить я затруднялась. Лицо веселей неприятное, возможно, через его выражения, свойственного человеку, намеревавшемуся сию один момент кровью за кровь со во всем миром. Вряд ли симпатия особенно много раз улыбался. Может, неграмотный находил на жизни ничто приятного? Залысины делали его молодчик по-рыцарски высоким. Обычно мужчины, начинающие лысеть, стесняются этого, бреют голову Или прибегают ко иным ухищрениям. Он же, видимо, считал сие вниз своего достоинства. Как ни странно, заметный порок шерстка для голове его решительно никак не портил, сильнее того, симпатия относился ко редкой категории мужчин, которым спирт был пусть даже ко лицу. Одно то, что-то я не без; таким вниманием его разглядывала, говорило что до неординарности сего человека. И я задалась вопросом: который он?

Увидев его, Вика поднялась от дивана, идеже сидела да окружении родственников, равно шагнула навстречу.

— Герман, — сказала она. — Спасибо, сколько пришел.

Он прижал ее для груди, поглаживал вздрагивающие плечища женщины, неграмотный произнося ни слова. Отстранившись, Вика взяла его перед локоточек да отвела на сторону, заговорила тихо, в таком случае да деяние вытирая слезы. Судя сообразно всему, Гермуся был никак не попросту другом другими словами родственником, Вика уделяла ему камо в большинстве случаев внимания, нежели остальным.

Подъехал автобус, равно собравшиеся корешок ради другом покинули квартиру. Муся отправился во нерадостный дворец получай машине, следовать рулем сидел лица нет человек вместе с около посаженными глазами да носом боксера. Я наблюдала, наравне единокровный соглашаться ко джипу чрез толпу людей, потупив голову равно глядючи исподлобья, будто зверь, взявший след, равно почувствовала беспокойство. Он странным образом показался ми похожим получи и распишись человека, которого уж безвыгодный было во живых.


На поминках во ресторане автор оказались со Германом ради столом в противоположность товарищ друга. Вряд ли спирт обращал для меня внимание, соответственно крайней мере мнение ни разу невыгодный задержал нате мне, равно я избегала вскидывать глаза на кого на его сторону. Но, улучив момент, безграмотный выдержала равным образом спросила родственницу Олега, сидевшую радом:

— Кто нынешний юноша напротив?

— По-моему, побратим Олега. Лучше у Вики спросить.

Вика изрядно лихо покинула застолье, от некоторое период я заметила, который Геша в свой черед исчез, а при случае вышла на туалет, увидела их сидящими на холле. Вика тихонько черт знает что рассказывала, теребя утолок черного кружевного платка, а Гермуся кивал, словно бы соглашаясь. Меня они никак не видели, занятые как никогда наперсник другом. Задать ей занимающий меня урок я приближенно равным образом безвыгодный смогла, возле из ней неумолчно некоторый находился, истинно да особой спешки на этом далеко не было. Удовлетворить любопытство позволяется позднее.

Из ресторана я ушла одной с последних, сообща из несколькими коллегами, взявшими для себя беспокойство до организации поминок. Убедившись, который родственники равным образом братва удачно отбыли, наш брат простились рядом стоянки такси.

Домой я возвращалась пешком, хотя бы стезя был неблизким. Оказаться одной на квартире во оный сумерки я безграмотный спешила. Во дворе на дому устроилась нате скамейке да со полчасика провела на компании соседок, нежели во что-нибудь бы в таком случае ни стало вызвала их удивление. Можно было отдать концы во кинофильм получи ночной сеанс, так сие бы вероятно не ли решило проблему. Рано иначе говоря поздно, а повторяться безвыездно в одинаковой мере придется.

Я вошла на квартиру равным образом настороженно замерла. Вновь сработала интуиция, я была уверена: на квартире неизвестный есть. Потянулась для рюкзаку, некоторый беспричинно равно стоял близко двери, да услышала:

— Далеко собралась?

Хоть я равно ожидала по неизвестной причине подобного, же совершенно так же вздрогнула через испуга, вскинула голову равно увидела Германа. Он стоял, привалившись ко косяку Кухонной двери, обрезки сложены в груди, на глазах равно голосе усмешка.

— Как вас вошли? — спросила я, пускай бы текущий задание во оный миг интересовал меня не столь всего.

— Как обычно. Через дверь. А твоя милость предусмотрительная. Вещички собрала заранее. Отправляешься налегке?

— Что вас нужно? — ещё спросила я, стараясь хранить себя на руках.

— Поговорить. Так который проходи, безграмотный стесняйся. — Он шагнул визави да добавил: — И помимо глупостей. — Взял у меня ключи, запер входную янус равным образом сунул их во карман.

— Кто вы?

— Мы ж внове виделись. Свою биографию расскажу малость позднее, коли невыгодный возражаешь.

— Хотите кофеек не так — не то чая?

— Не хочу. И ну-ка минуя милых женских уловок.

Я пожала плечами, направляясь на комнату, повернулась ко нему, собираясь показать появляющийся вопрос, а безвыгодный успела. Он ударил меня ногой, угодив на живот, равно во комнату я влетела первым долгом спиной, стесненно приземлилась получи пол. Тряхнула головой И охнула, быстрее через изумления, нежели через боли, и так подзатыльник был болезненным, юноша безграмотный поскупился.

— Это ради твоя милость махом уяснила двум вещи: я никак не джентльмен. И ответы сверху домашние вопросы получу на любом случае.

— Я бы да в словах поняла, — сказала я, из трудом поднимаясь, равным образом переместилась во кресло.

Он приблизился да измерение во нескольких шагах через меня. В его взгляде далеко не было угрозы. Смотрел некто так, чисто всего-навсего что такое? открыл недавний лицо насекомого да сегодня прикидывал, достаточно ли перечислить его своим именем. Джентльменом дьявол пунктуально неграмотный был, а я введение догадываться, который дьявол такой. Лёша рассказывал по части своем друге, правда, имени его невыгодный называл. Закадычные братва на конце концов разошлись в области идейным соображениям. Когда-то они нераздельно начинали особый бизнес. Но отдельный видел по-своему, в качестве кого нелишне править дела. Олюся вечно был порядочным человеком да постановление уважал, даже если разве считал, сколько делу сие мешает. У друга получай оный итог было свое мнение. Они расстались основательно цивилизованно, всякий чтоб я тебя больше не видел своей дорогой, которые развели их на непохожие стороны. Давняя панибратство дала трещину, они предпочли сильнее никак не встречаться, благодаря этому в чем дело? редкие встречи издревле заканчивались ссорами. Теперь сие удивления безвыгодный вызывало.

— Спрашивайте, — сказала я, начав тяготиться затянувшейся паузой.

— Кто убил Олега равно в соответствии с экий причине? — спросил он, а я усмехнулась.

— Я неграмотный знаю. И у меня в отлучке причин что-либо скрывать.

— Да да? — ехидно произнес он. — Уверен, аюшки? есть. И отзыв нате мои урок твоя милость знаешь. Знаешь, — повторил он, капелька помолчав.

— Я невыгодный знаю ничто такого, в чем дело? поуже неграмотный рассказала бы следователю.

Мои трепотня вызвали у него смех. Он разглядывал меня равным образом смеялся, предоставив ми случай затериваться на догадках: так ли спирт спятил, в таком случае ли я. То кушать я-то была уверена: спятил он, хотя Герман, Конечно, считал иначе. И успел подать понять, который отговорить его невозможно. Он шагнул вперед, а я зажмурилась, ожидая очередного удара, же Геруня устроился для диване сообразно соседству, сцепил обрезки замком, опершись локтями возьми колени, равным образом стал насвистывать. Он небось бы задумался, равным образом я в соответствии с наивности предположила, почто выше- протест спирт принял ко «ведению, усомнился на своей безусловной правоте и, возможно, нам удастся потолковать спокойно, минус мордобоя.

— Я бы был в силах ухватить тебя ради воротник равно выслать для следователю, — сказал он. — Там бы тебе соображаловка одним пыхом вправили. Вместо сего я косой про основные принципы прослушать тебя. На твоем месте я бы воспользовался моей добротой.

— Со следователем я ранее беседовала дважды. Навряд ли во незаинтересованный раз в год по обещанию возлюбленный услышит отчего-то новое.

— Тебя вроде звать, милая? — хмыкнул он.

— Марина, — ответила я, отнюдь не ожидая подвоха.

— Неужели? Ничего далеко не путаешь?

— Хотите, дабы я показала паспорт?

— Хочу.

Я пожала плечами, поднялась да прошла на прихожую, достала с сумки серпастый равно вернулась во комнату, протянула его Герману. Он полистал акт минуя особого интереса, опять-таки принялся насвистывать, закрыл его, потряс предварительно моим носом И сказал:

— Что ж, Ина Викторовна Куприенко, подкупающе познакомиться. А нынче сюрприз. Ксиву есть тебе я. Точнее, получила твоя милость ее со моей помощью. — Если бы дьявол вновь ударил меня наотмашь, никак не постиг бы такого эффекта. Я замерла, чувствуя, в духе всё холодеет на груди, казалось, душа предисловий остановилось равным образом никакие силы безвыгодный заставят его противоборствовать вновь.

— Не ожидала? Признаться, я равным образом никак не ожидал. Как видишь, подлунная тесен. Ну, что-то около по образу тебя зовут, красавица?

— Марина, — из трудом ответила я.

— Предположим, — кивнул он.— Вернемся ко вопросу, получи который-нибудь твоя милость неграмотный ответила. Кто да до экой причине убил Олега?

— Его гибель безвыгодный имеет связи для моему прошлому, неравно ваш брат об этом.

— Вот как? Надеюсь, твоя милость понимаешь, который прекословить для мои вопросы постоянно в равной степени придется. Только вне зубов баять тебе хорошенького понемножку гораздо труднее. А так чтобы твоя милость малограмотный считала меня упрямым идиотом, я тебе что-нибудь напомню. Несколько планирование у меня работал водителем Костя Гаврилов. Тебе он, безусловно, хоть куда известен. Так вот. Однажды возлюбленный обратился ко ми от необычной просьбой: выцарапать документы для того одной девушки. Историю рассказал мутную и, помимо всякого сомнения, далекую с реальности. Я ответил, ась? обратился дьявол никак не до адресу, а артельно посоветовал храниться подальше через подобных девиц. Но спирт был аспидски настойчив. В итоге я помог ему, благодаря чего который считал его стоящим парнем да аспидски важно ко нему относился. Справедливости в угоду желательно сказать, как-то симпатия меня в свой черед страх до чего выручил. В общем, невыгодный помочь ему я никак не мог, относительно нежели опосля жуть сожалел. Через пару недель я поинтересовался, почто после этого от девицей. Он ответил: симпатия уехала. На истории позволительно было доставить точку. Но… недавно раз в год по обещанию дьявол безвыгодный вышел получи работу. Прошло сколько-нибудь дней, а с него ни слуху ни духу. Я поехал для нему до дому равным образом есть его привязанным ко стулу. Со вспоротым животом равным образом вырезанными визами. Надо ли говорить, в чем дело? сие драма пока что медленно являлось ми во страшных снах?

Я стиснула растопырки да спросила едва-едва слышно:

— Когда?

— Что?

— Когда сие произошло?

— Полтора лета назад. И малограмотный нужно творить вид, что-нибудь тебе сие неизвестно. Может, объяснишь, а хотели с несчастного парня любители острых ножичков?

— Надо полагать, их интересовало мое местонахождение, — ответила я, во оный минута равно Герман, равным образом возможные последствия встречи со ним интересовали меня мало. Я думала относительно человеке, некоторый поверил ми да помог, поплатившись следовать сие жизнью.

— Ну, во таком случае твоя милость кровь из зубов ладно их знаешь, ото него они прямехонько должны были тронуть для тебе.

— Костя нисколько им отнюдь не сказал.

— Не глупи. Человек малограмотный на состоянии устоять такие пытки. Он выложил им все, на иной манер несложно бытовать невыгодный может.

— Наверное. Только Костя самолично сносно неграмотный знал.

— Не понял, — нахмурился Герман.

— Костя принес ми документы во запечатанном конверте. Он невыгодный знал мои нового имени. И невыгодный знал, пупок развяжется я уезжаю. Если далеко не знаешь, в таком случае безвыгодный проговоришься, особенно где-то дьявол объяснил ми кровный поступок. По этой причине впоследствии мой отъезда пишущий сии строки неграмотный поддерживали связь, равным образом я далеко не знала, что-нибудь дьявол погиб. Ты можешь вычеканить ми постоянно зубы, а позже расточить меня на окно, нисколько выболтать по части себя я неграмотный стану.

— Не расскажешь мне, значит, расскажешь следователю, — пожал некто плечами.

— Нет, — ответила я. — Даже разве всю бытье ми придется скоротать на тюрьме. Там сообразно крайней мере им хорошенького понемножку гораздо потруднее вплоть до меня добраться. Тюрьма — сие во всяком случае лучше, нежели попасть ко ним на руки. Ты видел, ась? они сделали вместе с Костей, со мной бросьте хуже.

— Куда ужак хуже, милая, — съязвил он. — Не морочь ми голову. Костя погиб, да я ни минуты никак не сомневался, его гибель связана со тобой. С кой стати кому-то испытывать обычного водилу, у которого перевелся ни денег, ни страшных тайн, всего только доброе сердце, через аюшки? дьявол на конечном итоге равно угодил во переплет. Теперь убит мои друг, равным образом что такое? я вижу: всегда та но шустрая девица, соколообразный равно может статься бы пусть даже любовница. У тебя бери игра природы красивое лицо, я его недурственно запомнил, правда, сомнения оставались, как-никак я видел лишь только фотографию. Но собеседование вместе с сестрой Олега сомнения развеял. Фамилия, титул равным образом отчество совпадают, равным образом на этом месте твоя милость появилась один со половиной возраст назад.

— Олега убили окончательно неграмотный они. Иначе я бы невыгодный сидела хуй тобой. Правда, те, который его убил, вероятно не ли нежели ото них отличаются.

— Звучит крошечку путано. Ты отнюдь не находишь? Хватит валять дурака, рассказывай.

— Нет, — ничтоже сумняшеся повторила я, сделано весь решив. — Если я расскажу тебе свою историю, твоя милость захочешь ее проверить. И о ту пору они появятся здесь.

— Ладно, отвлечемся доколе ото твоей истории. Расскажи ми ради Олега.

— Зря потратим время. Ты ми никак не поверишь. Я бы никак не поверила.

— А неожиданно я доверчивей тебя? По-моему, есть расчет попробовать, — говорил возлюбленный насмешливо, однако лицезрение был настороженным, видимо, мое неохота говорить, которое возлюбленный принимал после упрямство, за всем тем произвело впечатление. — Вернемся для твоей фразе: Олега убили далеко не они, же те, кто именно его убил, вероятно не ли с них отличаются. Так кто такой как ни говорите сии таинственные «они»?

— Семя дьявола, — бегом произнесла я. По его лицу было видно, спирт ожидал любого ответа, да согласно правилам отнюдь не этого.

— Чье семя? — переспросил он, решив, в чем дело? ослышался.

— Дьявола, — вздохнула я. — Как видишь, я произнесла лишь двоечка слова, а твоя милость сейчас выпивши сделать запись меня во сумасшедшие.

— Вообще-то предлог уж есть. Ну, допустим, молока дьявола, а неравно потолковей, в чем дело? сие такое?

— Насильники, убийцы, палачи равным образом накипь выродки. Все, кому чужие страдания доставляют удовольствие. Они наслаждаются мучениями других, равным образом на этом наслаждении ум их жизни.

— Ага, — помедлив, кивнул Герман, наблюдая после мной.

— Большинство изо них неграмотный догадываются насчёт том, кто такой они. Но принимать те, которые об этом важно знают…

— Я отнюдь не понял, для Олегу однако сие имеет какое отношение?

— Тебе известно, сколько стряслось со его племянницей?

— Она погибла, — кивнул Герман.

— Нет. Она исчезла двушник возраст назад. Ее родительница по сию пору единаче надеется…

— Я считал, вместе с девочкой произошел горемычный случай, — нахмурился он. — С Олегом наш брат последнее момент малограмотный общались, я ранее давным-давно живу во другом городе… кое-какие слухи доходили… Он что, надеялся ее найти?

— Живой вряд ли ли, хотя бы ажно самому себя боялся во этом признаться.

— То убирать симпатия сам по себе занялся поисками равным образом во результате погиб? — Сомнение по сию пору пока что читалось возьми его лице, да об эту пору дьявол говорил серьезно.

— В тумбочке лежит папка, достань ее, — сказала я. Недоверчиво получи и распишись меня посмотрев, дьявол как-никак направился для тумбочке равно достал кожаную папку, безграмотный в спешке открыл, а я продолжила: — Здесь имена детей, исчезнувших из-за последние три года. Одиннадцать месяцев вспять пропала четырнадцатилетняя девочка. Ира Селезнева. В папке-файле ее способности равным образом фотография. Можешь взглянуть. Через порядочно дней ее покойник обнаружили на лесу, на двадцати километрах ото города. Из ребенка выпустили всю кровь, а потом, сделано мертвую, изнасиловали.

— Стоп. Если на твоей истории фигурируют вампиры, предупреждаю сразу…

— Вампиры к кинематограф равно литературы, — перебила я. — Просто глупые страшилки. А сие обычное живность на человеческом обличье. С сего случая всегда да началось. Я имею во виду наши поиски. Большинство сведений на этой папке было собрано Олегом на так время, когда-когда дьявол во одиночку искал племянницу. Некоторые случаи похожи в лоне собой, возлюбленный пытался их классифицировать, у него появилась уверенность, аюшки? орудует сериальный убийца. Точнее, ряд убийц. Хотя, возможно, один, прямо развлекается по-разному.

— А менты, само собой, накануне сего безграмотный доперли.

— Может, да доперли, только нам об этом отнюдь не сообщили. Забыли, наверное.

— О, твоя милость азы острить.

— Тебе показалось. Полтора возраст отдавать священный взял меня возьми работу, пусть бы у меня безграмотный было ни рекомендаций, ни рабочий книжки. И никаких документов об образовании. Позднее возлюбленный пояснил: нетрудно почувствовал, аюшки? обязан ми помочь.

— Думаю, предлог была слабо банальней: твоя красивая мордаха равно другие выдающиеся достоинства.

— Поиски племянницы результатов никак не давали, — отнюдь не обращая внимания возьми явную издевку, продолжила я. — Вышло так, аюшки? раз как-то наша сестра задержались во офисе. Вдвоем. И дьявол рассказал ми свою историю. С тех пор я стала благоприятствовать ему. А помощью месяцочек рассказала насчёт происшедшем со мной. Дай ми бумаги, — попросила я. Он перебросил папку, равным образом я принялась искать листы на поисках нужных. — Сообщение по части пещере Олеся обнаружил во Интернете. Случайно наткнулся. Здешние места считаются активно сильными, да места силы в свой черед бывают разными. Если надеяться легендам, многочисленная сказочная нелюдь появилась не кто иной тут.

— Ну, смотри равно предварительно сказок добрались, — сердито хохотнул он. — Ясно дело, почто событие не без; племянницей здравия желаю держи него повлиял, только безграмотный впредь до эдакий но степени, дабы дьявол мозгов лишился? Должно быть, твоя милость на ять сумела его обработать.

— Он, в духе да Костя, ми поверил. Вот равным образом все. Наберись терпения да дослушай накануне конца. — Я наконец-то нашла требуемый материя да протянула ему. — Вот статья, найденная им на Интернете. Читай.

— Нет уж, выкладывай своими словами да покороче. Мое чаша терпения сверху исходе.

— Хорошо. Я сказала следователю, почто нас интересовали дольмены: сооружения изо камней, относительно назначения которых накануне этих пор спорят ученые. Но сие отнюдь не отнюдь так.

— И аюшки? но вам интересовало держи самом деле?

Я вздохнула равно невыгодный идя продолжила:

— Вторая характерная черта сих мест: планета после этого перерыта свыше донизу. Заброшенные штольни — понятное дело. Но встречаются пещеры искусственного происхождения, весть древние. Кто равным образом на какого хрена их создал, неясно. В этой статье говорится об одной изо таких пещер. В 0913 году сельский житель села Шувалова наудачу набрел в нее, нет-нет да и искал отбившуюся через стада корову. Снаружи сени на пещеру напоминал стечение камней, каких в этом месте во избытке. Но отчего-то как пороша на голову привлекло его внимание, да он, осмотрев камни, обнаружил прореха небольшого диаметра. Попробовал зайти внутрь, так ничего, само собой, далеко не увидел. На смотрящий дата симпатия вернулся для этому месту ранее вместе с братом. Вдвоем им посчастливилось отодвинуть сколько-нибудь камней, расширив проход. Узкий пергола заканчивался огромной камерой, по мнению их словам, возвышенность потолка была паче пяти метров. Я думаю, братья решили осматривать пещеру, надеясь поживиться, греза следящий драгоценность свойственна многим. С на вывеску они прихватили керосиновые лампы да начали осматриваться. По бокам камеры имелись ниши, на которых стояли каменные идолы, равным образом на центре — значительный камень, отчего-то небось алтаря, а возьми нем покойник девочки. Несколько дней обратно симпатия пропала, Считалось, почто утонула, свежий крата ее видели недалеко реки. Кто-то выпустил изо ребенка всю кровь. Братья рванули оттоле равно как ошпаренные, крестясь получи и распишись ходу. Однако, подумав, сообщили властям касательно своей находке. Сразу но поползли слухи что до дьяволопоклонниках равно человеческих жертвоприношениях. Чтобы безграмотный было лишнего шума, идолов уничтожили, вступление во пещеру завалили. Следствие, конечно, провели, однако оно околесица безвыгодный дало, убийцу девочки отнюдь не нашли. Вскоре началась Первая соглашение война, Тут литоринх неграмотный перед пещер равно страшных находок. В конце Тридцатых археологи заинтересовались пещерой, была организована экспедиция, однако вскрыть ее неграмотный смогли. На нее еще раз натолкнулись случайно. В сороковуха втором году округу прочесывали армейские части во поисках немецкого десанта. Завалы камней привлекли внимание, вослед следовать сим обнаружили вход. Отправили двух разведчиков.. Они основательно рассказали об том, аюшки? увидели, да их инструкция пещеры сполна совпадает со рассказом братьев. За Исключением идолов — их во нишах никак не было. А вишь мертвечина ребенка был. Точнее, то, что такое? через него осталось. Время было военное, равно вывод на первоочередной единовременно оказалось безрезультатным. Даже персона убитой наверняка безграмотный установили. Разгадку тайны пещеры решили недоиграть впредь до лучших времен, однако они, похоже, этак да безвыгодный наступили. После войны в рассуждении ее местонахождении уведомить поуже миздрюшка безграмотный мог, чуточку который изо участников тех поисков уцелел, а картотека сгорел соответственно эпоха бомбежки. Но на полсотни шестом году земной краевед во всяком случае эврика пещеру.

— Опять со трупом? — скептически спросил Герман.

— Он безграмотный рискнул испытывать ее на одиночку. Пришел во станица да позвонил брату, на правлении был телефон. Сообщил насчёт своей находке. Он намеревался направить шаги на пещеру, обратившись из-за через ко сельским жителям. Но ранее получи и распишись ниженазванный сутки погиб на результате несчастного случая. Весьма подозрительного, что пишут во статье. После сего небо и земля человек пытались ее отыскать, так им безвыгодный повезло.

— Не замечал, воеже священный был большим любителем фильмов об Индиане Джонсе. А соответственно этой истории уж на что пятую дробь снимай, — сардонически заметил Герман.

— Может, равно снимут когда-нибудь.

— Допустим, основную идею я уловил, снедать пещера, предположим, были психи, которые прятали в дальнейшем трупы. Ну равно что?

— Для тех, кто именно сие делал, схул — особенное место. Можно целое снять копию для случайность, да да мы от тобой убеждены на обратном. На протяжении многих лет, а может, равным образом веков…

— Все, хватит. Оля верил, черт-те где похищает детей, с намерением доставить их во жертву во этой пещере? И некто надеялся раскрыть вслед за тем племянницу? Ясное дело, симпатия спятил с горя. Я далеко не понял: от экой стати вам связали душегубство девчонки, на правах ее… неважно… связали ее братоубийство от пещерой? Ведь ее мертвое тело обнаружили во лесу.

— Обескровленный труп…

— Вас насторожил род убийства?

— Да. Время да простор изменились, а отморозки остались. Что-то могло вынудить убийцу расточить пьяный в области дороге…

— И сих упырей табун притягивает, на правах магнит? — Теперь во его голосе никак не было сарказма, просто-напросто утомление. Наш долголетний беседа довольно ему надоел.

— Не где-то глупо, в качестве кого кажется. И мокринка твоего друга сие подтверждает. Он эврика ее, — помедлив, добавила я.

— Пещеру? — нахмурился Герман.

— Накануне дьявол узнал неизвестно что такое, аюшки? позволило предположить, идеже симпатия находится. Ему желательно опробовать свою догадку, дьявол уехал один. Позвонил на пятницу, грубо на три, равно сказал, в чем дело? сделал ее. Он неграмотный туман попасть внутрь, смотри равно хотел вернуться на починок из-за снаряжением.

— Откуда между тем уверенность, что такое? сделал возлюбленный как ее, а никак не какую-то другую нору, которых здесь, по мнению твоим словам, немерено?

— Аля был на этом убежден. Что было дальше, тебе известно. До города возлюбленный доскакать малограмотный сумел. Из аппаратура пропала карта, идеже фиксировано поляна поисков, да фотоаппарат. Я спрашивала у Вики, фотоаппарата на квартире Олега отнюдь не оказалось, следовательно, симпатия взял его вместе с собой.

— Значит, детки дьявола сторожат пещеру, сменяя кореш друга, аккуратно часовые для Красной площади?

— Если наш брат узнали в отношении них, они могли вызнать относительно Нас. На наши поиски обратили внимание.

— Но ментам твоя милость об этом отнюдь не рассказала?

— Объяснять почему, думаю, малограмотный надо. Вся информация, собранная нами, во свободном доступе, так возлюбленная перед этих пор ни души невыгодный заинтересовала: подобные истории ни одна собака на серьезе неграмотный принимает. Расскажи я им ведь же, что такое? тебе сейчас, нужно мной на лучшем случае посмеялись бы…

— И, кстати, правильно. Удивительно, зачем я весь сие слушаю. Думаешь, я далеко не понимаю, зафигом твоя милость пичкаешь меня этими байками? Боишься, что такое? я тебя ментам сдам?

— Что тебе мешает сие сделать? Сейчас, будущее тож помощью неделю?

— Например, то, что-нибудь липовую ксиву я тебе достал.

— Сгодится подметный звонок. Твое сообщение, что-нибудь я безграмотный та, из-за кого себя выдаю, их, безусловно, насторожит. Тебе останется только что посмотреть касательно том, так чтобы я малограмотный сбежала. — Разговор да меня хорошо вымотал, во оный минута ми было почти не безразлично, какое дьявол примет решение. В конце концов, равным образом на тюрьме людишки живут.

— Предположим, докладывать что до тебе я безвыгодный стану. Что на этом случае будешь свершать ты?

— Продолжу поиски.

— Начнешь залезать по мнению окрестностям, надеясь разыскать пещеру?

— Буду приискивать пещеру равным образом убийцу Олега. Я уверена, злодей имеет для ней прямое отношение.

— Вилами получай воде, — буркнул он. — А рюкзачок твоя милость подготовила, ради взять вместе с места сверху поиски поуже сегодня?

— Рюкзачок достаточно у двери один не без; половиной года. Я неграмотный хочу попасть во рычаги тех, который убил Костю. Вряд ли сие нужно удивлять. Кстати, странно, сколько они малограмотный добрались по тебя. Костя мамой клянусь признался, который помог ему со паспортом.

— Может, равным образом пытались, — угрюмо усмехнулся Герман. — На вытекающий воскресенье позже смерти Кости я улетел во Америку. Там равно узнал, который неизвестно кто ужас настырно интересуется мной. Оттого да задержался вслед за бугром. Правда, думал, забота возник по части другому поводу.

— Повезло, — кивнула я, равным образом наш брат на долгое время замолчали.

единокровный прошелся за комнате, насвистывая подина что на витрине равно размышляя.

— Ты права, расслабеть тебя ментам я денно и нощно успею, — перед разлукой заявил он. — Кое на нежели наши желания совпадают. Ты хочешь выискать убийцу Олега, буде невыгодный врешь. Я равным образом хочу. Вот сим равным образом займемся. — Он измерение передо мной равным образом по непредвиденным обстоятельствам улыбнулся. Нельзя сказать, который вино ужас его красила, равным образом целое а я вздохнула не без; облегчением. — К поискам приступим завтра. Жить я буду здесь, контия извини. Я бельма не без; тебя отнюдь не спущу.

Я пожала плечами.

— Хочу предупредить, твоя милость ввязываешься во архи опасное дело.

— И равно как сие я самовольно далеко не допер?

— Я постелю тебе сверху диване. Сама лягу во кухне, у меня питаться раскладушка, — поднимаясь, сказала я.

— На раскладушке, приближенно да быть, лягу я. Неловко посылать натяг хозяйке, да заснуть буду на комнате, рядышком не без; тобой. На бы в таком случае ни был случай.

Я приготовила кровать ему да себе. Раскладушку спирт придвинул фундаментально ко дивану. Боялся, аюшки? я сбегу? Я отправилась на ванную, малограмотный кардинально понимая, изменилась ли замес для лучшему тож все же для худшему.


Мне опять двадцать пять приснился оный но сон, равно сызнова я проснулась с собственного крика. Открыла бельма равно увидела, что-то во комнате футляр ночник. Геруха сидел возьми диване да сердито меня разглядывал.

— Кошмары? — спросил угрюмо.

— Да, — ответила я, вытирая запотелый лоб. Руки противоположно дрожали. Я прикрыла веки, стараясь избежать его взгляда.

— Увлечение разной чертовщиной вплоть до добра безграмотный доводит, — менторски изрек он. — Воды принести?

— Я сама.

Я попыталась встать, да мешала раскладушка, Герма отодвинул ее ногой, его воззрение задержался получи и распишись моих щиколотках. Я вскочила более чем поспешно, надеясь, что-нибудь пижамные техасы скроют то, в чем дело? спирт отнюдь не надо был видеть. Но он, конечно, увидел. Схватил меня вслед за руки, перевел зрение получи и распишись запястья, которые в большинстве случаев скрывал ремешок часов равно укладистый браслет, да нате воробьиная ночь я их по мнению привычке сняла, оставив на ванной.

— Вены себя резала? — задал некто вопрос, какой малограмотный требовал ответа. — Судя согласно тому, зачем руками твоя милость малограмотный ограничилась, ожидание у тебя были серьезные.

— Иногда водиться слабо страшнее, нежели умереть, — усмехнулась я.

— Надеюсь, твоя милость во курсе, аюшки? в соответствии с тебе спецпсихушка плачет? — разозлился некто да добавил из внезапной обидой: — Кто ж твоя милость такая, мамаша твою?..


Утром Германа держи раскладушке я неграмотный обнаружила. Постельное исподнее сложено получай кресле, блядь убрана. В во-первых миг мелькнула мысль, который возлюбленный ушел, я ажно подумала, что такое? у меня еще, возможно, снедать время, чтоб проститься квартиру. Но после этого со стороны кухни послышался шум, заработал чайник, звякнула посуда, равным образом я вздохнула, поскорее из облегчением. Прихватив домашние вещи, прошла на ванную.

Когда я появилась во кухне, Геруся сидел из-за столом, пил кофеек равным образом смотрел во окно. Физиономия чуть помята, требуется быть, безвыгодный спал всю ночь, опасаясь, в чем дело? я шваркну его согласно голове чем-нибудь тяжелым равным образом сбегу. Он считал меня чокнутой. Мое отчёт касательно нем отдельно хорошим равным образом неграмотный назовешь.

— Доброе утро, — сказала я, устраиваясь напротив.

— Доброе, — кивнул он, потер- щетинистый подбородок равно поморщился. — Чего встала во такую рань?

— Мне получи и распишись работу, — ответила я, поднялась равным образом заварила себя кофе. Он наблюдал следовать сим со порядком хмурым видом, следом кривенько улыбнулся.

— Зачем тебе работа? Теперь у тебя убирать я.

— Оставь близкие глупые шутки.

— А я безвыгодный шучу. Сходишь во офис, напишешь декларация в отпуск.

— Меня отнюдь не отпустят.

— Значит, уволишься. Когда закончим не без; делами, я тебя ко себя возьми работу возьму, когда единаче когда-то невыгодный сдам ментам.

Я пилка кофе, избегая впялиться на личико Герману, некто а чистосердечно пялился, ухмыляясь.

— Жалеешь, что-то безграмотный есть сего покамест вчера? — спросила я.

— Пытаюсь решить, вел бы я себя что-то около же, невыгодный пока твоя милость подобный красоткой.

— И сколько надумал?

— Выходит, я ни в какой степени отнюдь не разумнее Кости. Или того но Олега. Весьма обидное обретение с целью мои самолюбия.

— Если они интересовались тобой, — заговорила я по отношению том, который здорово беспокоило меня со вчерашнего вечера, — не факт ли оставили без участия внимания твое возврат с Америки. Дальнейшие передвижения отследить бросьте до сей времени проще.

— Боишься, в чем дело? чертовы детки обнаружат тебя во моей компании?

— Боюсь, — ответила я со всей серьезностью.

— Чем твоя милость им в такой мере насолила, сколько они гоняются вслед тобой один вместе с половиной года? Или больше?

— Если они после этого появятся, короче безграмотный поперед смеха.

— Очень бы желательно знать, кто такой сии таинственные «они», — опять усмехнулся Герман.

— Нам не дозволяется в этом месте оставаться, на этой квартире, я имею во виду. Лучше сбросить жилье держи чужое имя. Сможешь устроить?

— Без проблем. Это мои родимый город.

— К знакомым управляться нельзя. И со работы ми воистину полегче уйти. Если они…

Он ударил кулаком соответственно столу, чашки звякнули, а единокровный буркнул через зубы:

— Хватит. — Я, прикрыв глаза, молчала, ожидая, в некоторых случаях пройдет сия порыв гнева. Справился возлюбленный от ней будет быстро. — Есть у меня на этом месте местечко, насчёт нем ни одна душа никак не знает, — сообщил во раздумье. — Специально пользу кого такого случая держал. Скажи-ка, твоя милость глубоко веришь, ась? твои упыри всемогущи равно способны легко и просто сыскать человека на большом городе? Или меня испугать пытаешься? Предупреждаю сразу, я неграмотный с пугливых…

— Полтора возраст взад они смогли раскрыть меня согласно банковской карте. — Я заставила себя балакать бестревожно да в настоящий момент смотрела ему во глаза, жуть надеясь, на худой конец кое-что изо сказанного симпатия примет ко сведению. — Уже неделю у меня никак не было несчастный работы. Без паспорта безграмотный особенно устроишься, извлечение невелик: мойщица машин, убиральщица на какой забегаловке, да да после этого вид на жительство на конце концов спросят. Я старалась потеть над чем за ночам: народу поменьше равно вникать касательно ночлеге неграмотный надо. Днем дозволяется покемарить держи вокзале иначе получай скамейке во парке, отнюдь не привлекая особого внимания. Меня угораздило брать флюс легких. Боялась, аюшки? свалюсь торчмя в улице. И я сняла монета на банкомате. Надо было черт знает что есть, а вновь укупить лекарства. Я знала, зачем архи рискую, хотя уговаривала себя: уеду получи ближайший день, вроде лишь станется с грехом пополам лучше, а далее встретила Костю. Месяц я скважина у него, невыгодный покидая квартиры. Вместе нас могли быть свидетелем исключительно дважды: на оный день, рано или поздно некто привел меня для себе, равным образом получи соседний — жар у меня подскочила накануне сорока, дьявол испугался И вызвал «Скорую», так например я равно уговаривала неграмотный уделывать этого. Меня хотели завезти на больницу, пришлось подписаться абдикация с госпитализации.

— Твой анекдот тронул меня перед слез, — хмыкнул Герман. — Но…

— Они контролировали моего банковский расчёт равно таким образом узнали мое местонахождение. Им потребовалось хоть сколько-нибудь в большинстве случаев месяца, с тем на большом городе вторгаться для след. Только двум возможности: «Скорая» равно случайные прохожие. И они нашли. Мне повезло, для тому моменту я уж уехала, равно нести наказание пришлось Косте. Они потратили получи поиски хоть сколько-нибудь чище месяца, — повторила я. — Тебе до этого времени снова охота смеяться?

Геруся ни плошки далеко не ответил, насилу-насилу броско дернул щекой, неотрывно глядючи ми во глаза.

— Думаю, узнав, который твоя милость во Америке, они нашли на твоем окружении человека, некоторый приходится был вмиг но оповестить в отношении твоем возвращении. На наше счастье, симпатия либо малограмотный бог спешил, либо они на оный одну секунду были вдалеке с здешних мест. Не удивлюсь, неравно один из половиной годы вспять они проверили твои связи, ради понять, для кому твоя милость был способным стать вслед за паспортом.

— Не поверишь, — хмыкнул Герман, — только таковой субъект посредством неделю внезапно скончался с инфаркта. — единокровный говорил со смешком, стараясь коли равным образом отнюдь не слить до этого времени для шутке, так хоть бы бы постараться, с намерением всё-таки рема мной неграмотный звучало приблизительно жутко серьезно.

— Еще одно везенье. Не его. Наше. Они вновь невыгодный знают, идеже ты, ин`аче бы ранее появились здесь. Как думаешь, насколько времени им потребуется, так чтобы узнать?

— Я понял. У упырей мазово налажена разведка, по сию пору правительственные структуры подо их контролем, да избавить сыны земли через всеобщей вампиризации может как только хрупкая девка небесной прелести равно ее убедительный спутник. Не робей, детка, да мы от тобой из тобой крыша мира свернем.

— Вотан смертный уж говорил ми кое-что подобное. Крутой парень, какой несть что-что успел хлебнуть во жизни.

— И идеже некто теперь?

— Трудно сказать. Особенно добродетельным симпатия никак не был, с намерением проявить себя на раю, так далеко не был равным образом откровенным мерзавцем, ради прямиком тронуть на ад.

— Я понял. Нечисть его доконала. Со мной им придется повозиться.

— Ты процитировал его дословно.

Муся заново дернул щекой. Надо вручить ему должное, поддерживать себя на руках симпатия умел.

— Сеанс запугивания предлагаю закончить. Будем считать, в чем дело? твоя милость потрудилась сверху славу. Если твоя милость где-то но обрабатывала Олега день напролет, неудивительно, который возлюбленный съехал от катушек.

— Я нетрудно обязана опередить тебя, так чтобы впоследствии неграмотный изнывать угрызениями совести.

— О"кей. Ты предупредила. А сейчас собирай манатки, равным образом сваливаем отсюда. Не могу сказать, почто оторванно впечатлился, хотя береженого Жизнедавец бережет.

Я стала навалить вещи, которые могли бы понадобиться, а спирт принялся телефонировать за мобильному. Когда наша сестра вышли изо подъезда, в дворе нас ждала устройство от водителем.

— Отправь его домой. Вместе от тачкой, — тихонько сказала я, в отдельных случаях я направлялись ко «Лексусу». — Машиной да мы из тобой безвыездно равняется безграмотный можем воспользоваться, неравно возлюбленная зарегистрирована получай твое имя. Никаких связей, никаких свидетелей.

— Первое обычай подпольщика? — хмыкнул Герма равным образом распахнул передо мной дверка джипа.


В контора наша сестра отправились вместе. Как видно, его далеко не покидала мысль, сколько я попытаюсь улизнуть. Мое умысел убраться на отпуск, визави ожидания, особого удивления неграмотный вызвало. Что хорэ из фирмой потом гибели Олега, десятая спица хорошенечко отнюдь не знал, язык безвыгодный столько работал, в какой мере строил непохожие предположения. Заместитель в области кадрам подписал заявление, даже если далеко не прочитав его. Наши взаимоотношения со Олегом были ему здорово известны, да мое предположение покинуть работу в пару недель спирт истолковал по образу насущную надобность приспеть на себя. Появление Германа его в свою очередь безграмотный удивило, они встречались для похоронах. И то, который единокровный союзник Олега, интересах него отнюдь не секрет. Должно быть, изо желания скрасить ми бытие траура денежки вслед за оттяг были выплачены незамедлительно.

Через полчасика я еще опять-таки шли ко машине. Однако сажаться во нее Геша отнюдь не стал.

— Вот что, Сережа, — сказал возлюбленный водителю. — Поезжай домой. Виктору Петровичу передашь, что такое? я задержусь в этом месте в некоторое время.

— Но… — Сережа видать бы удивился.

— Я буду занят, где-то в чем дело? по мнению пустякам положим невыгодный звонит, — отнюдь не слушая его, продолжил Герман. — В делах возлюбленный разбирается невыгодный поплоше меня, эдак в чем дело? порулит немного. Раньше справлялся да теперь справится.

— Хорошо, Гера Александрович.

Геша захлопнул дверь, «Лексус» тронулся вместе с места, а автор сих строк каплю постояли, провожая его взглядом.

— Будут пока что указания?— повернулся ко ми Герма Александрович.

— Пользоваться не чета городским транспортом, тачанка свободно отследить.

— Понял. Это во-вторых постановление подпольщика. Третье будет?

— Мобильные… с них придется избавиться.

— Серьезный отношение для делу, — покачал возлюбленный головой. Но симку изо телефона вынул равным образом забросил во кусты. Следуя его примеру, в таком случае но самое я проделала со своим мобильным.

Геруша взял с моих рук рукзак равным образом спортивную сумку, которую я вскоре перед сего достала с машины, равным образом зашагал соответственно улице. Чуть помедлив, я припустилась вслед за ним.

Вскоре выяснилось, что-нибудь своей жизни сверх мобильной своя рука дьявол как-никак безвыгодный мыслил. Уже от получас что один наших телефона работали, правда, фиксировать их некто малограмотный стал.


Это была решительно никак не квартира. Дом подле с центра, возьми тихой улочке, поблизости со древним собором. Улица тонула во зелени, редкие механизмы малограмотный тревожили косность котов, нерасторопно гревшихся держи солнце, развалясь держи подоконниках да крылечках. Дом был последним во ряду, двухэтажный, около черепичной Крышей. Сразу следовать ним переулок, ни одно с окон соседних домов на него отнюдь не выходило. Добротные железные ворота, красновато-коричневый двухметровый забор. Вряд ли особняком разглядишь, в чем дело? из-за ним происходит.

Муся набрал шифр нате замке калитки равным образом сказал:

—Прошу.

Зеленая лужайка на пороге домом выглядела неухоженной. Дом оказался пупок развяжется меньше, нежели я предположила, увидев его с подачи забора. Я обошла хата до периметру, район небольшой, ни кустов, ни деревьев. Сзади открытая веранда, для которой стояли банан пластмассовых стула. Замки для входной двери произвели впечатление.

Весь главный жилье занимала кухня-столовая. Был уже гостевой санузел равно двум кладовки. Гермуся со усмешкой наблюдал следовать моими перемещениями, бросил сумку да заплечный мешок во холле да устроился на кресле.

—Наверху двум спальни равно кабинет.

—О доме безошибочно последняя вязальная игла в колеснице никак не знает?

—Честное пионерское. Теперь об главном. Всю эту мистическую пустяки держи возле себе. Ничего вяще об дьяволе да его детках я слышать безвыгодный желаю. Меня интересует палач Олега. И только. Для основания я хочу вглядеться получай место, идеже ваша милость обнаружили труп. Туда автор в ту же минуту да отправимся.

—Здесь питаться компьютер? Посмотрю график автобусов.

— Компьютер есть, же библиобус нам помимо надобности. Идем.

Он направился ко двери, вслед за которой оказался гараж. Там стоял автомобиль «Мицубиси» со номерами неизвестного ми региона. Ворота гаража выходили на переулок.

—Чтобы тебя отнюдь не одолевали сомнения, сообщаю, тачечка зарегистрирована бери человека, которого со мной ничто невыгодный связывает. Как видишь, я в свою очередь могу взяться предусмотрительным.

—Приходилось прятаться?

— Всего-то пару раз. Но серьезных.

Я была уверена, почто место, идеже да мы не без; тобой обнаружили машину Олега, найду кроме труда. А чисто единокровный во этом сомневался. Пока ты да я преодолевали просеку на лесу, не принимая во внимание конца спрашивал:

—Это пунктуально здесь?

—Отвали, — неграмотный выдержала я.

—О-па, — хмыкнул он. — Лексикон благородных девиц тебе невыгодный чужд.

—За по пути смотри.

—И сие твоя милость называешь дорогой? Ладно, никак не злись. Обычно девушки невыгодный адски внимательны, постарайся сносно малограмотный напутать.

—Возьми левее, — скомандовала я равно при помощи пятеро минут сказала: — Вот здесь.

Геруня остановил джип, вышел да принялся оглядываться. Я последовала вслед ним прямо-таки потому, что-то малограмотный хотела повременить на машине, малограмотный надеясь установить что-либо интересное. С моей точки зрения, следователи сделали сие гораздо лучше, нежели он. С самым серьезным видом Герма осматривал кусты вокруг, шарил взглядом в области земле на надежде находить следы. Двигался некто по части кругу, расширяя эспланада поиска, равно через малое время скрылся от зеницы ради ближайшими деревьями. Потоптавшись немного, я все ж таки побрела после ним. Комары страх до чего донимали, хотя пуститься в инверсионный путь на машину безграмотный хотелось, несомненно да слабая надежде сколько Герману нечаянно повезет, что ни говори присутствовала. В просвете в лоне деревьями мелькнула его ветровка, я прибавила ход равно незадолго увидела своего спутника. Он из хмурым видом поглаживал шершавка стволина сосны. Заметив меня, кивнул, предлагая для нему присоединиться. Подойдя вплотную, я поняла, ась? его заинтересовало: в сосне некоторый вырезал стрелу. Судя в области срезам, появилась возлюбленная недавно, может быть, ряд дней назад.

—Что скажешь? спросил Герман, я, по образу равным образом спирт побудь на месте взад потрогала штамб рукой. — Похоже возьми стрелка направления?

—Во пора наших поисков спирт кое-когда оставлял зарубки бери Деревьях, отмечая места, идеже я успели побывать…

—Если лакомиться единодержавно знак, может являться равным образом второй, — кивнул Герман. — Давай проверим.

Часы у него были от компасом, спирт сверил направление, стрела указывала нате северо-восток, наша сестра прошли метров пятьсот, впереди были тугай малины, почти что непролазные. Я принялась перекатывать головой, прикидывая, в качестве кого попроще обогнать их, равным образом шелковица заметила стоит на повестке дня знак. Ошибки присутствовать отнюдь не могло: сызнова стрела, равным образом назначение ведь же: северо-восток. Третий указание увидел Герман, в полном молчании ткнул во него пальцем да ускорил шаги. Лес тогда на основном сосновый, регур подина ногами песчаная, переться было легко.

—А разве мальва на индейцев играла? — усмехнулся Герман, а чувствовалось, что-то сам по себе во этом сомневается. Что касается меня, так на оный пора я была уверена: метки оставил Олег. Или отмечал путь, с тем отнюдь не кружить получай одном месте, когда-никогда искал пещеру иначе сейчас возвращаясь потом того, наравне ее нашел. Мера нелишняя, скрыться на лесу немудрено, а подземелье денно и нощно была недурственно замаскирована, коль открыть ее удавалось вдали безвыгодный всем. Одно настораживало: кабы Олега убили по вине его находки, благодаря тому оставили указатели? В общем, внезапную радость, почто отрыть пещеру удастся, сменила догадка: а малограмотный является ли сие чьей-то хитростью? Примерно те но мысли посетили Германа, поглядывал дьявол получи и распишись меня от сомнением, достоит быть, заподозрив, зачем ко вырезанным для деревьях стрелам я имею непосредственное отношение, ведь лакомиться появились они неграмотный без участия моей помощи. Не обращая внимания получай его взгляды, я атас продвигалась вперед. Он глядишь спросил:

—По-твоему, неизвестно кто затеял из нами игру?

Я пожала плечами, да домашние соображения как-никак высказала. Геша усмехнулся:

—Я но сказал, мистическая хрень меня малограмотный интересует. Олега убил душа с плоти равно крови, а безграмотный лесной дух. И навряд ли сие связано из его находкой. Вот когда бы некто ес клад, в таком разе другое дело… — Геша продолжал разглагольствовать, же я его никак не слушала, безгласно указав держи очередную стрелу. Теперь они стали сходиться чаще. Геруша двигался аспидски быстро, удалившись с меня нате приличное расстояние, какие бы сомнения его ни мучили, дать соответственно шапке поперед конца маршрута ему безвыгодный терпелось. И тута цех как враг с коробочки кончился. Я поравнялась со Германом, тот или другой стоял в краю хватит глубокого оврага, впереди поле, а из-за ним начиналось село. Разноцветные под своей смоковницей утопали на зелени, узкая фильм реки да собор получай пригорке.

— Милая шутка, — заметил Герман, смотря лично накануне собой, вздохнул полной грудью равно для некоторое момент прикрыл глаза, так ли наслаждался Покоем, ведь ли пытался сладить вместе с разочарованием. Я успела уверить себя, в чем дело? метки оставил Олег, равно ныне бездарно оглядывалась, пытаясь понять, идеже удлинить поиски. Последнюю стрелу я видела на нескольких метрах отсюда, указывала симпатия во сторону села, однако сие явная глупость, пещеры тогда существовать неграмотный может. Получается, что-нибудь вырезал метки убивец за тех, ась? оставил Олег… Или сие во самом деле просто-напросто детская забава. Пока я размышляла, Гермуся отправился по-под оврага да вмале позвал меня. Я припустилась вслед за этим равным образом обнаружила его недалеко березы, стрела получай ней указывала направление. Двигаясь сообразно кромке оврага синхронно селу, я преодолели эталонно километр, сомнений во правильности пути безвыгодный было, нам попались сейчас двум стрелы. Овраг кончился, пашня вслед за ним опять сменил лес. Я почувствовала усталость, скорее, через напряжения, прошли я неграмотный в такой мере много, километров шесть-семь, никак не больше. Поднялись возьми возвышенность из березовой рощей, зрение уперся во самое высокое дерево, кожица сверху нем на одном месте была срезана, равно получи и распишись ровной поверхности нацарапана очередная стрела. В ранний миг я восприняла сие наравне чью-то шутку: внизу была тропинка равно край из редким кустарником за краям, из-за ним начинался лес, смыкаясь от небом круглым счетом получи горизонте.

—Ничего никак не понимаю, — пробормотала я, причаливший Геруха пренебрежительно усмехнулся, собрался хоть сколько-нибудь сказать, однако наместо сего глядишь замер.

—А сие что? — спросил дьявол от сомнением, ткнув пальцем во направлении ближайших кустов, я покачала головой.

— Ничего малограмотный вижу.

—Смотри левее.

Я повернула голову равным образом ахнула, а Геруся чрез щебенка произнес:

—Ни хрена себе…

Под солнцем поблескивал немаленький крест, сложен изо белых камешков.

—Это там, — сказала я понизив голос равно вздохнула, уверенная, зачем сие финал моих поисков.

— Приключенческий роман, несомненно равно только, — съязвил Герман, однако вдогонку следовать мной припустился до склону вниз.

Теперь пишущий сии строки бежали, приближенно велико было его вожделение узреть место, отмеченное крестом. Но жуть борзо возникло препятствие. Кусты скрывали ограждение, которое было вкруг поля: железные столбы не без; натянутой посредь ними во три ряда колючей проволокой.

—Сможешь пролезть? — спросил Герман, приподнимая ту, аюшки? была снизу. Отвечать я безвыгодный стала, опустилась в карачки равно без участия труда пролезла почти проволокой. Гермуся тогда а последовал после мной, чуть-чуть никак не зацепившись ветровкой вслед колючки, пусть бы я да держала проволоку в духе позволено выше.

—Что сие может быть? — во всеуслышание подумала я, имея во виду ограждение, точнее, ведь самое место, зачем пытались сберечь с любопытных словно нас. — Пастбище? Или какой-то полигон?

—Полигон маловероятно ли, а ограждать пастбище, по-моему, ни ко чему. В любом случае, ежели тогда прошел Олег, значит, равно я сможем.

То, почто я приняли из-за мелкотравчатый холм, оказалось нагромождением валунов, заросших кустарником. Эта много камней выглядела достаточно внушительно, лишше полутора метров во высоту равным образом метров цифра во диаметре. Но, во общем-то, нисколько особенного ни во самих камнях, ни во том, в качестве кого они расположены, никак не было. Просто камни, сваленные кое-как. Мы подошли вплотную, обуза в настоящий момент выглядел россыпью светлых камешков. Подобных до соседству во избытке. Трава около была не далее как подстрижена, да посредь камней росла никем невыгодный тронутая, благодаря чего со стороны строительство казалось пупок развяжется меньше, точнее, попросту неграмотный привлекало взгляд, мелкий холм, отнюдь не паче того. Несмотря в частный скептицизм, Гермуся осматривал находку шибко тщательно равным образом жуть бурно обнаружил пробоина символически более футбольного мяча. Хоть да скрытое большим камнем, прозевать его было трудно, дно креста в качестве кого присест указывало держи сие место.

— Это вход, — сказала я, пытаясь сдержать волнение. Издевки в ту же минуту нужны ми в меньшей мере всего.

— Просто дыра, — ответил Муся подчеркнуто равнодушно. Он безграмотный не принимая во внимание труда протиснулся для отверстию, достал зажигалку, вытянул руку да нынче старался разглядеть, аюшки? с годами впереди. — Просто дыра, — повторил дьявол от минуту.

— Мы сможем распространить проход? — спросила я.

— Вряд ли.. По крайней мере сейчас. Нужен стержень или, возьми мусорный конец, монтировка, дабы истощить их в духе рычаг.

— В сельском магазине конечно вкушать инструменты. Хотя приезжать тама неразумно, безвыгодный имеет смысл приковывать внимания.

единокровный кивнул, так ли соглашаясь со тем, ась? нужные инструменты ты да я найдем во магазине, ведь ли вместе с тем, ась? далеко не овчинка выделки стоит прельщать ко нам внимания.

Конечно, ми беда желательно посетить внутрь, ради убедиться: сие не кто иной то, почто да мы вместе с тобой искали. Но я успела учиться терпению. А уже осторожности.

— Нам выгодно отличается скрыться отсюда, — сказала тихо.

— Согласен. Интересно, в чем дело? сие после местечко?

Мы вернулись для ограждению, несложно перебрались возьми ту сторону равно в настоящее время шли повдоль колючей проволоки. Через порядочно метров возлюбленная вывела нас ко дороге, основательно приличной, кстати. Впереди был съезд, а поуже что-л. делает заасфальтированный, спирт упирался во пролив изо железной рамки, совершенно от пирушка но колючей проволокой, крепившиеся нате двух столбах. На верхней перекладине табличка: «Внимание! Частное владение. Проезд да ход запрещены». Гера присвистнул.

—Мы вторглись получи частную территорию.

—Хотелось бы знать, кто именно хозяин.

—Ну, сие вряд ли ли вызовет трудности. Сельские народ обыкновенно словоохотливы.

— Вот всего лишь знают ли, что-то у них лещадь боком? — невыгодный удержалась я.

—Задолбала твоя милость своими упырями, дорогая, — хмыкнул Герма да покачал головой.

—Олег был здесь, — заговорила я. — Он оставил метки в деревьях, равным образом данный крест господень в свою очередь выложил он…

—Допустим, однако убили его безвыгодный ради это. Что-то сотворилось сообразно пути отсюда. — Последние стихи возлюбленный произнес тихо, скоренько нетрудно думал вслух.

Дорога делала сильный поворот, а автор сих строк продолжали ворошиться по ограды. Заросли кустарника, трудный выгиб реки, после речку был перекинут мостик. Десяток деревьев, а вслед за ними добротная кирпичная стена, недалече которой игла заканчивалась.

Забыв насчет запрет, единокровный опять-таки вторгся во частные владения да крошку прогулялся, я ждала его, поглядывая в соответствии с сторонам.

—Там рот равно железные ворота, — сообщил он, вернувшись. — Дорожка посыпана щебенкой, ведет на сторону шоссе. Очень удобно, позволительно ездить во свое удовольствие, далеко не привлекая внимания аборигенов.

Выходит, владелец сих владений его ведь заинтересовал.

Вскоре автор увидели дом, точнее, ту его часть, ась? виднелась по-над забором. Сооружение, облицованное темными плитками, из двумя башнями равно стрельчатым окном посередине. Выглядел землянка баста мрачно.

—То ли владелец воплощал близкие детские мечты, — заметил Герман, от ухмылкой разглядывая чужую собственность, — так ли у него прямо-таки проблемы со вкусом. Похоже для мультилок Дракулы? —-хохотнул он, поворачиваясь ко мне.

—Нет.

—Нет? А по-моему, похоже. Домик одинокого упыря, за ночам спирт из что-что явствует для охоту, а белым днем спит.

—Нам самое лучшее повернуть оглобли отсюда, — я кивком указала для видеокамеру, установленную получай кирпичной стене. Не дождавшись ответа Германа, направилась объединение еле-еле заметной тропинке. И скоро насквозь листву лип, росших на этом месте на большом количестве, увидела единаче безраздельно дом. Тропинка еще раз вывела для реке, путепровод после нее был добротным, в корне пригодным чтобы транспорта. Дорога начиналась рядышком села, которое об эту пору мирово было видно, равным образом возвращалась тама же, описав большую дугу, повдоль которой высились особнячки. Только двушник целиком готовы, остальные далеки через завершения, а на истинный миг ни одной предприимчивый души с годами неграмотный наблюдалось. Видимо, участки около застройку начали торговать недавно, три с них были обнесены колючкой, ко работам с годами пусть даже далеко не приступали, габариты до этого времени нескольких участков отмечены колышками.

— Цивилизация равно семо шагнула, — хмыкнул Геруня да присвистнул: — Ты посмотри…

Посмотреть было получи и распишись что. Мы миновали очередные гущина равно вдругорядь оказались около реки. На противоположном берегу красовался дворец на стиле русской усадьбы: вместе с колоннами равно круглым балконом, для дубовым вместе с золотом дверям вела роскошная сходни из вазонами равным образом скульптурами ангелочков. Перед домом фонтан, правда, не долго думая возлюбленный никак не работал. Ближе для реке одноэтажный голова попроще, наверное, уготованный к гостей. Еще одна штормтрап начиналась в увитой розами террасе равным образом вела ко малый пристани, для которой пришвартована перестарок лодка. Все сие шик было огорожено кованым забором.

— На пару зеленых лимонов потянет, — заметил Герман. — Надо ахти влюбиться в кого российскую глубинку, с целью таково раскошелиться. Местечко чрезвычайно притягательным отнюдь не назовешь.

— Как для того кого, — пожала я плечами.

— Ты вторично вслед за свое?

— Мне нужно на город, — сказала я, давая уяснить равно выражением лица, да голосом, зачем внимать критические критика безвыгодный расположена.

— Отчего нечаянно спешка?

— Ты сам по себе сказал, без участия инструментов коридор далеко не расширить…

— Так твоя милость следовать инструментами? Не не волнуйся застать парочку таджиков, а не чета мгновенно десяток.

— Мне приходится попасть внутрь. С тобой сиречь помимо тебя.

— Когда твоя милость собираешься сие сделать?

— По обстоятельствам. Если властитель в родных местах здесь, придется у моря погоды ночи.

— Я что-то около равным образом отнюдь не понял, камни у нас кто такой хорош ворочать? Ладно, — вздохнул он. — Давай заглянем внутрь, пускай бы особого толка я на этом никак не вижу. Кстати, Лёка опять-таки во нее попасть никак не смог, значит, невыгодный факт, что-нибудь сие та самая пещера.

— Это мелочёвка проверить.

— Легко? Боюсь, сие нисколько невыгодный так слово, учитывая, какие записки ми предстоят.

— Возвращаемся? — спросила я во надежде, в чем дело? щебетать ему уж наскучило.

— Вот что, жди меня во селе, походя разведаешь обстановку, а я отправлюсь ради машиной.

— Может быть, пойдем вместе?

— Боишься, в чем дело? свой Дракула ночи терпеть невыгодный станет? — хохотнул он.

— Боюсь, что-то сквозь лесишко твоя милость пойдешь один, — строго отрезала я.

— Приятно, что-то твоя милость об ми заботишься… — Тут дьявол нахмурился равным образом заговорил капли другим тоном: — Ты что, не в шутку думаешь…

— Серьезней некуда. Твой дружок погиб. Ты забыл?

— Хватит морочить ми голову. И себя заодно. — Он повернулся и, далеко не оглядываясь, зашагал во сторону на хазе со башнями, а я крикнула вдогонку:

— Когда доберешься впредь до машины, позвони!

Я попыталась разобраться, по образу побыстрей истечь для селу. Вернувшись для пешеходному мостику, перешла получи и распишись противоположный пляж да стала вырастать до баста Крутому склону. Отсюда открывался отличный вид, а главное, окрестности офигительно просматривались. Достав записную книжку равно авторучку, я набросала нечто видать плана местности. Село, река, недостроенный коттеджный поселок. Усадьба да жильё из башнями стоят особняком, на стороне ото других строений. Дорога огибает станица равным образом ужотко ну сколько ж во сторону райцентра. Сунув записную книжку во карман, я отправилась соответственно тропинке для ближайшим домам, гадая, благодаря чего Оля обратил чуткость получи и распишись груду камней вслед за колючкой? Чем они показались ему интересными? До этих пор наша сестра вели поиски далеко с обитаемых мест, а до этого времени оказалось что-то около просто… больно просто. Оля самую малость обнаружил во старых документах… Но равно как местные обитатели могли безграмотный знать, зачем находится у них попросту подина боком? Или Лёша за всем тем ошибся? Ошибся или — или нет, я узнаю поуже сегодня. Если повезет.

Желая устранить путь, я свернула не без; дороги, в таком случае равно профессия поглядывая получи и распишись усадьбу. Теперь стало быть ясно, видимость в домашних условиях обращен безграмотный для реке, а во противоположную сторону, прежде домом был немалый парк, авеню с молодых лип, хотя деревья на парке на основном старые, равно я подумала: возможно, как-то на этом месте подлинно была усадьба.

Я поравнялась вместе с массивными воротами, по левую сторону шале охраны, стекла зеркальные, глотать на нем который тож нет, малограмотный разглядишь. Собственно, муж беспокойство отнюдь не больше нежели любопытство. От ворот начиналась асфальтовая дорога, равным образом я зашагала быстрее, прикидывая интервал предварительно села: будто километр. И тута услышала гомон двигателя. Сошла для обочину, равным образом вовремя, мимо нате огромной скорости промчался высокоспортивный автомобиль. Появиться спирт был способным лишь только со стороны усадьбы, выходило, симпатия обитаема. Разглядеть того, кто такой находился из-за рулем, я безграмотный успела, даже если отнюдь не смогла определить, парень сие или — или женщина. Одно несомненно, водильщик любил скорость, впрочем, сиречь состоять далеко не могло, учитывая, какую машину возлюбленный выбрал.

Минут при помощи пятнадцать я вошла на село, повдоль дороги равно трехэтажные панельки, подалее шли деревенские дома, не без; непременными палисадниками равным образом огородами. Дома взять хоть равно выглядели небогато, а радовали глаза аккуратностью. Вскоре я оказалась сверху мелкотравчатый площади, на центре ее стояла церковь, как-то отреставрированная, напрямик вразрез жилище администрации со триколором сверху фасаде, в кругу ними по левую руку равно дело двухэтажные у себя с красного кирпича, построенные планирование сто назад, во них расположились магазины. Еще возьми одном здании только слава большими буквами «Столовая». С торца застекленная дверь, кафе-бар «Приют». И ни души вокруг. Правда, от малость минут изо магазина «Промтовары» появились двум юношество женское сословие из ребенком, посмотрели возьми меня безо особого интереса равным образом отправились до улочке во противоположную сторону. Некоторое сезон я прикидывала, много есть смысл запустить глаза — на стоячка либо — либо во сам с магазинов, равным образом остановила особый одно изо двух нате кафе.

Застекленная проем вела на неширокий коридор, тот или иной заканчивался до этих пор одной дверью, распахнутой настежь, из-за тюлевой занавеской угадывалось просторное помещение, оттоле доносилась негромкая музыка. Но людских голосов неграмотный слышно. Отодвинув занавеску, я шагнула вперед, памяти оглядываясь. Кафе произвело самое благоприятное впечатление, повдоль квадратных окон не без; десяток столиков, застеленных светлой клеенкой, вазочки от цветочками, салфетницы. Шторы держи окнах отделаны золотым шнуром, павел изо плитки двух цветов, одесную подпорка с красного дерева, на широком шкафу вслед за стеклом радовали очи бутылки от разноцветными этикетками. Заведение вместе с претензией для городское. «Интересно, приносит ли оно хозяину доход, — подумала я равно самочки ответила получи вопрос: — Вряд ли особенно большой». По крайней мере, во истый время неф был пуст, я подошла ко стойке равно во всё горло кашлянула, надеясь прилакомить внимание.

В открытой двери, которая находилась следовать стойкой да вела во кухню, после этого но появилась девочка полет шестидесяти, на аккуратном халатике голубого цвета через пестрого платья.

— Здравствуйте, — напевно сказала возлюбленная да улыбнулась. На румяных щеках двум ямочки, яркая помада, на ушах серьги изо серебра, мочки подо их тяжестью оттянулись. Разглядывая женщину, я несколько задержалась со ответом. — Покушать хотите? — пришла возлюбленная ми получи и распишись помощь.

— Да. Если можно… равным образом чаю. Очень не терпится пить.

— Вот меню, пожалуйста, — засуетилась женщина, протягивая ми кожаную папку. — Выбирайте, а как-никак я в одну минуту приготовлю.

Она исчезла во кухне, откудова вернулась сквозь число минут. С подносом на руках. На нем были чайник, чашка вместе с блюдцем равным образом вареньице на вазочке.

— Где сядете? — припеваючи спросила женщина, кивнув во сторону столов.

— Я доколь тогда посижу, — сказала я, устраиваясь держи изрядно неудобном высоком стуле вслед за стойкой да возвращая ей меню. Есть ми никак не хотелось, так ордер я как ни говорите сделала, надеясь тем самым сделать возможным расположением женщины.

— Минут пятнадцать придется подождать, — согласно правилам извиняясь, предупредила она, а я заверила, аюшки? никуда неграмотный тороплюсь, решив прочертить сие миг из пользой. Впрочем, полностью возможно, подросток после этого безграмотный токмо халдей да официантка, только сызнова равным образом повар. Однако равным образом возьми сей раз в год по обещанию возлюбленная вернулась бегом равно замерла неподалеку, облокотившись в отношении стойку.

— Мария быстренько всегда приготовит. Она у нас такая мастерица, а омлетик делает — пальчики оближешь. А ваш брат проездом?

Стало ясно: ми повезло, дева безграмотный наперекор поболтать.

— Машина сломалась, — не без; улыбкой соврала. я. — Муж копается во моторе, а я чисто решила прогуляться.

— Машина сломалась? — переспросила дамочка не без; сочувствием во голосе. — У нас тогда шиномонтаж есть, Володя Субботкин держит, равно во моторах спирт разбирается. Хотите, я ему позвоню…

— Нет-нет, спасибо. Муж справится. А выключая мастерской, какие у вы поглощать достопримечательности?

Она махнула рукой равно рассмеялась:

—Шутите? Деревня, возлюбленная равно снедать деревня. Хотя нынче повеселей живем. Клуб открыли, три возраст стоял заколоченный. Вот кафе-бар интересах культурного досуга.

— Посетителей у вам немного, — заметила я.

— В рюмочной следовать церковью побойчее будет, — кивнула девушка равно снова засмеялась: — Наши алкаши дальше со утра пасутся. Но равным образом да мы вместе с тобой отнюдь не жалуемся. Хозяин у нас молодой человек серьезный, самовластно безвыгодный алчный сего условия равно всякую шелупонь отнюдь не привечает. Молодежь в области вечерам заглядывает. Те, который мимо едут, конечно, тоже, а что-то около во основном свадьбы правда похороны, сегодня вона равно отрезок времени рождения на этом месте справляют, по-городскому, чтоб у себя у плиты никак не стоять, детские праздники устраиваем… По выходным живая музыка, с города трое ребят приезжают. Очень искренно поют. Так аюшки? заглядывайте для нам, если будете идеже соответственно соседству.

— Непременно. Правда, через города поперед вам далековато.

— Да аюшки? вы. Как объездную поди сделали, нисколько поблизости стало, всего лишь число высшая отметка километров. Это первоначально моста вследствие реку невыгодный было, а сейчас, пожалуйста, через нас прежде Митина десяток километров, а после единаче отлично — равным образом объездная. Очень удобно. Я в настоящее время самоё на городец почти что каждую неделю езжу, а вначале всего лишь за крупный необходимости, мученье было масло пахтать не без; двумя-то пересадками.

— Места у вы после этого чудесные, — прихлебывая чай, заметила я, — желая умозаключить собеседование ко интересующей меня теме. — У друзей недалеко дача, вишь равно автор не без; мужем присматриваемся.

— У нас двойка на родине продаются…

— Купить помещение нам сомнительно ли согласно карману. Вот разве б землю, дабы в дальнейшем безвыгодный второпях изба построить.

— Землю кругом всю раскупили, — ответила женщина. — Заливные луга равным образом те продали. Совхоз-то давным-давно развалился, хорошо, на худой конец здание кушать на селе, ткацкая, затем во основном да работают, а ведь бы беда. Как дорогу-то сделали, цены для землю тута но взлетели.

— Я обратила подчеркнуть что получай коттеджи, народ, клеймящий до всему, богатый. За густо настоящая усадьба.

— Так ферма да есть. Раньше магнат жил. В революцию усадьбу сожгли, взамен на хазе сам в области себе фундамент, лишь аллейка сохранилась, во молодости автор сих строк вслед за тем получи и распишись Троицу гулянье устраивали. Теперь весь забором обнесли, безвыгодный подойдешь, а Упыриха, говорят, лачуга отстроила таким, каким симпатия был раньше, согласно старым чертежам, нашли черт-те где во архиве.

— Упыриха? — насторожилась я.

— Извините, — смутилась женщина. — Местные приблизительно хозяйку прозвали. Язык-то вне костей… Писательница она. Говорят, известная. Пишет оборона всякую нечисть, вампиров, оборотней. Я сама-то ее книжек отнюдь не читала, а дочка моя их ахти любит равным образом ми предлагала, а я говорю, отчего ми страшный такие читать, следом да отнюдь не уснешь. Моя-то раз как-то начиталась, где-то позднее боялась на уборная выйти, пришлось провожать. Разве сие дело? Писать для склонность надо, ради общежитие хорошую, чтоб пробегать ага радоваться, а тогда оборотни… Совсем от ума посходили, компьютеры ага страшилки… Тьфу…

— А в качестве кого семейство писательницы?

— Да безвыгодный помню я. Чудная какая-то. Не русская. Дочка говорит, безграмотный ее сие фамилия, псевдоним. А вроде нате самом деле зовут, десятая спица дельно далеко не знает.

— Давно возлюбленная тутовник живет?

— Уж лета три. Она здешняя. Родилась, правда, во городе, следом во Москву уехала, ей-ей во потянуло на родные края. Живет вслед забором, ни от кем невыгодный общается. Домработница равно та изо города ездит. Хотя по части нежели ей не без; нами говорить, писательнице, безусловно сызнова известной. Мы ей, понятное дело, безвыгодный ровня. Даже во ряды неграмотный зашла ни разу, продукты питания равным образом изо города возят.

— Она который ж, одна во таком огромном доме живет?

— Втроем живут. Парень молодой, в таком случае ли сын, ведь ли любовник. На красной машине гоняет, проскочит мимо, да поминай что звали. И не без; ними единаче женщина. Кто говорит, сестра, кто такой — кажется секретарши… Живут самочки в соответствии с себе, ни гостей, ни каких иных людей у них никак не бывает. Дочка говорит, писатели безвыездно такие, не без; чудачествами. Иногда во доме нескончаемо сверкание неграмотный горит, достоит быть, уезжают. Я-то безвыгодный дополнительно интересуюсь, слышу, который национальность болтает, а полепетать у нас любят.

— Я заметила скворечник охраны, согласен равным образом ради таким парком должно кому-то ухаживать. Вряд ли у хозяйки убирать получай сие время.

— И садовник, равно личка — однако изо города. Люди подчас механизмы видят, а им вследствие станица оставлять в стороне ни ко чему, получай шоссейная дорога позволяется попасть по части проселочной дороге, симпатия недалеко не без; усадьбой. Когда дворец лишь только строили, распорядительница семо зачастую наезжала, равно во всякое время со народом, до пятью стукко машин у ворот стояло. Наши вновь беспокоились: мол, шумновато будет, если заселится. А пошел вон отсюда во вкусе обернулось, сидит из-за забором, носа неграмотный показывает равно гостей отвадила. Может, равно правильно. Чего людей своим богатством дразнить. Зависти безотлагательно на людях много, до этого времени хотят пробывать как бы баре, ей-ей малограмотный у всех получается. Я чисто исключительно думаю, неужто в страшных книжках не возбраняется такие деньжищи заработать?

— Ну, неравно симпатия известная писательница, то, наверное, можно, — кивнула я, прикидывая, кем может составлять Упыриха, бери догадливость неграмотный приходила ни одна фамилия. Те, который были получи и распишись слуху, в рассуждении вампирах отнюдь не писали, целое хлеще детективы. Впрочем, оторванно сведущей на этой области я малограмотный была. Продолжая болтание не без; хозяйкой, я перекусила, расхвалила яичница равным образом заказала до нынешний поры чаю. В кафе-бар что-то около ни одна собака безграмотный появился, чему я через души порадовалась. Узнала термин собеседницы, звали ее Таня Витальевна, равно хозяйка представилась. То, что такое? я никуда невыгодный спешу, ее тотально устраивало, после беседой время, по образу известно, проходит быстро, а его у Татьяны, клеймящий по мнению всему, было во избытке.

Я прикидывала, как бы половчее переметнуться для расспросам об интересующем меня доме от башнями равным образом его хозяине, а Таня самоё пришла ми возьми помощь.

— Так сколько землица пока что у нас есть расчет дорого, — вздохнула она. — Дом на селе да в таком случае выкупить бросьте дешевле. Москвичи ко нам потянулись. Скупают все. Деньги, что-нибудь ли, бешеные? У реки заброшенное сырт да так купили, на худой конец поле вслед за тем дурное.

— Болотистое? — подсказала я.

— Нет. Поле что поле, исключительно дурное. Слава у него нехорошая.

— Это во каком но смысле?

— Да собака знает. Старики где-то говорили. Земляники после во всякое время было тьма, хотя ни одна собака малограмотный брал. Лет десятеро отдавать дачница одна пошла вслед ягодами, в чем дело? это, говорит, вслед за глупости. Набрала хоть двушник ведра равно целое по-над нами посмеивалась. А получи следующее летига отнюдь не приехала, померла зимою через рака. За полгода сгорела, а такая видная девица была.

— Вряд ли причиной гроб стали ягоды, — дипломатично заметила я.

— Ну, сие по образу посмотреть, — пожала плечами Татьяна. — Старики безуспешно далеко не скажут. Уж ежели дурное место, в таком случае неча да соваться. Его сызнова давно революции в обход обходили, ми акушерка рассказывала. Скотина, почто вслед за тем паслась, будет хворая будет, семя через таковский безграмотный дождешься. А у людей башка начинала болеть, а в таком случае покамест хуже, в такой мере скрутит, что такое? лишь только безупречный водою да отхаживали.

— Интересно, — усмехнулась я.

— Думаете, сказки? Может, да сказки, только по собственному почину я тама ни ногой.

— Но чай ваша милость сказали, землю эту один человек купил.

— Ага. Мужчина с годами живет, одинокий. Не скажу, в чем дело? молодой, а до этого времени крепкий.

— Значит, нате его здоровьице дурное пространство невыгодный повлияло. Может, отчего который рассказы об этом месте прежде него безвыгодный дошли?

— Да некто по-видимому вас, по-над бабкиными россказнями посмеивается, говорит, кто такой на них безвыгодный верит, того нечистая потенция малограмотный берет. Должно быть, эдак равно есть. Но, скажу я вам, одиноко счастливым возлюбленный никак не выглядит, так например засранец со средствами, неравно равным образом землю купил, равно хижина ёбаный построил. Бледный, аккуратно смерть, а во глазах огонь, можно представить жжет его несколько изнутри. В общем, верь безграмотный верь, а ко старикам вслушиваться стоило бы.

— Он также живет затворником?

— Иногда во селе появляется, во лабаз заходит иначе видишь сюда. Вежливый мужчина, зовут Григорием Яковлевичем. Из Москвы. Болтают, в чем дело? генерал. Но я опрашивать постеснялась, а спирт малограмотный в особицу разговорчивый, хотя, при случае заходит, всенепременно в рассуждении состояние здоровья спросит, ну, да новостями сельскими поинтересуется. Только какие у нас тогда новости. Я неграмотный удержалась несомненно оборона землю-то ему да рассказала. Уж весть любопытно, что ему сие поле? Скотину неграмотный держит, землю безграмотный обрабатывает, огорода да того нет. Три яблони около на флэту так точно кусты сирени. А поместья купил двоечка гектара.

— И ась? спирт возьми сие ответил?

— Все сие суеверия, Танюша Витальевна, гляди что. А землю, говорит, я на пользу купил. У вы шелковица сущий земельный бум, вслед за ради известной писательницей народность попер, в качестве кого для Рублевку, я, говорит, путем порядочно планирование ее до участкам продам да в прогаре невыгодный останусь. А мне, говорит, равным образом двадцать соток после глаза, исключительно бы соседи шумом малограмотный досаждали… Вот люди-то, зараньше весь просчитывают, а я зятю сто единовременно говорила, купи поместья возьми хоть немного, глядишь, когда-нибудь принадлежащий жилище построим, а возлюбленный руками машет. Живут во двухкомнатной квартире, а со временем так воды нет, ведь нагревание в зимнее время отключат. Свое-то конечно надежнее.

— Давно сифилис на этом месте обосновался?

— Давно. Дом снова его родом начал строить, равным образом владенья тем временем у него было немного. Но затем из сыном напасть приключилась. Разбился сверху машине со всей-семьей: женой равным образом двумя детишками. Ужас. Григорьюшка Яковлевич вдовец, равно сей хата ему едва ли ли нужен, быстро куда велодрын интересах одного, однако достроил во реминисценция относительно сыне, вышел для пенсию равным образом уже годы двойка тутовник без устали живет. Соседка моя ходит ко нему убираться, когда готовит. А приближенно по сию пору сам. Книжки читает, бывает, с на хазе дня по мнению три невыгодный выходит. Или объединение лесу бродит. Несчастный человек, удивительно получи старости планирование одному остаться? Не стоило во таком месте изба строить, — весомо добавила возлюбленная равным образом поджала губы.

— Но тогда ведь самое степь дьявол купил ранее в дальнейшем гибели сына? — спросила я.

— После. Но дом-то совершенно эквивалентно для дурному месту жирно будет на носу стоит.

— Выходит, известная очеркистка невыгодный бессмысленно ваши края облюбовала, — усмехнулась я. — Жутких историй на этом месте немало, принимать идеже фантазии разгуляться.

— Может, да так, — никак не стала спориться Татьяна. — Хотя я никаких особых историй отнюдь не слышала. Те, кто именно был в силах что рассказать, ужак искони померли, а у молодежи сейчас Интернет равно телега всякие никак не во чести. Да да раньше, я помню, малограмотный в отдельности в отношении дурном распространялись, скажут, воспрещено тама ходить, а начнешь досаждать «почему», по сию пору сильнее хмурятся равным образом молчат. Не буди лихо, непостоянно оно тихо, — со всей серьезностью закончила она.

В таковой миг у меня зазвонил мобильный.

— Ты где? — спросил Герман.

— В кафушка поблизости от церковью.

— Подъеду минут чрез двадцать. Выходи.

Я бы предпочла сызнова маленько потолковать не без; Татьяной об одиноком генерале да «дурном месте», хотя подумала, зачем мои настойчивые вопросы могут на конце концов насторожить женщину.

Через некоторое минута я увидела во окошечко подъехавший джип, Гера посигналил, а я, расплатившись, попрощалась из Татьяной.

— Заезжайте, — сказала симпатия ми вдогонку.

— Спасибо, омлетик равным образом воистину восхитительный, — кивнула я.

Уже садясь во машину, я сызнова увидела Татьяну, симпатия стояла рядышком окна, крохотку сдвинув занавеску. И разглядывала нас. От быть приветливости да следа безвыгодный осталось, созерцание ее был внимательный равно даже если хмурый, определённо возлюбленная досадовала получай свою болтливость. С что-что неожиданно такие перемены? Или Геруня прав равным образом у меня легко развивается паранойя?

— Ну, что-нибудь интересного смогла узнать? — разворачивая машину, задал дело Герман.

— Жители считают бывшее пажить дурным местом. И фиговый конкретики. У меня сложилось впечатление, который они знают куда ни на есть больше, однако предпочитают помалкивать.

— Эдакий ков молчания? Древние тайны, которые тщательно оберегают? — развеселился он.

— Не буди лихо, в эту пору оно тихо, — процитировала я Татьяну.

— Уверен, в чем дело? эндемичный мат интересен равным образом инда поучителен, а меня занимает абсолютно другое. Как видишь, я безбедно добрался по машины. Никаких приключений, инда безвыгодный заплутал.

— Хозяин в домашних условиях здесь, нам придется кемарить темноты, — невыгодный слушая его, сообщила я.

— До в чем дело? ж твоя милость упряма… наша сестра только лишь попусту потеряем время. Скажи получай милость, для чего сразить Олега равно около этом отказываться метки?

— Хотя бы затем, в надежде узнать, кто именно явится вослед из-за ним. Ночью нам придется оказываться весть осторожными.

— Черт, — буркнул Герман, ведь ли мое настойчивость его раздражало, так ли предстоящая криптия невыгодный радовала.


Мы вернулись на дом, тот или другой во ближайшее эпоха потребно был становиться нашим убежищем. Хотелось верить, что-то надежным. Если Германа злило мое упрямство, меня раздражала та несерьезность, не без; которой спирт относился для моим предостережениям. Для в виде словно него наши поиски пещеры безграмотный паче нежели занятное времяпрепровождение, скорешенько инда глупое равно сдобренное мистикой, дай тебе было интереснее. Мне спирт никак не доверял, впрочем, сие неудивительно. У меня в свой черед никак не было повода надеяться ему. Однако он, что да я, хотел раскопать убийцу своего друга. Вполне возможно, поиски ему бегло наскучат, либо — либо дьявол решит, что-то коронер справится не без; сим лучше. Остается как только гадать, равно как симпатия поступит на этом случае.

С моей стороны было бы умнее совершить побег или — или ежели и бы попытаться. Но проститься здешние места я неграмотный могла, Олегушка чересчур целый ряд ради меня значил, да я должна довершить начатое нами, так точно равным образом несравненно бежать, если бы мои паспортные документация Герману здорово известны, а выцарапать новые документы ми неграмотный по части силам. Остается надеяться, во конце концов ми удастся утвердить его: все, аюшки? происходит, ко игре во мистику никакого взаимоотношения безвыгодный имеет. К сожалению, Муся невыгодный изо тех, кого нетрудно на чем-то убедить. Впрочем, доколе согрешение жаловаться, вопреки держи вполне особый скептицизм, спирт дал ми шанс, было бы идиотически им малограмотный воспользоваться. Может, заседание не без; ним да отнюдь не очередное везение, равным образом постоянно но я радовалась, что-то близко со мной черт знает кто есть. Пусть изводит меня насмешками во свое удовольствие. По опыту я знала, что нелегко присутствовать изгоем, молчать, в некоторых случаях свербит галдеть в по сию пору горло. И компаньону была благодарна, аж такому сомнительному.

По дороге я заехали во пассаж «Турист», идеже приобрели что-то с снаряжения, а в дальнейшем равно на супермаркет. Оказавшись на доме, я за единый вздох но отправилась во кухню делать ужин, не без; сытым мужчиной несравненно лучше встретить полный язык. Мои ожидание вызвали у Германа кривую ухмылку, некто устроился шелковица а во кухне да просматривал бумаги на папке, без участия спешки да архи внимательно. Когда симпатия закончил, я ранее накрывала получи стол. Сидя в противовес доброжелатель друга, ты да я молчаливо жевали, доколь Геруша невыгодный заговорил:

— Допустим, на этом городе орудует маньяк, возможно даже, братанна Олега стала одной с его жертв, да ваша уверенность, что такое? спирт питает большое поклонение для пещере, что за бы загадочной возлюбленная ни была, вызывает, приятно говоря, недоумение.

— Я во всяком случае объяснила, — пожала я плечами.

— Грош такса твоим объяснениям. Только пьяный одной девочки с пропавших следовать последние годы детей был обескровлен. О тех, ась? найдены во прошлом веке во пещере, по отношению ко всему как следует ни плошки безвыгодный известно. Ты самочки сказала: никаких документов, всего лишь статейки во Интернете.

— Племянницу Олега беспричинно равным образом безвыгодный нашли. Не нашли, пока что девять человек, мальчиков равно девочек. Они без остатка исчезли.

— И твоя милость надеешься раскрыть их тела этой ночью, — хмыкнул Герман.

— Я бы предпочла, с тем они вернулись к себе живыми равным образом здоровыми. Но сие маловероятно ли возможно.

Я поднялась по причине стола, собрала посуду и, включив посудомоечную машину, отправилась на одну изо спален. Решив истратить момент перед наступления темноты не без; пользой, включила компьютер, прикидывая, по образу выразить вопрос, дай тебе завести его во поисковую систему. Интересовала меня популярная писательница, прозванная сельчанами Упырихой. Через пятнадцать минут я могла поприветствовать себя не без; первой удачей, оказалось, аюшки? невыгодный что-то около беда сколько современных российских авторов пишет по отношению всякой нечисти. Внимание привлекла некая Ага Дорт. Татьяна, помнится, говорила, в чем дело? матроним у писательницы вдоволь необычный. Впрочем, жанру, во котором симпатия работала, псевдоним в корне соответствовало. Звучит в качестве кого иностранное равно со претензией бери некоторую таинственность. Заглянув бери сайт писательницы, я лишше малограмотный сомневалась — сие она. Родилась во этом городе, идеже равным образом живет на сегодняшнее время. На ее счету двадцать семь книг. На многочисленных фото, выложенных возьми сайте, я увидела даму лишенный чего возраста, на темных очках, из черными как бы курево волосами по плеч, длинной челкой. Губы ярко-алого цвета, их толщина намекала в интерцессия косметолога. В биографию напустили тумана, пытаясь сообщить ей загадочности, хотя ни плошки необычного во ней неграмотный было. И неизменные очки, равным образом прическа, да ажно колорит лабиальный помады прямо урок жанру, на котором возлюбленная работала. Судя за тиражам ее книг, Агнию Дорт целиком беспристрастно считали популярной. Суммарный число перевалил после пятерка миллионов. Настоящее кличка я узнала минус труда, ягнёнок Борисовна Лопухова. О личной жизни никаких сведений, ежели и писатели, вроде правило, собеседование дают охотно. Даже относительно ее семейном положении ни аза безвыгодный известно. Отсутствие достоверной информации поскорее лишь объяснялось хитрым рекламным ходом. Днем дама пишет приманка книги, а в соответствии с ночам летает держи метле.

Восторженные отзывы фанатов, которых набралось немало. Названия книг соответствовали жанру: «Черный ангел», «Взгляд бездны». На одном изо сайтов я нашла по сию пору двадцать семь книг. Открыла наугад одну изо них равно без затруднений просмотрела. Сама событие была никак не нова. Юная деушка встречает молодого человека вместе с баста странными привычками. Молодой лицо положительно оборотнем. Половину книги герои страдают, во девушке борются влечение равным образом страх, на мужчине — людское равно звериное начало. В конце концов склонность побеждает. Но после этого появляются родственники юноши, разумеется, как и оборотни, равным образом начинают охоту из-за его возлюбленной. Кажется, зачем погибель героини неизбежна, на заключительный минута героиня ее спасает, им удается ускользнуть ото погони, все чувствовалось, что-то враги своих коварных планов невыгодный оставили. Продолжение напрашивалось само собой. Просмотрев снова до некоторой степени книг, я убедилась, на них действуют безвыездно те а герои.

Второй круг подо общим названием «Пришедший с тьмы» заинтересовал меня куда как больше. Если предыдущие книги рассчитаны во основном бери девочек, так сии бестрепетно не запрещается указать «книгами интересах взрослых». Они изобиловали кровавыми сценами бессистемно не без; зверски откровенными описаниями секса. Героем цикла был вампир, удар влюблявший на себя женщин. Заканчивалась каста страсть пользу кого его избранниц шибко скверно: кровавым пиршеством во постели, идеже они были главным блюдом, чему предшествовала незабываемая Морана любви, в такой мере умопомрачительная, ась? девицы всего-навсего почто отнюдь не умоляли пьяный с них всю кровища впредь до капли. С рассветом живодер со грустью смотрел нате мертвечина красотки, вздыхал равно произносил ряд слов себя во утешение: мол, такова его природа, а насупротив природы, как бы известно, безвыгодный попрешь. Надо признать, написаны книги талантливо, хоть бы особым разнообразием похвастать неграмотный могли.

Увлекшись чтением, я неграмотный заметила, наравне на комнате появился Герман, равным образом вздрогнула через неожиданности, услышав его голос:

— «Нет, нет, — прошептала она, — только его хлебогрызка сделано сомкнулись возьми ее шее…» Да… —- покачал спирт головой. — Твои пристрастия на литературе меня безвыгодный удивляют. Кстати, твоя милость Толстого скандовать отнюдь не пробовала?

— Пробовала, — кивнула я. Гера стоял следовать моей спиной, положив руку нате спинку стула.

— И как?

— Неплохо. Но в ту же минуту чистый Дорт интересует меня много больше.

— Она неграмотный доведет тебя по добра. Не к лицу Толстой, читай «Незнайка получи и распишись Луне», глядишь, оптимизма во тебе прибавится.

— Ага Дорт живет во томище самом селе, отонудуже наш брат только что вернулись. Местные прозвали ее Упырихой.

— Это весь полезная информация?

— Практически.

— Разумеется, ее дом — оный самый безобразный дворец не без; башнями?

— Нет. В уродливом замке живет уединенный мужчина. Вроде бы чин на отставке, а популярная притчеписательница — во бывшем барском доме, опять двадцать пять отстроенном.

— Надо же, упыри приносят хороший доход. Я думал, тебя скорехонько приходится стимулировать генерал.

— И симпатия тоже. Нам малограмотный пора? — спросила я, взглянув получай часы.


Вскоре автор сделано были во машине. Карман ветровки Германа косо оттопыривался, особой сообразительности никак не требовалось так чтобы понять: некто прихватил оружие. Я сочла сие разумной предосторожностью, взять хоть равно надеялась быть кроме военных действий. Геруся производил мнение человека, которому неграмотный примириться воровать от внешне пистолет, хотя ась? некто опасался на действительности, пока что вопрос. И я сама, равно моего сказка доверия ему безграмотный внушали, ахти может быть, парни боится проявить себя на ловушке, ювелирно мной подготовленной. Разубеждать его я безграмотный собиралась, предвидя всю никчемность этого.

К селу автор подъезжали на полной темноте, свернув от дороги, притормозили. От случайных машин автомобиль нынче накрепко скрывали куща кустов. Хмуро взглянув бери меня, Герма вышел, открыл багажник, достал наперед настоянный заплечный мешок да мелкий ломик. Сунул ми во шуршики фонарик равно безграмотный аэрозоль овладеть собой ото усмешки:

— Идем, Лара Крофт.

Фонарь оказался тяжелым, а переться на темноте было неудобно, тем сильнее зачем Гермуся избрал наикратчайший дорога путем поле, безграмотный желая подходить ко селу. Усадьба осталась по левую руку через нас, белым днем я видела после фонари, только немедленно равным образом само здание, равно тыл вкруг тонули на темноте, токмо у ворот мерцал отдельный огонек.

— Я-то думал, писатели любят сидеть в соответствии с ночам, — заметил Герман, кивнув на сторону дома.

Я пожала плечами, безвыгодный желая отвечать.

Примерно чрез тридцать минут автор сих строк поравнялись от изгородью изо колючей проволоки. Силуэт генеральского на дому угадывался во темноте, отселе давно него было далековато, а до нежели сорвать объем частных владений, Геруся тщательно огляделся. Ночь выдалась темной, с реки несло свежестью, квакали лягушки, звезды сверху черном небе казались наигранно яркими. Наверное, я бы залюбовалась этой картиной, отнюдь не не поминай лихом ультра- занята предстоящим. Герман, задрав голову, мечтательно вздохнул.

— По крайней мере луны теперь нет, а значит, встречи вместе с оборотнями не идти рта равскрыть невыгодный приходится, — заявил возлюбленный весело, а нервозность равно во нем чувствовалась.

Вряд ли оный факт, что такое? пишущий сии строки собираемся сунуть нос во чужие владения, особняком его смущал, я была уверена, симпатия об этом инда далеко не думал. Появись беспричинно хозяин, ты да я вечно сможем расславить байку насчёт пещере да сойти ради двух сильно любопытных туристов. Куда чище его занимала моя особа, ведь лакомиться от какой-нибудь целью я заманила его на эту глушь. Собственно, да причинность ему была, наверно, ясна: похоть отделаться через человека, тот или иной знал об ми то, в чем дело? узнавать никак не должен. Нападения из моей стороны дьявол вряд ли ли опасался, же у меня могли являться сообщники… В свою очередь, я в свою очередь ожидала сюрпризов, равно бытность на доме хозяина аспидски меня беспокоило. В общем, что один наша сестра пребывали во напряжении, только нимало объединение разным поводам.

Гера приподнял проволоку, равно я сподручно проскользнула подина ней, некто перекинул ми рюкзачок равно пролез сам. Быстрым медленно автор пересекли поле, двигаясь во направлении камней. Танюта синь порох отнюдь не говорила относительно собаке на доме, а я безграмотный рискнула спросить, только в настоящий момент внимательно прислушивалась. Несколько молодых березок росли рядом с интересовавшего нас места, наравне разок со стороны дома, равным образом я сочла сие удачей, впрочем, после кирпичной стеной был сад, круглым счетом почто владелец вряд ли ли заметит нас, если бы ему нечаянно придет ловитва высунуть нос на окошечко второго этажа. Свет на окнах, кстати, безграмотный горел, по мнению крайней мере во тех, ась? выходили сюда, надеюсь, сифилис сладковато спит. Геруха споткнулся по части валявшийся во траве скала да Громко выругался.

— Тише, — осадила я. Включила бленда и, получай каждый приключение прикрывая его ладонью, направила немного света получай кастрированный камешками крест, точнее, бери его основание. Гера взял единолично изо камешков да бросил во предполагаемый ход во пещеру, который-нибудь оказалось невыгодный эдак не мудрствуя лукаво обнаружить. Если бы большак следовать сие сезон уб-рал знак, отрянутый Олегом, видеовход во пещеру автор бы верно далеко не нашли.

Через морг автор сих строк услышали стук, сие вызвало у Германа очередную усмешку.

— Тебя ждет глубокое разочарование. Это несложно брешь среди камней.

Однако через болтовни некто перешел ко делу, сунул фомка лещадь валун, загораживающий проход, используя его вроде рычаг. К моему удивлению, песчаник посчастливилось мелочёвка сдвинуть. За первым последовали три других, равным образом путем некоторое сезон я увидели кончено важный проход. Стоя в четвереньках, Геруха в корне был способным во него протиснуться. Что возлюбленный равным образом сделал: встал в четвереньки, взяв бленда с моих рук. Я опустилась держи колени рядом из ним. Перед нами был недостаточный коридор, кто шел вниз. В том, который сие как коридор, сгенерированный руками человека, сомнений бытийствовать далеко не могло, дьявол вернее напоминал заброшенную штольню, нежели сени во пещеру.

— Н-да, — буркнул Геруня вместе с сомнением.

— Я пойду одна, — сказала я решительно, забирая у него фонарь.

— Я помню, ась? даму необходимо проворонить вперед, только без дальних слов неподходящее времена фанфаронить хорошими манерами. Так зачем ползи ради мной, дорогуша.

— Глупо исходить вдвоем, — умиротворенно возразила я. — Оттуда до текущий поры требуется полноте один раз выбраться.

Мои пустословие произвели впечатление. Он выключил выступ да посмотрел в меня. В темноте его физиомордия выглядело неподвижной маской, всего лишь тараньки вот так штука поблескивали. Я догадывалась, насчёт нежели симпатия думает. Отправить меня во пещеру, а самому остаться в этом месте было унизительным с целью мужского самолюбия, сообща вместе с тем некто понимал, зачем оставлять одному снова паче неразумно, нежели вдвоем, раз в год по обещанию контия симпатия по старинке безвыгодный доверяет мне. Может, ему да безграмотный мерещились дюжие мужики, засевшие объединение кустам во ожидании мои сигнала, да предположить, который я постараюсь осложнить его возвращение, симпатия был несложно обязан.

Сомнение длилось недолго, да благоразумный содержание победил. Геруша достал изо рюкзака веревку, обвязал единолично истечение кругом моей талии равно кивнул.

— Постарайся никак не скатать себя шею, — буркнул он, да я поползла вперед.

Страх накатил тяжелой волной, я моментально покрылась потом. Клаустрофобией я вовек невыгодный страдала, только в этом месте был частный случай. Проход узкий, воздуха безвыгодный хватало, однако я до упора ползла впе¬ред, момент с времени прикрывая шары равно стараясь выровнять дыхание.

— Как ты? — услышала я назади да из трудом ответила, повернув голову:

— Нормально.

Проход шел вниз, камни по малой мере равно были обработаны, только вдоволь грубо, я ведь равно работа натыкалась возьми острые углы. Через небольшую толику метров катакомба обрывался. Я осветила фонарем почти что отвесную стену, возвышенность не заманить кого куда и калачом далеко не не в такого склада мере трех метров, на самом низу для уровне пола темнел до этого времени единодержавно лаз. Но до самого него потребно было раз как-то добраться. Возможно, поперед сего места Оля все ж таки пелена дойти. Тогда понятно, насчёт каком снаряжении некто говорил. Я прикинула, нехрена ли длины веревки, равно решила, что-нибудь хватит.

— Сможешь подавить меня?! — крикнула я Герману. — Придется был конь вниз.

— Поаккуратней, — ответил он, на голосе неуверенность, наверно, юноша гадал, морочу я ему голову иначе говоря нет, же бечевка глядишь натянулась.

О том, с тем взять хоть крошечку развернуться, далеко не могло взяться да речи. Подергав веревку, я подалась вперед, сунув выступ вслед пазуху, лучик света нынче бил вверх, ослепляя меня, с него было чище вреда, нежели пользы, так доходить до нас во темноте я безвыгодный рискнула. На мгновение, зависнув по-над провалом, я расчетливо подтянула ногу равно уперлась ею на стену, подождала, рано или поздно душа начнет страдать ровнее, равно ведь но самое проделала со другой ногой, ухватилась руками ради веревку да введение спуск. Надо вручить должное Герману, от ним позволяется было оставлять во третий полюс на одной связке, мои знания лазанья соответственно горам в свою очередь пригодились. Спуск прошел ажно легче, нежели я сие себя представляла, наконец-то сматываем удочки коснулись каменной плиты, да я смогла выпрямиться.

— Все на порядке! — крикнула я, достала синяк равно осветила очерствелый мешок, на котором оказалась.

Метра три во ширину да столько но во длину. Слева оный самый лаз, тот или другой я заметила единаче сверху. При мысли, что-то ещё раз придется перемещаться получай четвереньках, я неумышленно поежилась. Луч света тонул на темноте, ход казался бесконечным. Я опять усомнилась, хватает ли длины веревки, да ведь поползла. Проход прямо уходил вниз, только прогрессивно расширялся. Вскоре я смогла шнырять согнувшись. Откуда-то потянуло свежим воздухом, равно сие придало сил. И после этого бечевка натянулась. Я подергала ее, же ее сжимание малограмотный ослабевало. Придется быть получи и распишись возвратном пути иначе переться далее без участия страховки. Я достала мобильный, взглянула в дисплей. Связь отсутствовала. Вздохнула да трясущимися руками стала развязывать связка возьми своей талии, прижимая синяк ко тити подбородком. Как ни велодрын был страх, алчность узнать, почто впереди, оказалось до этого времени сильнее.

Через порядочно метров дорога расширился накануне ёбаный степени, в чем дело? я смогла выпрямиться. И шелковица дромос вдруг кончился. Луч света терялся во темноте, я перевела зырк вниз, почти ногами безжалостный пол, почитай гладкий. Продвигаясь мелкими шажками, я наконец-то поняла, идеже нахожусь. Меньше сумме сие походило для пещеру. Скорее получи погребальные камеры, которые я видела на Египте, во Долине Царей. Теперь муфель безграмотный казалась экий полоз огромной. Высота метров пять, площадью рядом трепачка метров, пусть бы на темном пустом пространстве беспременно отнюдь не скажешь. Одно было несомненно: сие та самая пещера, что касается которой наша сестра нашли информация на Интернете. Описание вполне совпадало. Четыре ниши за бокам, посередине великий камень, кой-как обтесанный, гладкой была всего лишь верхняя часть. Пол неровный, от россыпью камней поменьше, они шуршали подина ногами, рано или поздно я подходила ко импровизированному алтарю. Понемногу освоившись равно осмотревшись, я поняла: топка вполне пуста, И зловещей неграмотный казалась. Просто большая комната, устроенная в этом месте за чьей-то нелепой прихоти. Никаких проходов, стены ровные. В одной с ниш капала вода, исчезая во трещине посередь камней. Откуда-то поверх веяло воздухом, вероятно, вслед за тем была расщелина, выходившая держи поверхность. Я попыталась заслушать ее, линия света плясал соответственно стене, равным образом тута напрямик по-над алтарем я увидела нечто, спервоначалу принятое мной после окаменелый выступ. Это да был камень, равно всего лишь от минутка я поняла, что такое? вижу под лицом каменную маску, выполненную адски грубо. Подбородок, узкие губы, уместительный украшение лица да провалы глаз. Фонарь неожиданно взрыв изо моих рук, а я через силу безвыгодный заорала с страха. У меня было чувство, в чем дело? со стены неизвестно кто бережливо да иронически следит следовать мной. Первым равно единственным желанием было бежать, равным образом я рванула ко проходу, забыв относительно фонарь. Он покачивался, равно лучик света плясал сообразно стене, вследствие этого казалось, что-то пустые глазницы с грехом пополам мерцают. Я стиснула кулаки, зажмурилась равно так-таки шагнула для фонарю, понимая, аюшки? минуя него отнюдь не обойтись. Наклонилась, а в дальнейшем бог медлительно выпрямилась. И сказала громко:

— Я неграмотный боюсь. — Утверждение, далекое через истины, хотя дребезжание собственного голоса успокаивал. — Это просто-напросто камень. Камень, который-нибудь оставили тогда люди, вона их да полагается бояться. Но невыгодный катить домашние воды сломя голову, а рисковать им противостоять, а то на этом мире нельзя хорошенького понемножку жить.

Я бормотала всю эту чушь, что мантру, повторяя опять да снова, равным образом под конец нашла во себя силы вглядеться на штифты каменному идолу. Лицо определённо проступало с камня и, казалось, на кому исключительно не лень одну секунду могло исчезнуть. Оно никак не было уродливым. Не дьявольское равно неграмотный человеческое. Тот, кто именно был заключен во камне, чаятельно бы раздумывал, какую форму принять. И на оный момент я отнюдь не сомневалась: интересах него целое возможно. Я смотрела во пустые глазницы да твердила:

— Я безвыгодный боюсь… — И лещадь насмешливым взглядом, что чувствовала физически, стала шаг за шаг сдрейфить со всегда возрастающим напряжением, сомневаясь, аюшки? смогу шевельнуться до этого времени раз, равным образом радуясь каждой маленькой победе. Водан шаг, другой… Мне было зверски испытывать каменную маску накануне собой, а снова страшней оборотиться ко ней спиной. И я продолжала пятиться, все еще безвыгодный оказалась во коридоре. Но равным образом Здесь предпочла ходить боком, продолжая глупый соревнование взглядов, в точности неизвестный шепнул на ухо: «Отвернешься — равным образом конец…»

Не знаю, нежели бы закончилось сие путешествие, да шелковица я споткнулась, упала равным образом напрямую почти своей рукой обнаружила истечение веревки. Теперь главным было скорее выкарабкаться отсюда, правда, я далеко не верила, что такое? сие получится легко. В полуобморочном состоянии, обвязавшись веревкой, я рванула вперед. Она тогда а натянулась, а я порадовалась, значит, Муся весь пока что там. Если бы спирт нежданно-негаданно исчез, я бы ни в какой степени безвыгодный удивилась.

Подъем оказался слабо легче, нежели я предполагала, а вишь марш-бросок по мнению узкому коридору запомнился надолго. На какое-то морг ми почудилось, зачем я останусь после навсегда. Наверное, без затей ощущался изъян воздуха. Хватая его ртом, по правилам тонущий, я беспричинно почувствовала, наравне кто-либо ухватил меня вслед за шиворот, да после побудь на месте повалилась во траву.


— Ну? — произнес Герман, устраиваясь передо мной для корточках. — Экспедиция увенчалась успехом?

— Это та самая пещера, — не без; трудом ответила я.

— Что ж, в настоящий момент моя ряд взглянуть.

— Проход тесный, зачем доброго застрянешь. — Я легла держи спину равным образом ныне таращилась во звездное небо. — Там отвесная стена, ми тебя отнюдь не удержать.

— И малограмотный надо.

Он еще освободил меня ото веревки да обвязал ее ликвидация округ валуна.

— Адиос, дорогая.

Судя в соответствии с всему, удерживать его было бесполезно, возлюбленный хотел различить весь своими глазами. Досадливо крякнул равно полез на проход. То ли отнесение к разряду доверия ко ми энергично трогай вверх, ведь ли некто отнюдь не желал прослушать выше- рассказ, загодя решив, зачем правды ото меня безграмотный дождется. Я приподнялась, стараясь уйти поудобнее, уверенная, в чем дело? прожидать придется вдоволь долго. Ночь была старым порядком тихой, через реки поднимался туман, а чувствование было такое, аюшки? недавнее турне по-под землей ми запросто приснилось- Очередной кошмар. И теперь, проснувшись, я никак не испытывала ничего, не считая утомления.

Веревка натянулась, подобает быть, Герма приблизился для конечной точке маршрута. На всяк происшествие я ухватилась ради нее покрепче, однако натуга веревки абие ослабло. Если Герма безграмотный сможет выкарабкаться самостоятельно, придется просить подмогу. Я дала ему полчаса, привалилась задом ко валуну равным образом стала ждать.

Гермуся появился из-за высшая отметка минут предварительно назначенного срока, признаться, я вздохнула вместе с облегчением. Он, кстати, тоже, по малой мере да пытался сие скрыть. Деловито запихнул веревку на рюкзачище равным образом взглянул получи и распишись камни, прикидывая, есть смысл ли отдать обратно их сверху место. Решил, что такое? стоит, и, потратив покамест маленечко времени, заделал проход.

— Идем, — впервинку со временем возвращения произнес спирт равно зашагал на сторону изгороди, я последовала вслед за ним. — Забавное приключение, — сказал он, при случае электропастух ты да я благословенно миновали. — Жаль, зачем я ранее невыгодный во волюм возрасте, с целью вкусить им сполна. Вот разве бы планирование двадцать назад…

— Ты видел маску надо алтарем? — подала я голос.

— Видел, видел. Не скажешь, сколько ваятель дополнительно себя утруждал. Мог бы дяде токосъемник приделать. Да равно кроме хвоста дьявол недавно малограмотный отдельно впечатляет.

— Камера целиком и полностью соответствует описанию, — с нетерпением перебила я. — Но дальше околесица отнюдь не было сказано относительно маске.

— Может, ее проглядели.

— Сомневаюсь. Идолы были уничтожены. И сие икона навряд ли ли бы оставили. Значит, оно появилось позднее.

— Ага, чертовы детки семо захаживали… никак не зарастет для нему народная тропа… как бы в дальнейшем дальше? Ты подготовила отличное шоу.

— Подготовила? — усмехнулась я.

— Не сомневаюсь, что такое? твоя милость успела погостить дальше раньше, потому-то равно ринулась будущий от экой отвагой. Редкая д`евица способна для это. И никаких тебе ахов равным образом вздохов… Ларе Крофт перед тебя далеко.

— Пещеру эврика Олег…

— Возможно, а безвыгодный во число своей гибели. Кончай морочить ми голову… Кстати, я неграмотный увидел после детских трупов. Ни черепов, ни костей. Дохлой крысы да в таком случае безграмотный увидел. Так аюшки? твое увлекательное описание что касается жертвоприношениях критики безграмотный выдерживает. Это обычная заброшенная шахта, каких сколько звезд в небе во округе. Я чай равным образом во Интернет заглянул. До этих пор во здешних местах добывают галька с целью облицовки зданий на городе. —- И как бы камни поднимали наверх?

— Был до этого времени проход, так его взорвали или — или некто самовластно обвалился со временем. Страшилки, которые рассказывают аборигены, равно как в полном смысле слова понятны, кто-нибудь натолкнулся получи и распишись старую штольню да начал за твоему примеру ткать небылицы. Боюсь только, зачем на твоем случае сие положительно малограмотный безобидное занятие. Кстати, твоя милость можешь известить в отношении нашей находке во здешний музей, равным образом пусть себя на здоровье они голову ломают, который сие следовать чушь такая перед землей. Но у тебя все же другая задача. — Он беспричинно остановился равным образом уставился получай меня. — Кто равно согласно какой-нибудь причине убил Олега?

— Я рассказала все, сколько знала сама, — ответила я устало, крепла убежденность, что такое? помощью мало-мальски часов я буду во кабинете следователя.

— Даже отнюдь не знаю, сколько хуже, — покачал дьявол головой. — Иметь мастерство вместе с редкой дрянью, которая пудрит тебе мозги, не ведь — не то буйнопомешанной.

К машине да мы не без; тобой вернулись, рано или поздно почин светать. Я-то думала, пишущий сии строки зараз поедем во город, да Герман, откинув спинку водительского кресла, прилег, сложив грабли нате груди, равно закрыл глаза.

— Что твоя милость собираешься делать? — нетвердо спросила я.

— Подремать немного. И тебе советую. Приключения, знаешь ли, выматывают.

— Почему бы никак не оттянуться дома?

— Хочу вновь разок испытать место, идеже нашли машину Олега, — бесконфликтно ответил он. — Твоя версия, который его убили с подачи этой пещеры, полная чушь. Но его убили. А в целях убийства должна фигурировать веская причина.

— И я ее, конечно, знаю, — жалобно усмехнулась я.

— Может, равным образом нет. Возможно, твоя милость без затей спятила равно рассказывала ему сказки, на которые спирт незыблемо верил, а попозже оказался во ненужном месте во ненужное время. Проверим мою версию. Всерьез начать из-за тебя я постоянно успею.

Я подумала, почто крошку поотдохнуть равным образом ми далеко не повредит, перебралась нате заднее сиденье равным образом свернулась калачиком.

Проснулась я оттого, в чем дело? автомобиль чрезвычайно тряхнуло, я приподняла голову да увидела, зачем автор движемся в области лесной дорожке. Зевнула да потерла глаза. Гермуся вскинул голову, да наши миропонимание встретились во висевшем пизда ним зеркале.

— Доброе утро, красавица, — хмыкнул он. — Как тебя все зовут держи самом деле?

— Марина.

— Да ну. Тебе бы подошло что-нибудь экзотическое. Или нетрудно редкое, держи плохой конец.

— Если хочешь, зови Эсмеральдой.

Он засмеялся равным образом раздраженно покачал толовой.

— Кто твоя милость такая, я во любом случае узнаю.

— Это равно пугает, — нахмурилась я.

— Где-то здесь, — заметил Герман, притормаживая.

Выйдя изо машины, некто часа двушник лазил в соответствии с соседним кустам. С моей точки зрения, на этом было более упрямства, нежели здравого смысла. Я закрыла окна, с намерением мошкара невыгодный донимала, равным образом включила кондиционер, решив вновь каплю подремать.

Наконец Гера вернулся, равно я поехали. Спрашивать, по образу прошли поиски, было безо надобности, согласно его физиономии ясно: успехом они отнюдь не увенчались. Согласиться из тем, который времена некто тратил понапрасну, ёбаный разряд никак не мог, отчего злился, во основном для меня, я старалась никак не превращать внимания для его ядовитые замечания. И тогда некто еще раз притормозил.

— А сие что-то такое? — спросил хмуро, вопрос, быстрее всего, был риторическим, однако я во всяком случае взглянула во окошечко равным образом луг узнала сразу. Заброшенная штольня, рядком которой ты да я останавливались из Павлом, рано или поздно отправились сообща со сторожем турбазы сверху поиски Олега.

— Одна с шахт, которых на этом месте на избытке, — пожала я плечами.

— Вот как.,. — Он может статься бы пребывал на раздумье, а потом, выбравшись с машины, направился ко нагромождению камней. Я далеко не собиралась ребята! вслед за ним, уверенная, что, удовлетворив свое любопытство, симпатия вернется архи быстро. Он равно в. самом деле вернулся, так только лишь затем, воеже возьми хоть рюкзак.

— Штольню давнёхонько взорвали, — сказала я. — Там не мудрствуя лукаво колдобина да ничто больше.

Геруха оставил критика помимо ответа, а вследствие высшая отметка минут я увидела, в духе спирт раскидывает бревна, закрывавшие лаз. Криво усмехнулась, же ухмылочка почти, враз сползла вместе с мои лица, я вспомнила, что во стародавний раз в год по обещанию нечаянно заволновалась шавка Николая, хоть впредь до того момента проявляла редкую покладистость. Я поспешила примкнуть ко Герману. Под досками, которые спирт успел отвернуть во сторону, оказалась кусок камней. Геруха раздосадованно чертыхнулся, решив, что-нибудь входа во штольню лишше малограмотный существует, а здесь таким образом ясно: камни лежат сверху листах ржавого железа. Сдвинув одиночный изо них, ты да я обнаружили глубокую яму. Как видно, опасаясь, почто на бывшую шахту могут попасть случайные грибники сиречь животные, видеовход да завалили со такого склада тщательностью. Геша аэрозоль протиснуть во просвет фонарь, же сносно отнюдь не увидел.

— Воняет премерзко, — заметил хмуро, я была вынуждена не без; ним согласиться. Вряд ли заброшенная полость должна благоухать, да примечание меня насторожило. И я принялась благоприятствовать Герману. Особого толка ото меня невыгодный было, камни после этого свалены крупные и, в духе следствие, тяжелые.

Герману потребовалось мало-мальски минут, ради отстранить с них стержневой листок железа. Он отшвырнул его во сторону, равно пишущий сии строки замерли, на ногах у края глубокого колодца. Он уходил метров возьми цифра вниз, а аристократия доставал до самого дна, равно синяк нам невыгодный понадобился, ради испить там, в глубине, человеческое тело, ультра- маленькое про взрослого. Я зачарованно смотрела вниз, успев заметить детали: светлое платье, согнутую во колене ногу равно темные волосы, закрывавшие лицо.

— Черт, — пробормотал Герман, далеко не менее, нежели я, ошеломленный находкой.

— Надо спуститься вниз, — пробормотала я. — Вытащить ее оттуда. Вызвать «Скорую».

— Не глупи, — стремительно оборвал Геруня равным образом добавил мягче: — Это труп.

— А если…

— Можешь поверить, наша сестра ей далеко не поможем, — вздохнул он.

Я достала мобильный, Геша перехватил мою руку, когда-когда я набирала номер.

— Куда звонишь?

— В полицию.

— Не советую. Нам придется объяснить, что-нибудь автор сих строк делаем во лесу во таковой период равно вследствие чего заинтересовались шахтой.

— Мы невыгодный можем прекратить ее здесь.

— Она лежит тогда серия дней. Позвоню позднее, с подписью звонок с телефона-автомата. Это все, что-нибудь пишущий сии строки можем в целях нее сделать, — добавил он, возвращая створка семенник получи место.


Геруша ехал для максимальной скорости, которую был горазд разделить внедорожник держи лесной дороге. Машину трясло, ми пришлось удерживаться ради ручку обеими руками, хотя я терпела, чувствуя, ась? безотлагательно куда-нибудь смышленнее помолчать. Наверное, пользу кого него сие был один лишь дорога выплеснуть злость, вместе с которой во оный миг спирт безвыгодный был в силах справиться.

Оставшиеся три десяток километров по города я преодолели вслед за порядочно минут. Завидев телефон-автомат, единокровный отправился звонить, же после этого выяснилось, что-то у него несть карточки. Карточка нашлась у меня. Он не проронив ни звука взял ее с моих рук, Я осталась во машине, провожая его взглядом. Разговор до телефону длился никак не паче двух минут. Геруня повесил трубку равным образом во всю мочь вернулся ко машине.

Город жил своей привычной утренней жизнью, человеки спешили нате работу, пили кофе, бранились на пробках, а у меня было странное ощущение отрешенности, аккуратно я находилась из-за стеклом. Прозрачным, однако непреодолимым, выиграть которое не мочь равным образом до черта остаться там, объединение другую сторону.

Как токмо пишущий сии строки оказались во доме, Геруня прошел во ванную, проем из-за из себя неграмотный закрыл, я видела, что такое? возлюбленный стоит, сунув голову подина катабалка от холодной водой. Я приготовила кофеек и, если симпатия появился во кухне, в полном молчании поставила хуй ним чашку.

— Вот равно блистает своим отсутствием больной мистики, — буркнул он, повертел ложку во руках да усмехнулся. — Все просто. Убийца прятал труп, равным образом Оля стал ненужным свидетелем.

— Вряд ли дьявол понял, в чем дело? происходит, а то позвонил бы тож прямо-таки поспешил бы выйти сие место.

Муся кивнул.

— Возможно. Скорее всего, возлюбленный увидел машину, получи которой злодей привез труп, а оный решил, в чем дело? слабо разумней покончить с свидетеля. Олюся ни аза отнюдь не подозревал, сие да позволило убийце начаться через силу близко. Он оглушил его, а затем постарался разыграть горевой случай, перегнав машину подальше с штольни.

— Надеюсь, следователи, обнаружив дохлятина на шахте, придут ко тому но выводу, — кивнула я.

единокровный грохнул кулаком по части столу, по образу сейчас было однажды.

— Мне что так держи ментов. Я найду эту подлюга да разберусь из ним по-своему. Там, на шахте, ребенок, — добавил спирт осевшим голосом. — Эта ничтожество убивает детей.

— Мы найдем его, — кивнула я со бог ведает каким ветром занесло взявшейся уверенностью.

Весь сутки ты да я провели на доме, избегая общества корешок друга, даже если ели на разные разности время. По пути во убранство я заглянула на комнату Германа, пользуясь тем, в чем дело? портун была приоткрыта. Он сидел после компьютером, нате столе лежала кожаная батюшка из бумагами.

Несколько единовременно дьявол звонил сообразно мобильному, я слышала, вроде возлюбленный не без; кем-то разговаривает, только ото вопросов воздержалась.


Проснувшись утром, я весть живо убедилась, что-то нахожусь на доме одна. Записки Геруся отнюдь не оставил, в чем дело? неграмотный удивило. Я подумала телефонуть ему, хотя на конце концов решила дождаться его возвращения.

Вернулся спирт уж ко вечеру, нет-нет да и мое долготерпение было бери исходе равным образом явилось обольщение бросить дом. Гермуся действовал импульсивно, а возлагать ми был неграмотный склонен равно был в силах во истинный одну секунду раскапываться во кабинете следователя. В общем, я бродила по мнению дому, изощренно прислушиваясь, в таком случае хваталась вслед за рюкзак, так призывала себя никак не проигрывать головы. Наконец послышался рокот работающего мотора, а дальше дверь, ведущая на гараж, распахнулась, да вошел Герман.

— Пожрать что-нибудь найдется? — спросил ворчливо.

Этого я ни подина каким видом отнюдь не ожидала, да тутовник но бросилась для плите да на максимальный продолжительность приготовила ужин. Герма постоянно сие срок был во ванной. Окинул довольным взглядом стол, сел равным образом безграмотный впопыхах поужинал, видать бы безвыгодный обращая получай меня внимания. С мокрых чёлка капала вода, бриться спирт далеко не стал, да я несвоевременно подумала, почто двухдневная шерсть ему живей ко лицу.

— Где твоя милость был? — решилась я перейти затянувшееся молчание. Он невыгодный спешил отвечать, отодвинул пустую тарелку равным образом сумрачно взглянул бери меня.

— Девочку опознали, — в конечном счете произнес дьявол видать бы от неохотой. — Потапова Оля, дюжина лет. Пропала двадцать пятого мая.

А я вспомнила сведения согласно телевизору… Гера замолчал, продолжая меня разглядывать, равным образом ещё я первой нарушила затянувшуюся паузу:

— Это было нет слов вторник. священный погиб во пятницу. Если некто видел убийцу недалеко штольни, значит, всегда сие промежуток времени девочку так держали.

— Сомнительно, в чем дело? живую. Вскрытие показало, симпатия умерла к примеру при помощи кальпа со временем своего исчезновения, следовательно, на среду.

— Но если бы да мы от тобой правы равным образом на шахте возлюбленная оказалась только лишь на пятницу, остается вопрос, идеже она, живая не так — не то мертвая, была вяще двух суток.

— В пещере? — разозлился Герман. — Генерал возложил ее держи жертвенник равно принялся призывать дьявола? Чего б ее тут-то со временем равно далеко не оставить?

— Не хотел очутиться во нива зрения полиции, когда пещеру во конце концов обнаружат.

— Я скорешенько поверю, сколько наша видоизменение вслед лопухи притянута равно девчушка оказалась на штольне на среду, а решительно малограмотный во пятницу, а Олег… Лёка погиб соответственно новый причине.

— Наверное, приближенно подлинно проще.

При сих словах единокровный поморщился, отказываться очевидную связность убийства Олега из появлением трупа во штольне было нелегко, а расписаться со мной далеко не позволяло упрямство.

— Убийца знает в отношении штольне равно на ять ориентируется на тех местах… сильно вероятно, зачем живет круглым счетом согласно соседству, — добавила я.

— Послушай, ми не долго думая далеко не предварительно сих глупостей. Никакой мистической чуши из жертвоприношениями, спирт прямо маньяк, убивающий детей… — единокровный неожиданно замолчал, прут во руках вилку, по-видимому бы раздумывая, целесообразно ли продолжать. — На ее шее пахтанье ото зубов. А единаче дьявол выпустил с нее всю кровь.

— Откуда сведения? — как бы позволительно тише спросила я.

— Ты забыла, я жил на этом городе, равным образом необходимые крыша у меня остались.

— Это твоя милость забыл: никаких контактов, иначе…

— И как, по-твоему, я найду убийцу, разве никак не буду превращаться из-за через ко старым друзьям?

— Старых друзей неграмотный насторожили твои вопросы?

— Не насторожили. Они знают, ась? Аля погиб, равно согласны не без; тем, сколько неудовлетворительно убийства, веселей всего, связаны. Я хочу раскопать убийцу, да я его найду, — помедлив, произнес он.

— Наши желания схожи, приближенно что твоя милость злишься?

— Ты чокнутая. Неудивительно, который меня сие бесит. В одном твоя милость права, — вздохнул он. — На Упыриху нужно преобразить внимание. Потапова Оля пропала двадцать пятого мая, а двадцать третьего, сообразно словам ее подруг, возлюбленная была получи и распишись встрече вместе с популярной писательницей Агнией Дорт. И ажно получила автограф.

— Вряд ли непорочный агнец Дорт подходящая кандидатура нате функция убийцы. Писатели, в качестве кого правило, довольствуются своими фантазиями равным образом неграмотный спешат претворять их во жизнь. Тем паче почто на ее случае логичнее подбирать жертвы средь молодых мужчин.

— С которыми отнюдь не беспричинно нетрудно справиться, — усмехнулся Герман. — Я да никак не думал ее подозревать. Среди женщин маньяки редкость. В твоих бумагах питаться разъяснение в отношении погибшей девочке, Ире Селезневой, стерва которой нашли рукой подать ото дороги. Способ убийства оный же. И те но жмыхи возьми шее. В общем, менты считают, сие ремесло рук одного психа. Возможно, жертв куда ни на есть больше, легко тела сей поры невыгодный обнаружены. Они, конечно, связали последки получи и распишись шее Оли Потаповой равно ее увлечение для книжкам насчет вампиров. Учитывая, что-нибудь девчура в недавнем прошлом была сверху встрече вместе с популярной писательницей, модификация напрашивается самоё собой: кто-то, начитавшись подобной дряни, вообразил себя упырем. Скорее всего, спирт равным образом был получи встрече равно после выбрал жертву.

— Папка у тебя во комнате? — спросила я, поднимаясь.

— Да, лежит бери столе, — ответил Герман, провожая меня взглядом. Я направилась во комнату, дьявол через малое время последовал следовать мной, я успела зачислить электронная вычислительная машина да аллегро нашла нужную бумагу во папке.

— В нежели дело? — спросил Геруня неграмотный кардинально понимая, почто я задумала.

— Ира Селезнева пропала одиннадцать месяцев назад. Если бытийствовать точной, восемнадцатого апреля. — Я открыла сайт Агнии Дорт да пояснила: — Здесь питаться архив, фотографии да лапидарный подотчет об всех ее встречах вместе с читателями.

Поиски никак не заняли бессчетно времени. Семнадцатого апреля состоялась собрание на «Книжном мире». В городе двум магазина не без; таким названием, равно встречи от писательницей дальше проходили регулярно, в дальнейшем выхода каждой новой книги Агнии Дорт. За последние двойка лета их было пять. Последняя пленум — двадцать третьего мая.

— Впечатляет, — кивнул Герман. — Но вышел никаких сведений, зачем Ира Селезнева была для праздник самой встрече семнадцатого апреля. По крайней мере ми об этом ни плошки далеко не известно.

— Вот автор сих строк равно проверим. У нее тогда были подруги, возможно, они кое-что знают. Поговорить не без; друзьями Оли Потаповой автор сих строк не долго думая далеко не можем безо того, воеже полицейские малограмотный обратили получай сие внимания, а свой беспокойство они вряд ли ли одобрят. Совсем другое мастерство Ира Селезнева, у нас вкушать срок спросить ее подруг, по части крайней мере предварительно тех пор, в эту пору следователи сим малограмотный занялись.

— Одиннадцать месяцев — больший срок, сомнительно ли они вещь вспомнят, — сказал единокровный со сомнением.

— Даже такое событие, вроде вечер не без; известной писательницей?

— Есть идеи, идеже разыскивать сих самых подруг? Или ми ещё отступать установленные тобой распорядок равным образом говорить вслед помощью?

— Попробуем быть помимо твоих приятелей, а тут же равно минуя лишних объяснений. Ире без дальних разговоров исполнилось бы пятнадцать, ее сверстники сдают экзамены на школе, после мы, живей всего, равным образом найдем ее подруг. — Я опять-таки заглянула во бумаги. — Школа боец сороковушка семь. В трудный день тама равно отправимся.


Попасть для территорию школы оказалось непростым делом. Возле металлической ограды дежурил охранник.

— Лучше перекантоваться здесь, — сказала я Герману.

Он остановил машину во нескольких метрах с калитки равным образом заглушил мотор. Школьный хашан был пуст, окна возьми втором этаже открыты настежь, равно после этого срок ото времени мелькали силуэты ребят равно девушек, следовательно, общество как ни говорите была обитаема. Геруха вскорости принялся ворчать, я стиснув зубы втолковывала ему: буде попытаемся проделать путь во школу, придется сойтись со охраной да однажды излагать свое появление. У него благоприятствующий слово отсутствовал, у меня тоже, значит, обязательно возникнут подозрения равно новые вопросы.

— Тебе по отношению ко всему отличается как небо с земли не утрачиваться во машине, — заметила я. — Женщина вызовет слабо в большинстве случаев доверия.

Он хмыкнул да отвернулся, а я продолжила стремлять во окно. Наконец двери школы распахнулись, равно появилась шатия молодых людей, впереди шел отрок из сполна невообразимой прической, остричься ему нужно было до этих пор годочек назад, а причесаться стойком сейчас. Но ему, клеймящий согласно всему, было нате сие наплевать. За ним следовали три девушки парение пятнадцати, они об чем-то болтали, в таком случае да деятельность оптимистично хихикая. Миновав калитку, поравнялись от нашей машиной, равно я поспешила выйти.

— Простите, — введение я. Молодые человеки остановились, ожидая, нет-нет да и я подойду ближе. Если вот взглядах девушек было правильнее недоумение, так малец смотрел возьми меня вместе с любопытством. — Я — журналист, — из пошевеливайтесь принялась обманывать я. — Собираю материал чтобы следующий статьи. Кто-нибудь с вам был наслышан со Ириной Селезневой?

— Селезнева? — переспросила одна с девочек. — Так так-таки ее…

— А что-нибудь из-за статья? — спросил парень.

— Если хочешь, подарю тебе единица газеты, когда-никогда возлюбленная выйдет, — неограниченно улыбнулась я, спирт отнюдь не сдержался равно равным образом улыбнулся, блондиночка неподалёку от ним нахмурилась.

— Он ее пусть даже отнюдь не знал равно как следует, — сардонически заметила она. — Ира училась во другом классе. Вон ее товарищ идет, Лена Кудрявцева. — Девушка ткнула пальцем на рослую шатенку, которая в качестве кого присест выходила изо калитки. — А некто вы наврет вместе с три короба, лишь только бы бери себя забота обратить. Выпендрежник.

— Сама-то.., — начал юноша, а ми их брань была сделано неинтересна.

— Лена! — окликнула я шатенку, направляясь для ней.

— Здравствуйте, — сказала симпатия неуверенно. — А вам кто?

— Меня зовут Марина. Я — журналист. Хотела покалякать от вами.

— Ой, а я нате истфак журналистики наниматься хочу, во выше- университет. — Девушка улыбнулась, изумительный взгляде появился интерес. — А вас с что за газеты?

— Из «Вечерки». Найдется пятнадцать минут ради разговора? Выпьем кофе, — кивнула я на сторону кафе-бар напротив. Она нетвердо пожала плечами, а отправилась со мной.

Мы перешли вследствие в сторону да устроились следовать столиком стоймя в улице.

— Мне сказали, вас дружили не без; Ирой Селезневой, — рассудительно азы я, если капуцин нам принесли. Лицо девушки туточки а помрачнело.

— Да. Дружили. А вследствие этого вы…

— Я пишу статью относительно нераскрытых преступлениях, как-никак душегуб Иры этак да далеко не был найден? — Она кивнула, взяла во цыпки чашку, же туточки но поставила ее сверху место.

— А вам да журналистка? — против всякого чаяния спросила она.

— Правда. Если честно, сие мое на певом месте серьезное задание, равно через того, что я его выполню, многое зависит. Пожалуйста, sos мне.

— Я… я неграмотный против. Только я синь порох далеко не знаю. Мы на оный сутки ажно безграмотный говорили толком, у меня зубище разболелся, равным образом меня отпустили позже второго урока. И Ира позднее школы до дому пошла одна, по большей части ты да я неразлучно возвращались, живем рядом, в таком случае принимать жили…

— Я хотела бы больше разведать что до ней. Чем Ира увлекалась?

— Ну… вроде все… музыка, кино… ничто особенного.

— А кто именно был ее любимым актером?

— Роба Паттерсон. Она по мнению нему от ума сходила, спирт а вампира сыграл, а возлюбленная сии книжки, за которым фильмы сняли, знала примерно наизусть.

— Другие книги ее невыгодный интересовали?

— Про вампиров? Еще вроде интересовали. По-моему, симпатия получи и распишись них помешалась. Очень любила книги Агнии Дорт. Мы на Интернете прочитали, почто Агнея живет во нашем городе. Представляете? Ира хоть пыталась определить адрес, вдруг, говорит, удастся ее увидеть.

— Удалось?

— Узнать, идеже симпатия живет? Нет. У нее вышла новая книга, да во «Книжном» организовали встречь вместе с читателями. Ира увидела рекламу на магазине равным образом никак не могла дождаться, когда-когда каста случай состоится.

— На встречь возлюбленная пошла одна?

— Меня не без; внешне потащила. Мне-то книги Дорт безграмотный особенно нравятся, однако я пошла, занятно взглянуть. Ничего особенного, бабушка тёцка на темных очках равным образом короткой кожаной юбке, по-моему, смешно. Моя матерь такую бы ввек невыгодный надела. Но рассказывала интересно. Народу было много, Ира застеснялась равным образом вопросы задавать никак не стала, ежели и готовилась. Потом адски расстраивалась. Но книжку подписала.

— Среди поклонников Дорт знакомых невыгодный встретили?

— Были девочки изо музыкальной школы, идеже я учусь, а у них своя компания, равно да мы вместе с тобой невыгодный очень-то общались, попросту поздоровались.

— Значит, вам до сей времени промежуток времени были вместе и, в дополнение знакомых девочек, ни не без; кем никак не встретились?

Девушка смотрела в меня вместе с нерешительностью.

— Подходил безраздельно парень, — перед разлукой произнесла она.

— Во срок встречи? — боясь зашухерить удачу, спросила я.

— Нет. После. На встрече наш брат во первом ряду стояли, благодаря этому аюшки? пришли вперед всех. Агнея стала книжки подписывать, Ира оказалась самой первой. Мы вышли с магазина, я говорю, к родным пенатам поедем, а симпатия ни на какую. Хотела во лавка вернуться, уговаривала меня книжку купить, давай, говорит, пока что однова для Агнии подойдем, твоя милость книжку подпишешь, а я злоба дня задам. Ну, чтоб отнюдь не во микрофон, а легко на ногах рядом, доколе ягнёнок автографы раздает. Но я сказала, что-то у меня денег нет, у Иры их в свой черед безграмотный было…

— И после этого подошел новобракосочетавшийся человек?

— Сначала подъехала машина. Спортивная. Ярко-красного цвета. Шикарная машина. Я сказала, смотри бы получи эдакий прокатиться…

— Что было дальше? — с нетерпением спросила я.

— Ну, да мы из тобой разглядывали машину, изо нее вышел мужчина, увидел нас равным образом спросил: «Нравится?» Я отвернулась, с тем спирт безвыгодный подумал, якобы ми его авто ахти нужна, а Ира ответила: «Очень». Она вообще-то тихоня, а тутовник сверху нее кое-что нашло. Я аж удивилась.

— То питаться возлюбленная решила взять руку разговор?

— В общем, да. Мужчина засмеялся равным образом сказал: «Когда вырастешь, безусловно покатаю». Помахал нам рукой равно вошел на гостиный центр. «Книжный», во котором пленум проходила, на торговом центре «Северный» находится. Я Ире говорю, идем, а симпатия как следует для месту приросла. Я думаю, симпатия хотела дождаться, когда-никогда оный характер вернется.

— Тебе некто далеко не понравился? — задала я вопрос, приглядываясь для девушке.

— Почему? Понравился. Но дьявол взрослый… едва наравне выше- отец. То принимать моложе, конечно, а постоянно равно… вас а понимаете, разве у взрослых мужчин снедать выигрыш ко школьнице, сие безвыгодный отнюдь нормально. Моя матерь считает собственно так. И возлюбленный нетрудно шутил, вследствие чего что-то ты да я получи и распишись его тачку таращились. Зачем ему малолетки?

— Твоя мама, безусловно, права. Больше вас его невыгодный видели?

— Нет.

— А по образу некто выглядел?

— Высокий… одет модно, полоз я во этом нечто понимаю. Волосы светлые, красивый… равно прихрамывал, да… да покамест я подумала, ась? некто спортсмен, персона у него такая… ну, ваша милость представляете… И автомобиль подходящая, а хромает, благодаря чего который получил травму.

Я решила, что-нибудь незнакомый получи и распишись спортивной тачке оставил-таки знак во душе девушки. Уж бог охоче симпатия что касается нем говорила.

— Так твоя милость его имела на виду, если сказала в отношении знакомстве из молодым человеком?

— Нет, конечно. Он а от нами безвыгодный знакомился. Мы стояли получи и распишись углу рядом со парковкой, да тогда сверху Иру недоросль налетел, равно как держи машину засмотрелся. У него комикс с рук выпала, Агнии Дорт. Он извинился, книжку поднял, увидел такую но у Иры да спросил: «На встрече была?» Оказывается, возлюбленный как и ее фанат.

— А во магазине ваш брат его малограмотный видели?

— Нет. Народу было много, правда равно стояли да мы из тобой впереди, а ушли до тех пор всех.

— И что такое? было дальше?

— Ничего. Поболтали немножко да разошлись.

— Как его зовут?

— Мы безграмотный знакомились, нетрудно поболтали пару минут.

— А его изложить сможешь?

— Ну… в отцы годится нас, так ненамного. Ему парение семнадцать-восемнадцать. Ростом не в таковой мере меня, нисколько особенного. Одет, правда, прилично.

— Цвет волос, глаз?

— Он во бейсболке был, а глаза… я безвыгодный обратила внимания, бельма в духе глаза. Говорю, некто такой… обыкновенный. Но взять хоть разговаривает из гуманных соображений равным образом книжки читает. Не в таком случае ась? Иркин парень, абсолютный дебил…

— У нее был парень?

— Ага. В нашем классе учится. Не подумайте, ни плошки серьезного, ко тому а они успели расстаться. Костей, кстати, полицейские интересовались, в отдельных случаях однако случилось. Он, конечно, дебил, однако сносно плохого Ире бы невыгодный сделал, ко тому же, когда честно, неграмотный симпатия его бросила, а возлюбленный ее. Она мандраж равно как переживала. Говорила, симпатия похож в какого-то оборотня изо книжки Дорт. По мне, получай придурка спирт похож. Вот я ей равным образом сказала ради сего парня, сколько для нам подходил, порядочный хлопец равно постоянно такое… а возлюбленная принялась вздыхать, в чем дело? ей невыгодный везет: равно нынешний нанимать безграмотный стал.

— Ты полицейским всё-таки сие рассказала? — помолчав, спросила я.

— Нет. Когда я узнала, аюшки? произошло со Ирой, заключая ни не без; кем базарить неграмотный могла. Я аж неделю на школе далеко не появлялась. Мама запретила ми вопросы задавать, самочки от ними разговаривала, я но всё-таки в одинаковой степени ни аза безвыгодный знала да с школы во оный праздник ушла раньше. Но девочек с нашего класса расспрашивали. Потом они ми рассказывали, что-нибудь за уроков видели Иру не без; каким-то парнем. Недалеко с школы, они стояли недалече остановки.

— И они сообщили об этом полицейским.

— Конечно. Этого парня искали, же шишка на ровном месте его как следует безвыгодный разглядел. Может быть, какой знакомый… хотя бы всех ее знакомых я, во общем-то, знаю… Никто изо них ее во оный дата безграмотный видел.

— Это был малец или — или старец постарше?

— Они нате противоположной стороне улицы стояли, длина приличное, а небось свой ровесник.

Я решила, почто дальнейшие вопросы никак не имеют смысла, поблагодарив девушку, заплатила из-за кофеек да поспешила проститься. Дождалась, при случае симпатия удалится, равным образом вернулась для Герману.

— Судя до долгой беседе, тебя дозволительно поприветствовать из удачей, — сказал он, нет-нет да и я устроилась рядом.

Я скоротечно пересказала свой разговор, сей поры я двигались во сторону проспекта.

— Она была для встрече не без; Агнией Дорт, в настоящее время сие полный факт.

Гера кивнул.

— Значит, дьявол выбирает приманка жертвы промежду поклонниц Упырихи. Ментам ясный путь об любви девчонки для литературе такого сорта, а значит, ягнёнок Дорт их всенепременно заинтересует. И сии двум встречи на «Книжном» тоже, если, конечно, они догадаются перешепнуться от подружкой.

— Догадаются. У Иры должна содержаться комикс не без; автографом, большей частью писатель ставит дату.

— Тогда им следовало направить не заговаривать зубы в сие уже одиннадцать месяцев назад. Кстати, одной с версий была равно такая: ее убил кто-нибудь с приятелей, вообразивший себя вампиром. Только подозреваемых малограмотный нашлось. В книжном магазине, вероятно, глотать видеокамеры, добро бы сомнительно, что-то дневной журнал хранят приближенно долго.

— Одиннадцать месяцев правильно безграмотный хранят. Но симпатия почти что конечно был на «Книжном» двадцать третьего мая. Если муфель его зафиксировала, содружебница Иры сможет его опознать. И у полицейских появится настоящий подозреваемый.

— Я бы невыгодный бог получи сие рассчитывал. О видеокамерах дьявол безвыгодный был в силах безграмотный подумать. А значит, никак не стал бы ввязываться на магазин. Пасся подле ото входа, высматривал подходящую девчонку.

— Жаль, почто запрещается всмотреться возьми видеозаписи. Хотя… возьми сайте Агнии выложены фотографии не без; последней встречи…

— Я но говорю, некто жив не буду позаботился что касается том, дай тебе остаться незамеченным.

— Может, твоя милость его переоцениваешь? Как считаешь, убивица неизвестно кто изо сих двоих? Или был снова третий? Восемнадцатилетний парни не похоже ли впору в амплуа убийцы.

— Не скажи… Начитался всякой дряни… Если симпатия вовсе сызнова пацан, становится понятно, с каких щей его жертвы девчонки двенадцати-четырнадцати лет. Они помешаны сверху дурацких книжках. К тому но со взрослой женщиной симпатия не факт ли бы справился.

— Но, в соответствии с словам подружки, юноша перекинулся вместе с ними парой слов равно ушел. Они никак не знакомились, симпатия невыгодный просил у Иры телефон, следовательно…

— Следовательно, дьявол умен да осторожен. Знаешь, что бы я поступил сверху его месте? Отправился бы вдогонку ради ней, выяснил, идеже живет, позже узнал, во какой-нибудь школе симпатия учится. И встретил бы в дальнейшем занятий, будто бы случайно, дождавшись, если девчонка останется одна. Столкнулись паяльник для носу сверху остановке, поговорили об любимых книжках, ведь правда се… В таком возрасте у девчонок гормоны что есть мочи бушуют, безвыгодный меньше, нежели у парней, да ото эпопея она, вернее всего, неграмотный отказалась бы. Бог знает, в чем дело? симпатия ей пообещал… А выглядел юноша радикально безопасно. Разве нет?

— Допустим, — малограмотный стала я спорить. — Но меня свыше заинтересовал молодчик бери спортивной тачке. Два дня обратно я видела похожую машину, отгадай, где?

— В Шеповалове?

— Точно. Выезжала изо усадьбы Упырихи.

— Очень интересно,.— усмехнулся Герман. — Убийца неизвестный изо окружения писательницы? Больше к лицу интересах американского триллера, да отчего бы равно нет.

— Было бы мирово больше сведать что до ней равным образом ее знакомых.

— И что твоя милость собираешься сие сделать? Взять у нее интервью?

— Отличная идея, — на нота ему ответила я.

— Что ж, попробуем… — сказал он. Я-то думала, Геруся вдругорядь иронизирует, а тутовник а вместе с удивлением поняла, что такое? говорит дьявол тотально серьезно.

— Куда твоя милость едешь? — спросила я, сообразив, ась? движемся ты да я во противоположном направлении ото нашего убежища.

— Хочу перебывать знакомого. Если твоя милость собираешься застлать старую песню относительно первом правиле подпольщика, пошлю тебя для черту. Или отвезу во наше уютное гнездышко, сиди со временем равным образом носа далеко не показывай. А я буду рассматривать убийство.

— Какой ми существо прятаться, неравно они нетрудно смогут тебя выследить. Или у тебя кушать до нынешний поры одно надежное убежище, идеже твоя милость собираешься вселиться поверстно ото меня?

— Не собираюсь. Но, можешь ми поверить, слежку раскрыть сумею, да тем, который сядет ми в хвост, недостаточно неграмотный покажется.

— Где-то ми сие слышать сейчас приходилось, — усмехнулась я.

— Хватит! — рявкнул Герман. — Зря стараешься, тебе меня отнюдь не запугать. Мы имеем рукоделие не без; обычным психом, да я его найду. А целое твои детские — тырли-мырли собачья.

— Ты забыл в отношении Косте, — невыгодный выдержала я. единокровный резким движением затормозил, прижимаясь для тротуару, равно произнес:

— Ошибаешься. Я помню. Мы уже вернемся ко твоей истории. Позднее. А не долго думая меня интересует умерщвлятель Олега. Так тебя свезти не ведь — не то поедешь со мной?

— С тобой, — вздохнула я.

Очень поспешно пишущий сии строки оказались рядышком бизнес-центра в Садовой. Герма есть свободное район нате парковке равным образом удалился, предложения уйти совокупно из ним малограмотный последовало. Табличек бери фасаде было такое множество, в чем дело? оставалось просто-напросто гадать, куда ни на есть во в чем дело? бы ведь ни стало спирт отправился, самостоятельно некто об этом заявить невыгодный пожелал.

Откинув спинку сиденья, я разглядывала обшивку джипа равно размышляла. Версия, в чем дело? убийцей может присутствовать семнадцати-восемнадцатилетний парень, твердо вызывала сомнение. С одной стороны, необычный манера убийства, совершил его человек, вообразивший себя вампиром alias желавший, ради полицейские решили не кто иной так. Психика молодых людей в меньшей мере устойчива, заново же, подобные фантазии более подходят подростку. Но и оный и другой трупа найдены ради городом. Как-то симпатия их тама доставил. Допустим, ему уж исполнилось восемнадцать да у него глотать машина. Первый прах брошен у дороги, следующий сбросили на шахту приближенно во число убийства Олега. Значит, у парня было надежное убежище, идеже некто держал девочку тандем суток. Вряд ли сие городская квартира. Слишком опасно. Дача, занесенный садовый участок? Какая-нибудь хибарка держи окраине? В любом случае юноша живет самобытно через родителей, по-иному возьми его отлучки положительно обратили бы внимание: на семнадцать-восемнадцать полет со родителями относительная молодых людей пока что вынуждены считаться. Родители могут бытийствовать такого сорта, зачем окончательно отнюдь не обращают внимания сверху свое чадо. Олю Протасову обнаружили на нескольких километрах с на дому Упырихи, да сие маловероятно ли было случайностью. Оттого, выбирая в ряду юношей равным образом мужчиной в спортивной машине, я сделала ставку получи второго. Красная спортивная авто равным образом хромота. Приметы, в области которым найти его склифосовский нетрудно… Я была около уверена, сие оный самый мужчина, в отношении котором говорила Татьяна, ведь ли сын, ведь ли мой мальчик Агнии Дорт. И проклевывание его рядом торгового центра на день, при случае проходила презентация ее книги, весь объяснимо. Он инда отнюдь не пытался узнать из девчонками, легкое заигрывание, малограмотный более. Но Герман, конечно, прав: ему ничто отнюдь не стоило разнюхать Иру, а дальше предстать накануне ней принцем сверху белом коне, ведь кушать возьми спортивной тачке, повстречать ее слыхать бы на беду да потребовать прокатиться. А парни получи остановке поистине был приятелем иначе без труда знакомым, который-нибудь таково да отнюдь не попал на раздолье зрения полиции. Писательница продолжаться покидает усадьбу, равным образом одиннадцать месяцев отдавать был в силах взяться что в один из дней одинаковый случай, эдак сколько дворец находился на полном распоряжении любовника, иначе кем возлюбленный тама ей доводится… Правда, на усадьбе убирать охрана, да пропускать ее, спрятав связанную девочку на машине, пользу кого него труда безвыгодный составит alias ни сверху каплю отпустить охрану вслед ненадобностью…

В жар моих размышлений появился Герман. Устроился на водительском кресле равным образом завел джип.

— Не хочешь похвастать успехами? — спросила я.

— Я чинный парень.

— Хотя бы скажи, кто именно твой приятель.

— Медиамагнат, — засмеялся он. — Ты ненароком подала неплохую идею.

— Взять собеседование у Агнии Дорт?

— Пора исповедать в отношении ней знающих людей.

— И твой побратемец что присест одинокий с них?

— Моему приятелю Упыриха бескорыстно неграмотный нужна. Но симпатия позвонил редактору «Вечерки», равным образом оный будь по-вашему вместе с нами завязать знакомство по прямой сейчас.

— Как твоя милость объяснил медиамагнату близкий интерес? — нахмурилась я.

— Никак. Он знает, что-то я вытерпеть никак не могу вопросы, так век рассчитываю заразиться ответ, если задаю их сам.

— Скоро поголовно городок узнает, почто пишущий сии строки интересуемся Агнией Дорт, — вздохнула я.

— А кто именно сказал, сколько сие плохо? — хмыкнул Герман. — Если буква подонок воистину близко нее отирается, неотменно занервничает. А на таком с¬стоянии мелочёвка не грех содеять глупость.

— Постараюсь тебя неграмотный нервировать, — съязвила я.

— Сделай милость.


Редактором «Вечерки» оказался старик парение тридцати во щегольского вида костюме небесно-голубого цвета. К костюму прилагались модная стрижка, бородка клинышком равным образом выйный кашне на яркую клетку. Молодость редактора удивила, а его мервельез вызвал недоумение. Встретил дьявол нас из распростертыми объятиями, почто я приписала звонку медиамагната, вроде язвительно называл его Герман. Редактор продержал нас во своем кабинете малограмотный дешевле получаса, пусть бы ни плошки внятно об Агнии Дорт малограмотный знал. Кофе, которым спирт нас угостил, был сверх всяких похвал, а гляди взгляды, которыми спирт одаривал меня, удивили несравнимо хлеще его молодости, я-то считала, аюшки? его скорешенько обязан был захватить выше- спутник. Тот самый случай, от случая к случаю убеждаешься на истинности утверждения «не суди насчёт человеке по мнению его внешности». К пустопорожней болтовне Муся был отнюдь не склонен, по отношению нежели высказался весь определенно, да вычитчик не без; легким вздохом отправил нас во узел светской хроники, не кто иной что-то около дьявол выразился.

Заведующая отделом, дама полет пятидесяти, на разница ото своего шефа одета была до боли демократично, на джинсики да цветастый балахон, который, поскорее всего, привезла изо недавнего путешествия на Юго-Восточную Азию. Чувствовалось, сколько наша сестра оторвали ее ото срочных дел, так возлюбленная стоически ответила в совершенно наши вопросы, ни разу безвыгодный взглянув бери часы.

— Что вас сказать? — пожала симпатия плечами, услышав по отношению предмете нашего интереса. — Ася Борисовна — особа своеобразная. От встреч вместе с читателями неграмотный отказывается, они на нашем городе проходят баста часто. Впрочем, возможно, сие является условием ее контракта со издательством. Интервью дает неохотно, что до своей личной жизни баять отнюдь не любит. Живет затворницей. Мы далеко не раз в год по обещанию пробовали навялиться ко ней на гости, а получали отказ. Сейчас, знаете ли, стильно черкать что до том, как бы живут звезды, какие у них квартиры, дачи. Говорят, у нее отнюдь не дом, а настоящая усадьба. Но, равно как я уж сказала, нас галантерейно отшили, пусть бы я обращались от предложением неоднократно. Может, во масштабах страны симпатия далеко не Отец Небесный извещение какая знаменитость, да интересах нашего города, безусловно, пульсар равным образом людям интересна. А после Агнея Борисовна да ни получи каплю получи и распишись нас разобиделась. На День учителя пишущий сии строки готовили рубрику «Школьные годы», хозяйка она, в качестве кого обычно, порадовать нас воспоминаниями невыгодный пожелала, а да мы со тобой нашли ее школьную подругу, из которой они продолжали дружить. И та дала нам небольшое интервью. После сего позвонила делопроизводитель Агнии Дорт да учинила ми разнос. Что-то Агнии Борисовне во этом беседа безвыгодный понравилось. С подругой они равным образом разругались равным образом теперь, согласно слухам, враги. После сего наша гексаграмма через журналистов шарахается, вроде сатана через ладана. Хотя интервью, должно сказать, было самое безобидное.

— Если женщина круглым счетом ненормально относится ко чужим воспоминаниям, значит, ей глотать который скрывать, — заметил Герман.

— Вот контия неграмотный знаю. Она училась на местном университете купно не без; моей сестрой, да та утверждает, неграмотный было ни на ее жизни, ни во ней самой ни ложки особенно интересного. Ничто, эдак сказать, неграмотный предвещало… Может, страшные тайны возникли позднее, только я сомневаюсь. Думаю, ее скорехонько злит их отсутствие. Агнея Борисовна любит напускать таинственности, будет забрести получи и распишись ее сайт, чтоб на этом убедиться. А в деле ее проживание порядком однообразна. Много работы, у нее так-таки на бадняк сообразно три книжки выходит, встречи вместе с читателями… вот, пожалуй, равно все.

— Она замужем?

— Была, до какой степени я знаю. Но развелась порядочно давно. Потом, кажется, вторично вышла замуж, сейчас на Москве, да небось бы по новой развелась.

— Что скажете по части поводу любовника?

— Ничего. Она невыгодный Джонни Депп, чтоб ради ней журналист гонялись.

— В таком случае запрещено ли перемолвиться от ее подругой? — Геруся усмехнулся. — Если они неотложно враги, не похоже ли симпатия откажет себя на таком удовольствии. Как считаете?

отвергающая Львовна, этак звали женщину, посмотрела получай него архи внимательно. Уверена, получи и распишись языке у нее вертелся вопрос, так возлюбленная эдак да безграмотный решилась его задать.

— Если подождете минут пятнадцать, постараюсь сие устроить, — едва произнесла она, бедственно поднимаясь со своего кресла, равно покинула кабинет. Геша во ожидании ее возвращения постукивал по мнению столу линейкой, которую обнаружил середь бумаг, его повелительный лицо крошечку меня нервировал, а звук раздражал. Дверь скрипнула, равным образом появилась Марея Львовна. — Записывайте адресочек равно штукенция телефона.


единокровный набрал стриптиз квартиры получай домофоне, да автор услышали хрипловатый голос:

— Кто?

— вера Сергеевна, — защебетала я, — вас звонили изо газеты…

— Заходите. Третий этаж.

Дом был послевоенной постройки, пятиэтажный, подъемник отсутствовал. В подъезде чисто, же зловоние стоял специфический, какой-никакой случается на квартирах пожилых людей. Дом самовластно напоминал старика, поскрипывал перилами, правильно больными суставами. Между стекол во окне второго этажа билась бабочка, далеко не находя выхода. Пропустив Германа вперед, я открыла форточку, равным образом симпатия вылетела возьми волю. Он, конечно, сие увидел, усмехнулся, же промолчал.

Из-за открытой двери, которую сдерживала цепочка, получи и распишись нас опасливо смотрела дева планирование пятидесяти. Ася Дорт, объединение крайней мере сверху фотографии, выглядела полет бери десяток в дочери годится ее. Обесцвеченные копна собраны получи затылке, подбородок, хоть невыгодный двойной, а тройной, светлые глаза, подведенные синим карандашом, полукруги бровей черного цвета. Вряд ли бытье ее особенно радовала, согласно крайней мере на последнее время. Она перевела воззрение из меня сверху Германа равно игриво улыбнулась. Сняла дверную цепочку равным образом пропустила нас на квартиру.

На женщине было черное одежда вместе с длинными рукавами, лицо сохранилась лучше, нежели ее лицо, полная, однако далече далеко не безобразная. Она опять задержала мнение нате Германе равным образом произнесла:

— Вас предупредили? Я хочу тысячу долларов.

— Хватит да сотни, — хмыкнул он, протягивая ей купюру.

В стержневой одну секунду я решила, дама нас неотменно выгонит, же симпатия смотрела получай деньжата из экой жадностью, зачем сомнения отпали, Геруха прав, довольно равно сотни. Женщина схватила денюжка равным образом кроме стеснения сунула их на бюстгальтер, фик-фок усмехнулась да сказала, обращаясь для моему спутнику:

— Вы никак не журналисты.

— Может, да нет. Зато у меня отыщется вновь одна сотня.

— Ладно, проходите, — отроковица снова усмехнулась. — Кто бы вас ни были, а пришли в соответствии с адресу: Агнешку я знаю наравне облупленную.

Мы оказались во просторной комнате со следами былого достатка, на правах пишут на романах. Добротная мебель, ужас модная полет тридцатка назад, картины бери стенах, на основном пейзажи, выполненные до боли талантливо, тяжелые портьеры получай окнах.

— Садитесь, — кивнула содержательница во сторону дивана, самоё опускаясь во кресло. — Чай равным образом мокко для опрос никак не прилагаются. Если всего лишь ради отдельную плату.

— Перебьемся, — ответил Герман, клеймящий объединение всему, из дамой дьявол решил отнюдь не церемониться, впрочем, возлюбленная сего через него равным образом неграмотный ожидала. — С Агнией Борисовной вы, оказывается, на ссоре? — закидывая ногу бери ногу, спросил он.

— Ага, невыгодный так сказала. Вотан в один из дней далеко не в таком случае сказала, равным образом панибратство кончилась, а так-таки число парение дружили. И в чем дело? такого я ляпнула? Да ничего. Просили забавную историю с школьной жизни, неужели я равным образом порадовала. Как у Агнешки получай уроке физкультуры гондон нате штанах лопнула. Между прочим, истинная правда. Чертова выпендрежница, ввек ёбаный была. В школе байки рассказывала, аюшки? у нее польские князья на роду, в таком случае ли Потоцкие, ведь ли Хмельницкие. На самом деле старая калоша ее на лагере сидел, тут, неподалеку, правда, истинно поляк, а род смешная: Печка. Тоже ми граф. А быстро как бы популярной стала, равным образом окончательно носопырка задрала. Добра отродясь безвыгодный помнила. Когда они от мужем получай нищенские зарплаты жили, а мой-то получи и распишись продовольственной базе работал, я ко ним отдельный сутки вместе с полными сумками. А во вкусе форвард у мои условия похуже некуда, попросила у нее взаймы, приближенно малограмотный дала. И просила-то просто-напросто триста тысяч рублей, невелика начисление от ее-то доходами…

— Книги приносят неплохие деньги? — перебил Герман, утомившись ее жалобами, которые особенно интересными ему отнюдь не показались.

— Может, равным образом приносят, — нахмурилась Веруля Сергеевна. — Но не факт ли бы их хватило, дай тебе обитать так, вроде симпатия живет. Усадьба эта, хижина во Геленджике, пристанище во Москве… Деньжищи ей хозяин оставил.

— Вот об этом поподробней, — кивнул Герман.

— Пожалуйста. Первый ее благоверный инженером работал, а симпатия училка, литературу на школе преподавала. Надоело ей дешевле пареных грибов считать, равным образом симпатия его на Москву потянула. Он затем на ять устроился, а симпатия приличную работу всегда ни за зачем на свете выискать неграмотный могла, гляди да стала книжки писать. Сейчас безвыездно пишут, кому малограмотный лень. Впрочем, говорят, искра божья у нее. Может, равно талант, я на этом далеко не дополнительно разбираюсь. Оглянуться никак не успели, а возлюбленная сделано звезда, — вера Сергеевна худо фыркнула. — Ну да подцепила что-то около своего Вадима. Мужик богатый, на Подмосковье банан завода имел, согласен равным образом приблизительно лишь согласно мелочи, со женой быстренько через нашей звезды развелся, детей у них никак не было, бывшей ни гроша безграмотный оставил, ловкач. Ну равно Агнешка, само собой, Игорька одновременно побоку, вслед пяток минут вещички собрала, прощай, дорогой, наша совещание была ошибкой. Ладно Игоря, симпатия равным образом сына бросила, Степке о ту пору всего лишь одиннадцать полет было, оставила вместе с отцом. Одно слово, кукушка. Раз на годик его навещала, возьми воскресенье рождения. Барахла навезет, получас побудет, равным образом поминай, как бы звали.

— Сколько в ту же минуту полет ее сыну? — спросил Герман.

— Дайте сообразить. Моему двадцать три, выходит, Степке двадцать один. Он матушка любил лишенный чего памяти, хотя ей, конечно, отнюдь не до самого него было. Другая жизнь, манеры затем всякие, из-за барахлом на Италию, отдыхали так во Африке, ведь во Австралии… И взять бы в один из дней мальчишку из собою взяла.

— Он до самого этих пор живет от отцом?

— А идеже ему пока что жить? Матери-то неграмотный нужен. Игорёк по малом времени со временем развода не без; Агнешкой дальнейший разок женился, по малой мере на этом мальчишке повезло, хорошая дама попалась. И бездетная. Ну а Вадима царь небесный путем три возраст прибрал, равным образом совершенно свое пожертвование спирт Агнешке оставил. Вот все же везучая, стерва. Она затея его продала равным образом живет пока что во свое удовольствие, ни на нежели себя безграмотный отказывая.

— После смерти Вадима возлюбленная далеко не пыталась отхватить мальчика ко себе?

— Да с какой-нибудь сие радости возлюбленный ей? Я вы уверяю, обвинять был тотально приличным мужиком равно стрефил от сыном разлучать бы невыгодный стал, тем паче ась? своих-то детей нет. Агнешка самочки невыгодный хотела. О роскошной жизни мечтала, безо забот равно хлопот. Ее а хлопать ушами невозможно: «мое творчество», «мои планы», всего «мое» ага «я».

— Где живет ее узловой муж?

— В Ногинске. Нина, одалиска его, оттуда. Познакомились они на Москве сверху какой-то конференции. Горя для ней переехал, Москву некто сроду неграмотный любил, работу ему нате новом месте за единый вздох а предложили, во одном со Ниной институте.

— А молодожен единица нежели занимается?

— Не знаю. Учится, наверное. Мы из Агнией что цифра возраст взад разругались, что-то около от тех пор ни об Игоре, ни что касается Степке у меня никаких вестей нет.

— То глотать весь вероятно, который неотложно некто со матерью.

— Сомневаюсь. Если симпатия его в детстве бросила, в таком случае старший юнец ей равным образом совсем ни для чему.

— Говорят, дружно от ней живет энский несовершеннолетний человек…

— А по образу же, живет, — Веруня Сергеевна заговорщически подмигнула, так сего ей показалось мало, возлюбленная передернула плечами равно засмеялась презрительно.

— Любовник сие ее. Стаська Карпецкий. Подруженька во него соответственно радары влюбилась, старуха дура. Он парение для пятнадцать в сыновья годится ее, если бы далеко не больше, познакомила их его сестра, возлюбленная во Агнешкиных книжках души никак не чаяла, а работала так получай телевидении. Довольно противная баба. По квартире тараканы бегают, а возлюбленная безвыездно об искусстве беседы ведет. Очень духовная. Башка-то набекрень, неравно ее книжки любит, что-что на них хорошего? Замужем симпатия невыгодный была, бабушка дева, одним словом, а Стаська ее последыш брат. В общем, возлюбленная их познакомила, да у нашей звезды кров поехала. обвинять для тому моменту уж помер, деньжищ немерено, чисто равным образом принялась симпатия парня обхаживать. Поначалу Стас через нее шарахался, невежа возлюбленный красивый, вдругорядь но для виду: подавал старшие надежды на спорте. Биатлоном занимался. Короче, новожен многообещающий красавец, держи фига, спрашивается, ему старуха баба, от случая к случаю кругом молоденьких девчонок прудик пруди. А Агнешка, заявить согласно правде, равно во молодости похвастать красотой безвыгодный могла. Так, симпатичная… Это безотлагательно возлюбленная через косметологов далеко не вылезает, боится, который ее красавчик найдет себя в чем дело? получше… В общем, цеплялась симпатия ко парню целиком и полностью беспардонно, только некто во обрезки никак не давался. И шелковица ей вторично повезло. Оказался выше- Стасик во больнице вместе с переломанным коленом. Со спортом пришлось проститься, ни для какому другому делу возлюбленный безвыгодный приспособлен, институтский документ имел, хотя был ли взять хоть крат во этом институте, пока что вопрос. Денег нет, перспектив тоже, лишь одержимая сестра, у которой деньги никак не особняком водятся. И тут, конечно, наша Агнешка подсуетилась. И элита врачи, да лучшее лекарство, равно не насчет частностей ась? лишь курочка пожелает. В Швейцарию его возила, на какую-то клинику, надеялась, затем ему ногу вылечат, же да денежки отнюдь не помогли. Одна ножища у него всегда в одинаковой степени одним словом другой. Он от горя ко бутылке приставляться стал, соответственно русской традиции, а некоторые болтал, сколько отнюдь не исключительно для бутылке, мол, у него привычки похуже. Тут кровь из зубов отнюдь не скажу, я его ни пьяным, ни дурным далеко не видела, да сие равно как безвыгодный показатель, неравно общалась из ним ото силы единожды пять. Агнешка забила тревогу равным образом увезла его с Москвы, подальше с пропащих дружков равным образом соблазнов. Говорят, раскатывает получи спортивной машине, которая имеет смысл дороже, нежели моя квартира. Любое его алчность возлюбленная готова привести в исполнение на оный но час, лишь только бы возле был да никак не рыпался. Носится вместе с ним, в точности дьявол дети малое. В общем, симпатия ей равно сын, равным образом муж, равно до этого времени для свете.

— Вы во ее усадьбе бывали? -— решилась я оброк голос.

— Только когда-когда покамест возведение шло. В ведь минута во сосед кривизна меня еще отнюдь не пускали, приглашали чайку напиться в один из дней на месяц. И в дачу свою Агнешка меня повезла неохотно, похоже думала, лавры отнюдь не дают спать стану. А я отнюдь не завидую, некогда я ладно жила, нынче смотри она. Жизнь, в духе зебра, полосатая. Ну а ко концу строительства со мной ранее отнюдь не здоровались.

— А почто ваш брат скажете относительно секретаре Агнии Борисовны, которая живет во ее доме?

— Никакого секретаря присутствие ми отнюдь не было. Да равно с какой-никакой сие радости ей секретарь? Книжки приманка возлюбленная самочки в компьютере печатала, а встречи дальше неодинаковые да прочее, в такой мере сим по всем статьям во издательстве занимались. Помню, мальчуган ей с того места всё-таки звонил, кажется, Виктором звали. Так что, который после у нее живет, неграмотный знаю. Теперь у Агнешки равным образом прислуга, да садовник, в чем дело? но секретарю неграмотный быть? Еще вопросы есть? Мне час вливание делать, диабет у меня.

— Вопросов нет, — ответил Герман, поднимаясь да протягивая ей вторую сотню. — Спасибо после содержательную беседу.

— Пожалуйста.

Хозяйка направилась на прихожую, да автор сих строк потом ради ней. Уже не присаживаясь рядом входной двери, Вераха Сергеевна сразу сказала:

— Может, по малой мере намекнете, кто именно ваша сестра такие?

— Обойдемся без участия намеков, — отнюдь не очень-то корректно произнес Герман. Хозяйка усмехнулась.

— Я Агнии зла никак не желаю, даже возлюбленная рванье неблагодарная. Помню, встретила ее однажды получай улице, сие вновь эпизодически возлюбленная после этого училкой работала, дубарь жуткий, а симпатия на пальтишке. Так я ей шубу свою отдала, норковую, совершенно новую, просто-напросто так. А нет-нет да и мой-то помер, симпатия пусть даже получай погребальный обряд невыгодный приехала равно малограмотный поинтересовалась, поглощать ли получи и распишись почто хоронить. Вот так. Я думаю, красавчик, кабы ею семя может статься тебя интересуются, заботы у подружки моей. А?

— Думать вредно. Голова заболит, — отрезал Герман, легко потеснил хозяйку да вышел изо квартиры. Я не проронив слова кивнула для расставание равно заспешила следом.

— Что ж, днесь автор знаем, девчонки рядом магазина встретили любовника Упырихи, — садясь на машину, сказал Герман.

— Но сие вновь безвыгодный причина его подозревать. Их приём выглядит совсем безобидной, равным образом школьники во воскресенье исчезновения Иры видели ее вместе с юношей, а решительно никак не вместе с ним.

— Взрослый мужик, прикинутый наравне юнец, так точно уже на бейсболке да из большого расстояния, совершенно ловок сойти следовать молокососа. А ежели дьявол на сие минута стоял, а отнюдь не нарезал окружение окрест девчонки, так хромоты они могли неграмотный заметить. Придется предпринимать сим Стасом.

— Я бы проявила участие для сыну Агнии. Мальчик рос минус матери, у него питаться причина в целях обид…

— Хорошо, хорошо, — отмахнулся Герман. — На него равно как обратим внимание. Хотя, когда некто предварительно этих пор живет на Ногинске, его кандидатура сверху предназначение маньяка никак не годится. Стасик перспективнее.

— Не уверена. Спортсмены проходят отличаются как небо и земля тесты, психологи должны были запоминать отклонения во психике.

— Ага, бездна они замечают, — гордо фыркнул Герман. — Может, возлюбленный если на то пошло был нормальным, а свихнулся поуже позднее.

— Просто где-то свихнулся, ни не без; того ни не без; сего?

— Почему же? Со спортом пришлось завязать, унижение получи судьбу равно прочее…

— И приманка обиды симпатия вымещает сверху девчонках, верно до сей времени играет на вампира?

— Задолбала ты, дорогая. Я ж безвыгодный утверждаю, что-то преступник — он. Кстати, всеми этими вампирскими штучками некто может без труда чудесить головы ментам.

— Не очень-то разумно, учитывая, сколько его возлюбленная пишет насчёт них романы. Следователь безусловно обратит подчеркнуть что держи текущий факт, сколько целиком и полностью очевидно.

— Что ж твоя милость упрямая такая, — покачал головой Герман. — У нас появился, может, да плохенький, только подозреваемый, а твоя милость зудишь равным образом вознесение господне портишь. Кстати, невыгодный неприятность бы пообедать, — кивнул возлюбленный получи и распишись кафе, мимо которого наша сестра проезжали. Я хотела напомнить, сколько шататься согласно городу минус особой нужды нам неграмотный стоит, а сверх кафушка пишущий сии строки как следует обойдемся, хотя туточки а поняла всю безрезультатность своих попыток апеллировать ко его здравому смыслу.

Пока автор ждали заказ, Геруня нашел малость звонков в соответствии с телефону, касались они на основном Стаса, самой Агнией Дорт некто равным образом интересовался, как бы равно людьми изо ее окружения.

— Ну, вот, в настоящий момент остается токмо ждать, — вместе с довольной миной заметил Герман, откладывая таксофон на сторону равным образом приступая для трапезе.

Мы сейчас пили кофе, если я почувствовала чей-то упрямый взгляд, повернулась равно увидела Павла Новикова. Адвокат сидел вслед за столом на компании пожилого мужчины. Насмешливо ми улыбнулся равным образом помахал рукой, я кивнула во отклик равным образом поспешила отвернуться. Герман, как например да занят был десертом, смотрел видать бы чудесно на тарелку, первый план бери сие что ни говори обратил:

— Знакомый?

— Да. Работает на конторе по мнению соседству из нашей. Он адвокат. Именно со ним наш брат поехали приискивать Олега равным образом обнаружили его мертвым.

— Выходит, вам безвыгодный легко знакомы… — дьявол уставился сверху меня, ожидая, ась? я отвечу нате это.

— Мы просто-напросто знакомые, однако симпатия благообразный смертный да во трудной ситуации пришел получай помощь.

— Честь ему из-за сие равным образом хвала, -— иронически закончил Герман.

Нам принесли счет, Геруха расплатился равным образом уходи для выходу, никак не наиболее обращая в меня внимание. Хорошим воспитанием дьявол похвастать неграмотный мог, впрочем, его неглижирование меня совсем устраивало.

До механизмы оставалось метров двадцать, при случае ему позвонили нате мобильный. Он нашел пару шагов на сторону равным образом ответил нате звонок, по образу видно, далеко не желая, с целью я слышала разговор, предоставив ми допустимость туповато тереться рядышком джипа, отчего что-нибудь совлечь машину вместе с сигнализации отнюдь не потрудился. Я упорно ждала равно здесь услышала визг Павла, возлюбленный окликнул меня соответственно имени. Повернувшись, я увидела, в качестве кого возлюбленный направляется ко мне.

— Привет, — сказал симпатия со улыбкой, покосился держи занятого разговором Германа равным образом поцеловал меня по-дружески. — Как дела?

— Нормально, — ответила я, досадуя, сколько отнюдь не успела провалиться на машину.

— Мне сказали, твоя милость во отпуске. Решила перебывать родственников. А ты, оказывается, на городе. Я звонил серия раз, маневренный отключен, доморощенный видеотелефон никак не отвечает.

— Уезжала получи пару дней.

— Вот как… немного плакала вдовица… — сказал дьявол да засмеялся.

— О нежели ты? — нахмурилась я.

Он кивнул во сторону Германа.

— Нетрудно догадаться. Должен заметить, со вкусом у тебя проблемы.

— Да уходите ты…

единокровный сунул видеотелефон во бункер да приблизился, оскалив зубы, спросил Павла:

— Чего надо, дорогуша?

— Большие проблемы, — кивнул тот, обращаясь до невероятности ко мне, развернулся для пятках да направился для своей машине.

Геша распахнул передо мной дверцу джипа равно беззаботно произнес:

— Прошу.

Я устроилась сверху сиденье, Геруня равным образом сел равно нынче возьми меня таращился.

— А твоя милость равным образом туточки ми объединение ушам ездишь, — съязвил он. — У парня в тебя виды. Вон наравне бери меня зыркнул. Впрочем, неудивительно, твоя милость у нас красотка.

— Может, отвлечемся ото моей прелести равным образом подумаем относительно деле?

— Это я во всякое время готов. Есть предложения?

— Толковых нет. А у тебя?

— Давай до сей времени крат во станица наведаемся, поживем — увидим возьми хижина Упырихи…

— Вряд ли игра стоит свеч соблазнять ко себя внимание, — растерянно заметила я.

— А наш брат аккуратненько.


Его представления об аккуратности были куда далеки через моих, во нежели я смогла немного погодя убедиться.

Машину наш брат оставили в въезде на селение равным образом ко усадьбе отправились пешком. единокровный сорвал травинку, жевал ее равно насвистывал. Я плелась рядом, теряясь на догадках, почто возлюбленный надеется тогда обнаружить, равно малограмотный решаясь спросить. Мы достигли забора во волюм месте, идеже возлюбленный спускался ко реке, равным образом Геруша принялся вылупиться возьми чужие владения. Вдоль забора росли туи, да распознавать что-либо следовать ними было невозможно. Не желая признать всю неразумие своей затеи, некто истово обошел усадьбу.

— Хватит дурака валять, — невыгодный выдержала я.

— Охрана себя неграмотный ужас утруждает, — во отчёт получай мои фразы заметил он. — Толстенький дяденька во униформе был способным бы показаться равным образом спросить, что такое? нам в этом месте понадобилось.

— Ну, при помощи перегородка автор никак не лезем, — пожала я плечами. — А гулять недалеко никому невыгодный запретишь.

— Не ищи им оправданий, ленивы наши из тобой соотечественники, ленивы…

Мы вышли нате лбище реки, Гера присел возьми корточки, уставился бог весть куда вдаль, вздохнул сильно да задумался.

— Сказал бы честно, сколько стоящих идей нет, — проворчала я, некоторое миг понаблюдав вслед ним.

— Жду, неожиданно появятся.

— Для сего совершенно безвыгодный во что такое? бы так ни стало семо тащиться. Может, твой медиамагнат согласится помочь нам сызнова раз, договорится из Агнией об интервью, да наш брат проникнем во помещение подо видом журналистов?

— Гениально. С моей-то рожей да на журналисты?

— Рожа на самом работа безграмотный очень. Я могла бы предпринять сие одна.

— Шурик, конечно, муж должник, хотя сомнительно ли сверху такое подпишется. Да да твоя милость во образе Маты Хари вызываешь сомнение, так например от рожей у тебя проблем нет. Прошу прощения, леди, я хотел сказать, в фас твоя милость похожа бери ангела, — снег нате голову брякнул он. — Таких вперед художники рисовали. Чего молчишь?

— Жду, когда-никогда тебе надоест валять дурака.

Он выпрямился, потянулся не без; удовольствием да зашагал ко машине. Выходит, гениальных мыслей крюк да безграмотный появилось. Я-то думала, я вернемся на город, только единокровный снег возьми голову свернул для усадьбе, равно посредством некоторое сезон автомобиль уж тормозил поблизости ворот недалеко вместе с углом охраны. Я собралась спросить, далеко не спятил ли он, же от вопросом несильно замешкалась, крюк поразил меня бредовый поступок, а после точность во нем отпала, Геруся вышел изо механизмы и, оставив дверца джипа открытой, прямиком направился ко воротам. Уцепился из-за кованые фасции равно заголосил:

— Эй, питаться который живой?

На его визг с домика без промедления появился охранник, парень полет балаболка от пышными усами. Он насупленно взглянул получи Германа да спросил:

— В нежели дело?

— Слышь, нам во селе сказали, после этого знаменитая лицетворительница живет. Правда, зачем ли?

— Ну, живет…

— Это… может, симпатия книжку подпишет?

Усатый покачал головой, должен быть, поражаясь чужому нахальству, хотя ответил спокойно:

— Не адски похоже, парень, чтоб твоя милость книжки читал.

— Да ми они получи овощ никак не нужны. Девчонка моя бери ее книжки подсела, достала, блин, своим нытьем, вынь согласен положь ей автограф. Позвони хозяйке, что такое? ей, трудно, аюшки? ли, пару слов черкнуть? Позвони, во накладе неграмотный останешься. Тебе прибыток, девке радость, глядишь, подобреет, довольно поласковей.

Дядька усмехнулся равным образом вторично покачал головой, а я подумала: а что, даже если каста украшение выгорит? Никакой книжки у меня вместе с собой, конечно, невыгодный было. Придется намечать ошалевшую с счастья дурочку да упрашивать подписаться возьми листе бумаги.

— Ну, что? — никак не унимался Герман. — Договорились?

— Нет ее. Уехала, — сказал мужчина. — Еще вчера.

— Да ладно…

— Серьезно говорю.

— Куда ж симпатия уехала изо своего-то дома?

— У нее таких домов знаешь сколько… Короче, давай, топай отсюда…

Тут заработал двигатель, да для воротам вместе с праздник стороны малой скоростью подъехала «Газель» вместе с брезентовым фургоном. Из будки появился снова сам охранник, подошел ко кабине «Газели», шофер открыл время равно в некоторой степени сказал.

— Давай, давай, — усатенький махнул рукой Герману, оный припустил для джипу, а гульфик поползли влево.

«Газель» направилась на сторону города, наш брат после того около неодобрительным взглядом усатого. Ворота закрылись, пара охранника смотрели нам вслед, переговариваясь от мрачным видом. На тракт ты да я догнали «Газель» из надписью получай брезенте «Любые ремонтные работы», дальше был комната мобильного телефона. Гера посигналил габаритами равно стал притормаживать, прижимая грузовичок ко обочине. Открыл остановка равно помахал рукой, «Газель» остановилась. Гермуся направился ко ней. Двое молодых людей, сидевшие на кабине, упорно ждали, поглядывая в нас из некоторым недоумением. Я открыла интервал со своей стороны да могла слышать разговор, отнюдь не выходя с машины.

— Привет, мужики, — зычно сказал Герма не без; залихватской улыбкой, распахивая дверцу «Газели». — Работу закончили?

— Ну… — безграмотный особенно победительно ответил водитель.

— Отлично. Теперь позволительно да отдохнуть. Думаю, лишние деньжата вы далеко не помешают. Скажем, в области двум фантазия нате брата.

— А на нежели дело? — начал дальнейший мужчина, тот, почто сидел во пассажирском кресле, Герма ко тому моменту отсчитал четверик тысячи равно протянул водителю.

— Ну, как?

— Говори, аюшки? надо? — произнес оный со куда ни на есть большей заинтересованностью, финансы взял, хотя удалять их невыгодный торопился.

— Ответить бери пару вопросов. Что на доме делали?

Такой переломный момент событий мужчин удивил, да скоренько приятно, направленность легких денег их обрадовала.

— Дверь меняли равно решетки бери окнах ставили, — от готовностью ответил водитель.

— А вы зачем? — что ни говори насторожился второй.

— Кто платит, оный равно вопросы задает, — отрезал Герман.

— Короче, вслед за тем хижина во саду, незначительный такой, гвардия его гостевым зовет. Вот во нем входную калитка меняли равно решетки бери окнах ставили. Три окна бери первом этаже, землянка одноэтажный, да двойка на подвале.

— А нежели старушка проем малограмотный угодила?

— Понятия невыгодный имею. По мне, хорошая дверь, крепкая. А ставили металлическую из двумя сейфовыми замками.

—Интересно. А в чем дело? во доме?

— Да ничего, — пожал плечами парень. — Он пустой, даже если мебели нет. Вчера наши мужики после этого стены красили, ламинат снова перестилали равным образом во самом доме, равным образом во подвале.

— В подвале?

— Ну… перед домом подвал, в свою очередь пустой, плитка возьми полу капли новая, же ее подняли да положили ламинат.

— Иными словами, хозяева сделали во гостевом доме ремонт?

— Ага. Только непонятно, зачем. Охранник сказал, доспешница прежним ремонтом была недовольна, вишь равным образом решили совершенно перекрасить равным образом перестелить. У богатых домашние причуды.

— Да уж… — усмехнулся Герман. — А много архаический ламинат да плитку дели?

— Не знаю. Наши весь сложили, как бы велели. Но ноне изумительный дворе уж околесица отнюдь не было. Наверное, вывезли.

— Хозяев видели?

— Нет. Ни вчера, ни сегодня. Только охранников, они на договоре расписались, а деньги, подобает быть, согласно безналу перечислили, я далеко не знаю. Наше дело…

— Сколько вам тама трудились?

— Три дня, статья было, чтоб вслед три дня всегда сделали. Пять лицо работали, они до тех пор уехали, а я из Вованом задержались, система навели, приспособление собрали… Там, посередь прочим, собака, — добавил спирт да нахмурился, глядючи в Германа. — Здоровенная овчарка. Охранник до этого времени ругался, который ни принадлежность безвыгодный слушается.

— Кого ж симпатия слушает, хозяев?

— Вот да я спросил. Он ответил, сколько овчарку только что привезли изо питомника. Еще неграмотный привыкла.

— Охрана около была, нонче ваша сестра работали?

— Не-а, предупредили только, чтоб нигде отнюдь не бродили. Хозяева сего никак не любят. Охране равным образом в таком случае за территории запрещено ходить, они отвод делают вместе с внешней стороны забора. Видать, что правда безграмотный любят хозяева чужих глаз… Я скупаться хотел, равным образом так отнюдь не разрешили, пара дня просидел близко машины.

— Не позавидуешь, — кивнул Герман. — В доме известная лицетворительница живет, хотели произвести снимки про газеты, да оберегание нас шуганула, — увлеченно врал выше- спутник. — Интервью симпатия неграмотный дает, живет отшельницей… племя приходится постоянно смыслить по отношению своих кумирах… — Тут возлюбленный подмигнул, а сильный пол усмехнулись, броско успокаиваясь, подобает быть, вопросы Германа навели их бери мысль, почто спирт затеял ограбление, во равным образом вспомнили для собаку. — Спасибо ради помощь, — Геруся зашагал для джипу, «Газель» тронулась от места, посредством порядочно минут автор сих строк ее паки обогнали, я помахала мужчинам рукой, а они на отповедь посигналили. — Весьма да здорово интересные сведения, — разгоняясь бери пустынной дороге, заметил Герман. — Зачем перекрашивать стены равным образом выменивать секс на без малого новом доме?

— Например, так чтобы заслонить следы, — ответила я.

— Умница. Гарантированно скрыть. Даже бери славно отмытом полу пахта краски не грех обнаружить. То ли деяние ремонт… Интересно, много вывезли мусор? Заметь, вывозили невыгодный те, который восстановление делал, хотя, а бы проще… И совершенно сие после мало-мальски дней затем гибели девочки…

— А новая дверка да решетки получай окнах?

— Хозяйка боится, в чем дело? некоторый проникнет на изба да обнаружит то, аюшки? наблюдать безграмотный должен? Дом достаточно для отшибе, отнюдь около для реке, — продолжил дьявол трактовать вслух. — Покинуть территорию, невыгодный показываясь бери лупилки охране, не задавайся простого, шабаш исчерпаться получи и распишись причал да подалее повдоль берега… правда, придется исходить по части воде, хотя после ой ли ли глубоко. А чисто охране стезя получи и распишись территорию заказана. Очень интересно…

— А что, даже если решетки равно сейфовая проем никак не в целях тех, кто именно снаружи?1 — высказала я мысль, которая отнюдь не давала ми покоя вместе с того самого момента, в духе я услышала повествование водителя.

— Они собрались кого-то хранить взаперти? О, черт… спятивший сучий вар намеревается продлевать свое гнусное занятие да явится семо вместе с первоочередной жертвой… Но дьявол между тем замышлять ремонт? Ответ небось бы очевиден: извести жмыхи недавнего преступления… Одно другому противоречит… Слушай, а может, у нас прямо связи едет? — вздохнул он. — Не понравился бабе ремонт, гляди симпатия равным образом велела однако переделать… А решетки равным образом дверь, ибо в чем дело? лачуга овчинка выделки стоит обособленно, стережение может читать незваных гостей, буде им запрещено болтаться сообразно территории… Не был в состоянии но симпатия девчонку на этом месте держать… получается, аюшки? хозяйке об этом секрет полишинеля равным образом она, наместо того чтоб полететь психа ментам, ему помогает…

— Ты но слышал сказка подруги, возлюбленная не мудрствуя лукаво помешалась возьми своем любовнике.

— И готова усесться во тюрьму, если бы весь раскроется? В конце концов, симпатия женушка равным образом не мудрствуя лукаво обязана вибрировать пробывать от сим уродом около одной крышей.

— Меня интересует, пупок развяжется они исчезли. И Агния, равно ее любовник. И секретарша.

— Сорвались во бега, боясь, почто позже находки во штольне получай них решительно обратят внимание? И так-таки нелегко поверить, что-нибудь женушка со деньгами равно ее положением…

— Ты забыл, кто такой они, — поморщилась я. — Законы логики тогда далеко не действуют…

— Вот только лишь никак не полагается ми вздергивать лапшу оборона дьявола равным образом его деток… наслушался уже… На самом деле однако просто: бабушка бабёнка в соответствии с хлопалки втюрилась на психа да готова накрывать убийцу, только что бы приятный был рядом…

— Пусть так, — кивнула я.

— Да равно сие до этих пор надлежит доказать, — ворчливо закончил Герман.

Вернувшись на хата равным образом наскоком поужинав, я отправилась на ванную, но, привыкнув из-за один от половиной возраст ко одиночеству, закрыв дверь, запереть ее простой забыла. Едва успела раздеться, по образу возлюбленная распахнулась, да появился Герман. От неожиданности я вскрикнула, схватив полотенце. Уверена, Геруша отнюдь не ожидал застукать меня во ванной равно во блюдо минутка растерялся безвыгодный меньше, нежели я, только почитай враз в его физиономии появилась усмешка. Вместо того воеже выйти, возлюбленный есть стадия первым долгом равным образом привалился плечом для стене.

— Катись отсюда, — резким движением сказала я, злясь совершенно безвыгодный возьми Германа, а возьми свою беспечность, он, почему доброго, был в состоянии вообразить, аюшки? портун незапертой я оставила нарочно. Наверное, круглым счетом равно было.

— Не дергайся, — сказал он, сложил рычаги нате титьки да улыбнулся шире.

— Катись отсюда, — повторила я.

— Я далеко не собираюсь тянуть тебя на постель, ежели твоя милость об этом, — ровно заговорил он, да во самом деле безвыгодный похоже, сколько подобное готовность у него возникло, правильнее спирт был уверен, сие я вознамерилась его спровоцировать, в надежде не пожалеть сил привязать для себя покрепче. Пожалуй, дьявол имел ко этому совершенно основания, посему я разозлилась пока что больше, кляня равным образом себя, равно Германа, да дурацкую ситуацию, во которой оказалась. — Ты, необходимо быть, решила, что такое? твоя красивость растопит забереги мои сердца, — с подстебом продолжил он. — Ты — женщина, я — мужчина, да совершенно напористо катится ко великоватый любви. Так?

— Если твоя милость уберешься отсюда, я смогу утвердить душ, а впоследствии ты да я со спокойной совестью поговорим, для чему всегда катится…

— Заруби себя сверху носу, я малограмотный глупый пацан, у которого на штанах тесно. И аж красоточка слыхать тебя отнюдь не заставит меня бытийствовать ручным. Я тебе далеко не верю, а у меня недостает привычки храпеть не без; бабой, которая у меня нате подозрении. Очень может быть, что-нибудь ми придется сломаться тебя ментам, а действовать приближенно вместе с женщиной, от которой спишь, не без; моей точки зрения, за всем тем свинство. Так сколько все еще я малограмотный убедился во твоей полной равно безоговорочной невиновности, вслед свою целомудренность можешь бытовать спокойна.

— Отлично, — кивнула я. — Но инда если бы убедишься, невыгодный спеши не без; любовью. Напрасно потратишь время.

— Серьезно? — поднял спирт брови во притворном удивлении. — Что так?

— Меня отнюдь не интересуют мужчины.

— Это как бы но понимать? Ты лесбиянка?

— Нет.

— А… ясно. Для борьбы от нечистью твоя милость должна хранить непорочность? Это хоть сколько-нибудь видать монашеского пострига?

— Да, — ответила я, игнорируя издевку. — Это как бы что-то монашеского пострига. Я должна охранять непорочность.

Пару минут автор сих строк таращились побратим бери друга, напоследях Геруся с досадой покачал головой да распахнул дверь.

— То ли твоя милость чокнутая, так ли все я, если бы не без; тобой связался. Сразу равно неграмотный поймешь.

Он ушел, а я вздохнула не без; облегчением.

Утром я проснулась равно в соответствии с абсолютной тишине, царившей на доме, поняла, аюшки? Герман, скоренько всего, паки что-то около разгуливает на одиночестве. Так да оказалось. Постель на его спальне застелена, балдуй получай кухне успел остыть, я перевела воззрение сверху часы, пятьдесят процентов десятого. Герма ранняя птаха, неудивительно, который некто успел выехать дом. Я выпила кофе, гадая, идеже дьявол может быть. Встречается вместе с приятелями, которых у него во этом городе на избытке? Предпочитая действовать сие вне меня. Не доверяет? Однако умиротворенно оставил меня на доме, хоть бы был в состоянии бы предположить, что-то я попытаюсь сбежать. По-моему, дьявол самолично разумно безвыгодный знает, достаточно ми надеяться alias нет. Вчерашняя случай служит этому подтверждением.

Я потянулась вслед за мобильным от намерением перезвонить Герману, хотя он, как следует на отповедь бери мои мысли, позвонил сам.

— Проснулась? Во сне твоя милость выглядела этак трогательно, сколько я никак не рискнул тебя будить.

— Где ты?

— Пытаюсь часть прозондировать касательно Карпецком.

— Напоминать тебе об осторожности, наверное, бессмысленно?

— Почему же? Твоя попечительство этак приятна, я могу решить, сколько твоя милость ко ми неравнодушна…

— Просто твоя устойчивость напрямую связана от моей.

— Не лишай меня иллюзий, милая.

— Когда твоя милость вернешься?

— Не знаю. В доме кушать Интернет равным образом телевизор, приближенно что-нибудь безграмотный скучай. — Он засмеялся, а я отбросила интертелефон равным образом отправилась ко компьютеру. Зашла получи сайт Агнии Дорт, идеже были отчеты что до встречах на магазинах. Фотографий набралось приближённо три десятка. С максимальным увеличением я тщательно просмотрела каждую. ягнёнок во окружении почитателей ее таланта. В основном сие были отнюдь юные девушки. Ближе ко книжным полкам стояли слабый пол постарше. На одной фотографии скверный старикан держал во руках подборку ее книг. И всего лишь нераздельно юноша трехкратно оказался рядышком со Дорт. Высокий, красивый. Со скучающим видом симпатия стоял из-за ее спиной. «Скорее всего, сие да принимать Стас Карпецкий», — подумала я. Похоже, следовать исключением сих двоих, других мужчин в встречах отнюдь не было.

Я решила уже крата выпустить из рук материалы об Агнии Дорт. Статьи малограмотный больше всего порадовали, они малограмотный содержали шиш такого, что до нежели я бы ранее отнюдь не знала. Никаких сведений что касается первом муже да сыне, дальнейший супружник упоминался просто-напросто однажды. В заметке спич шла по части каком-то приеме, промеж гостей был назван лавочник Дима Лопухов равным образом его женушка Агуся Дорт. Вот, собственно, да все. Сведений относительно Стасе Карпецком немногим больше, почто неграмотный удивило. Звездой российского спорта некто таково равно неграмотный стал, хотя, клеймящий по части всему, совершенно был способным бы. Несколько шибко лестных отзывов, идеже возлюбленный именовался невыгодный `иначе в духе «надеждой нашей сборной», равно изрядно большая пункт что до происшествии, закончившемся про него больничной койкой. Карпецкий бери своей машине возвращался со временем тренировки, в некоторых случаях получай проезжую порцион выскочила двенадцатилетняя девочка. Резко вывернув вправо, возлюбленный влетел на эркерный столб. Сработали подушки безопасности, равно сие спасло ему жизнь. Левая ходуля была переломана на трех местах, брам-стеньга раздроблено. Он перенес небольшую толику операций, же на результате в такой мере равно остался инвалидом. В аварии далеко не было его вины, ажно быстрота спирт безвыгодный превысил, по отношению нежели во статье говорилось особо. Виновницей аварии, безусловно, была девочка, рискнувшая перейти в другой лагерь отойди во неположенном месте так точно пока что впереди стоящего автобуса, на результате что-что да заметила проезжавшую машину чересчур поздно.

Я откинулась сверху спинку кресла равным образом нахмурилась. Есть поступки, которые единица совершает машинально, далеко не задумываясь. И настоящий был одним с них. Карпецкий знал, что-нибудь заставить остановиться малограмотный успеет, да во заключительный пора направил машину во сторону, стойком получай эркерный столб, тот или иной отнюдь не был в силах никак не понимать равно избежать со ним столкновения в свою очередь отнюдь не мог. Он навеселе был уберечь девочку ценой собственной жизни. Иными словами, действовал, может, равным образом неосознанно, но, безусловно, в качестве кого человек, к которого смерть ребенка — трагедия, даже если неравно во этом равным образом отсутствует его вины. Теперь я ужас сомневалась, что-нибудь Карпецкий оный самый тип, которого автор ищем.

Я не без; самого введение связывала душегубство Олега вместе с найденной нами пещерой, Геруха а был убежден: его товарищ погиб, став свидетелем того, что душегубец прятал труп. Мою версию дьявол во дежурный единожды высмеет, да я-то была во ней уверена, хоть бы детали происходящего доставить было безграмотный приблизительно просто. Что а затем случилось во действительности? Об этом я равно гадала сполна день, ведь бродя по мнению дому, ведь снова возвращаясь ко компьютеру.

За сим занятием меня да застал Герман.

— Ужинать будешь? — крикнула я, услышав, во вкусе хлопнула входная дверь.

— Встречался со приятелем во ресторане да успел перекусить, — сообщил Герман, заглядывая на мою комнату. — Надеюсь, твоя милость безвыгодный голодала, ожидая меня.

— Мне кажется, ты да я невыгодный в дальнейшем ищем, — сделав до настоящий поры сам объединение себе кривизна до комнате, сказала я.

Геша устроился во кресле, закинул ногу для ногу да колюче для меня поглядывал.

— А идеже надо?

— Я бы покопалась во биографии генерала. — Я еще готовилась ко насмешкам, же Геша только лишь покачал головой.

— Он невыгодный генерал. Ушел получи пенсию полковником. Хотя ему равно прочили генеральскую звезду, но…

— Но? — переспросила я, злясь возьми то, который спирт хочется от ответом.

— Ростоцкий Гриша Яковлевич — следак от большим стажем, — малограмотный в спешке заговорил Герман. — В своем кругу особа прославленный равно уважаемый. Кстати, отправил на тюрьму кучу народа, средь них были серийные убийцы. Считалось, в чем дело? на делах подобного рода ему недостает равных. То убирать выше- дядек спец по части ловле маньяков. Конечно, допускается предположить, ась? близкое завязка вместе с психами наложило экземпляр равным образом дядек самопроизвольно на конце концов свихнулся. Но один раз сомнительно. Если с нашего короткого списка подозреваемых равным образом подобает кого-то вычеркнуть, приблизительно сие его.

— А в чем дело? затем со генеральской звездой? — спросила я, останавливаясь в противоречие кресла, во котором сидел Герман.

Он из большим усердием принялся исследовать приманка руки, я стиснув зубы ждала, в конце концов некто поднял взгляд.

— Его родом далеко не погиб во аварии. Он был убит с со своей семьей. Они отправились из-за город, на будет уединенное место. Трое пьяных уродов решили, зачем им жуть пригодится их машина. И убили всех, инда детей. — Я стиснула болезнь да отвернулась. — При задержании они оказали сопротивление, во результате были убиты. Это официальная версия. О неофициальной домекать нетрудно. Дело замяли, полковник вышел во отставку. Если хочешь мое мнение, спирт поступил правильно. Будь я сверху его месте, нашел бы так а самое, наплевав получи и распишись генеральскую звезду равным образом прочее. Ты как и прежде его подозреваешь? Только потому, аюшки? симпатия купил район от этой заброшенной шахтой?

Конечно, я обратила внимание, почто возлюбленный назвал пещеру заброшенной шахтой, тем самым давая понять, в духе относится для моей теории. Возразить что-либо нате его болтовня было трудно, равным образом весь а я попыталась:

— Он убил сих людей.

— Людей? Он убил подонков, которые заслуживали, дай тебе их получи повторно пяточек крат пристрелили.

— Однажды переступив черту…

— Все, заткнись, — отмахнулся Герман. — Вероятно, не без; точки зрения закона дьявол да малограмотный прав, так всего лишь кретин может усмотреть его во том, что-нибудь симпатия ловит кайф, убивая детей.

— Крайности щекотливо соприкасаются, — непослушно произнесла я.

— Возможно, а безграмотный во этом случае. Мужик был выше себя с горя, пристрелил эту скот равным образом ушел нате пенсию. Жена итого вследствие месяцок умерла ото инфаркта, равно ныне дьявол живет во деревне. Может, пишет мемуары, а может, розы выращивает. Что ему единаче остается? Кстати, для нему не раз обращаются из-за консультацией. Его коллеги, сведущие на таких делах, некоторое затмение рассудка обязательно бы заметили.

— Ему проще, нежели другим, сокрыть то, в чем дело? спирт желал бы спасти во тайне.

— Черт… твоя милость меня достала… Да он, может, пусть даже видеть невыгодный знает, аюшки? у него вслед за тем в участке. Это а без труда много камней.


—Хорошо, — утомленно вздохнула я. — Вернемся ко Карпецкому.

С самодовольным видом Геруха принялся пересказывать то, ась? узнал об любовнике Агнии Дорт. Большинство сведений, нате которые некто потратил день, я успела зачерпнуть изо Интернета. Выходило, зачем рисковал возлюбленный зря, полный число болтаясь за городу, однако высказываться сверху сей расчёт я безграмотный спешила. Слушала его равным образом заседатель на нужных местах, а после заговорила в отношении том, почто отнюдь не давало ми покоя весь сие время.

— Он христос дни ребенку, рискуя собственной.

— Ага, — усмехнулся Герман. — Парень нетрудно герой.

— Непонятно, в чем дело? его глядишь заставило убивать.

— Непонятно? — хмыкнул он. — А по-моему, всё-таки чертовски ясно. Карпецкий подавал взрослые надежды, уж видел себя во сборной равным образом вдруг… во единственный секунда весь мечты рухнули. Вместо блестящей карьеры — старушка баба, для монета которой некто живет сейчас. И никаких перспектив. Единственное, сколько ему светит, служба охранником, а равно во охрану, пока что вопрос, возьмут ли, учитывая его хромоту. Для парня из амбициями сие конец. Я считал, убийцей был способным составлять юнец, начитавшийся всякой дряни о, вампирах, равно альтернатива жертв — девочки двенадцати-четырнадцати планирование — продиктован тем же. Но теперь… нынче совершенно даже если проще. Крахом своей многообещающей карьеры Карпецкий обязан девочке-подростку…

— И возненавидел их всех?

— Вот именно.

— Согласись, аюшки? способ, которым спирт убивает…

— Да-да, — перебил Герман. — Согласен. Игра на вампиров пуще бы подошла свихнувшемуся малолетке. Наверное, коммуникация из Упырихой невыгодный нецензурно в пользу, а может, сие своеобразная отместка ей. Вряд ли возлюбленный испытывает для этой бабе в отдельности добрые чувства.

— Почему же, — далеко не согласилась я. — непорочный агнец пришла для нему получи вспоможение во самую трудную к него минуту.

— Но за потребовала чрезвычайно много. Он до конца зависит ото ее капризов. Фактически принадлежит ей. И во кто хочешь мгновение может угодить держи улице.

— Она любит его.

— Она его в пятнадцать парение старше. Твое отчёт относительно любви в целях меня загадка, же собственнолично я считаю, почто беззаветная невыгодный терпит неравенства. Когда сам по части себе без остатка зависит с другого, ни земля ни заря не ведь — не то запоздало сверху смену благодарности приходит ненависть, явная либо находчиво скрываемая. И нежели значительнее твоя милость обязан человеку, тем более его ненавидишь.

— Это мнение твоя милость вынес изо личного опыта? — усмехнулась я.

— Куда мне, наслушался умников, — съязвил Герман.

В общем-то, я была готова со ним согласиться, и, вместе с моей точки зрения, страсть — участь равных, но…

— Мы сносно малограмотный знаем об их отношениях, — вздохнула я.— Возможно, возлюбленная несравнимо чище зависит ото своего любовника, нежели возлюбленный ото нее.

— Ага. Денежки-то ее, а у парня, клеймящий сообразно всему, ни гроша из-за душой. Прибавь ко этому ее лавры другими словами хотя бы бы популярность. Как единожды то, по части нежели спирт мечтал. Выбор жертв, манера убийства да оный факт, сколько вследствие изрядно дней впоследствии исчезновения девочки равно смерти Олега хозяева исчезают изо своего на хазе равно затевают ремонт, каковой может статься бы нимало безвыгодный нужен, считается напересечку него.

— Где в тот же миг Агния, неизвестно? — спросила я. Геша поморщился.

— Нет. Дамочка общий отличается скрытностью. У Карпецкого пристанище на городе, куплена година взад и, правильнее всего, для копейка любовницы, с годами дьявол появляется с случая ко случаю, да ввек малограмотный один. По крайней мере, приближенно утверждают соседи.

— Ты равно тама успел побывать, — покачала я головой.

— Не я. Попросил приятеля, дьявол наслышан не без; местным участковым, а оный дяденька старой закалки, хоть куда знает, зачем творится получи и распишись его участке. Он а сообщил интересную деталь: Карпецким интересовались семя изо отдела до борьбе не без; наркотой, малолеток попал во их нива зрения, от случая к случаю на полном серьезе взялись вслед ночные клубы.

— То поглощать Карпецкий имеет подход ко торговле наркотиками?

— Я думаю, тогда подозрений занятие никак не зашло, другим образом бы симпатия был ранее из-за решеткой. Хотя, учитывая немалые денежка любовницы равно ее связи, кардинально могли отмазать. По слухам, потом аварии у него были жуткие боли за раздробленного колена, равно дьявол самостоятельно подсел бери эту дрянь. Учитывая его точка соприкосновения душевное состояние, больше нежели вероятно. Хотя слухи — сие едва слухи. Портретик вырисовывается радикально подходящий. И до этого времени одна деталь. Немаловажная, возьми муж взгляд. Я бы ажно сказал, ключевая. Секретарь Агнии Дорт, Ольгуня Викторовна Хромова, соответственно образованию подлекарь да работала на праздник самой клинике, идеже позднее аварии лежал Карпецкий.

—Иными словами, возлюбленная никак не секретарь, а поскорее сиделка? — нахмурилась я.

—Числится секретарем, а нежели симпатия занимается на реальности… Уверен, присматривает из-за нашим мальчиком. — Новость произвела впечатление, я пока что в один из дней прошлась объединение комнате, размышляя. — Мне покоя малограмотный давали сии решетки получи и распишись окнах равно портун со сейфовыми замками, — потом минутной паузы продолжил Герман. — У меня под блистает своим отсутствием сомнений: Ага знает, в чем дело? происходит… Каким-то образом ей удавалось тормозить его дурные наклонности…

— И медицинская сестра нужна в целях того, в надежде в масть вмешаться: жалить ему препараты, помогающие спросить не без; приступами агрессии?

— В самую точку, милая. Но согласно меньшей мере двукратно они парня проморгали. И между тем бабенка решила развести решетками равно надежной дверью, ради хранить любовничка один во минуты буйного помешательства. Сейчас, быстрее всего, симпатия увезла его на какое-нибудь тихое местечко, уединенное равно бог дорогое, идеже эскулапы попробуют отвоевать его интеллект получай место. Опять же, сходиться вместе с полицией ей также далеко не от руки, а они, конечно, во конце концов проявят для ней интерес.

— Но в эту пору отнюдь не проявили? — задала я вопрос.

— Особого интереса незаметно, однако я безвыгодный всемогущий. Откуда ми знать, ась? на голове у следователя? В любом случае сие задание времени. Убитая девчонка была держи встрече от Дорт, таковой бесспорно им известен. Плюс дорога убийства. Они будут обязаны разобрать равно первую жертву получи цель ее встреч со Упырихой да придут для тем а выводам, аюшки? равно наша сестра от тобой. Значит, чистый со ее любовником их неуклонно заинтересуют.

— Затея из ремонтом для этом фоне выглядит паче нежели подозрительной… а по части нем следаки в свою очередь могут узнать, неравно ужак автор сих строк узнали.

— Подозрительной — да, — согласился Герман. — Но минус доказательств их подозрения недовольно зачем стоят.

— Пожалуй, твоя милость прав, — сказала я. — Карпецкий на нашем коротком списке об эту пору первый. Вопрос: аюшки? нам совершать дальше?

— Найти сего типа, точнее, нору, на которую спирт неотложно забился. А позднее этого… завершать либо следовать него, либо ради любовницу. Водан псих, другая сейчас, скоренько всего, поперед смерти напугана, отнюдь не он, в такой мере симпатия обязательно проколются.

— Вряд ли выискать их склифосовский легко, твоя милость самостоятельно сказал, со ее деньгами… Она простой может завезти его после границу, в частности на Швейцарию. Там наш брат их никак не достанем.

— Если они махнули вслед за кордон, об этом наша сестра узнаем аспидски скоро. Куда сложнее короче раскрыть их здесь. Кстати, я вовсе безграмотный наперекор произвести увлекательное путешествие.

— Жаль, что-нибудь минуя меня.

— Ты забыла, не без; кем имеешь дело. Если понадобится, серпастый я тебе раздобуду.

— Надеюсь, твоя милость понимаешь, Агнюша позаботится касательно том, с тем подобраться ко ним было весть непросто.

— Положись нате меня, милая, — хмыкнул он, а я нежданно-негаданно сказала:

— Вы инда из себя похожи. — В голосе была досада, которая исключительно увеличилась, нет-нет да и я поняла, аюшки? произнесла сие вслух.

— С кем? — спросил Герман.

— Я тебе касательно нем рассказывала.

— А-а-а, оный самый тип, которого упыри уморили? Он был таким но красивым?

— Таким но самоуверенным.


Утром наша сестра встретились ради завтраком, Герман, устраиваясь в противность меня вслед за столом, выглядел чуточку помятым.

— Плохо спал? — спросила я.

— Ломал голову, в духе доискаться Упыриху.

— И что?

— Кто ищет, оный век найдет.

— А поконкретней?

— Кое-какие идеи появились. Хочу натужить своего приятеля — медиамагната. У него неплохие крыша на Москве, даже если некоторый с журнала со приличным тиражом неожиданно решит одолжить опрос у известной писательницы да обратится на издательство, их сие должен заинтересовать.

— И они сообщат, идеже она?

— А что-нибудь на этом особенного? Если симпатия окажется далече с дома, предложим позаимствовать собеседование за телефону.

Поразмышляв немного, я кивнула.

— Твой наперсник пойдет возьми это?

— Куда ему деться? Он ми должен, вроде земной шар колхозу.

— Я поеду от тобой.

— А на правах а инструкция подпольщика?

— Какой на них смысл, разве твоя милость успел засветиться идеже всего только мог.

— Выходит, черт тебя ранее далеко не особенно пугает.

— Ты ажно малограмотный представляешь, вроде автор сих строк рискуем, — усмехнулась я.


Он посмотрел возьми меня, словно бы собираясь отозваться самую малость колкое, так промолчал.

Через тридцать минут автор сих строк сейчас выезжали с гаража, я в таком случае да деяние поглядывала во зеркало, проверяя, далеко не пристроился ли который после нами, Геша обратил бери сие подчеркнуть что да с высоты своего величия фыркнул. То ли считал, что-нибудь я дурака валяю, в таком случае ли был уверен: моих навыков сомнительно ли хватает раскрыть слежку. Скорее всего, равным образом в таком случае равно другое.

Мы примерно добрались по офиса медиамагната, когда-когда держи повороте нас беда подрезала спортивная машина. Гера чертыхнулся да поспешил отозваться во приветствие водителя-нахала, а я насторожилась. Ярко-красная колеса адски походила бери ту, зачем я видела под боком через усадьбы Упырихи.

— Давай вслед за ним, — скомандовала я. Должно быть, догадливость возникла равно у мой спутника, дьявол покосился держи меня равно спросил:

— Думаешь, сие выше- парень?

— Номер аппаратура я на оный единовременно невыгодный запомнила, попросту невыгодный успела убедить получи него внимания.

— Номер известен, погоди на бардачке…

В бардачке лежала новенькая записная книжка, только лишь держи первой странице имелась запись. Карпецкий Славуся Юрьевич, имитация равным образом часть машины. Гермуся а другая там припустился вслед нахалом, да посредством до некоторой степени мгновений сомнения отпали: механизм принадлежит Карпецкому.

— Вот сие да, — покачал головой мои спутник. — Чистое везение… далеко не а то вроде для небесах подсуетились.

— Возможно, вслед за рулем бог знает кто другой, — высказала я домашние сомнения.

— Возможно, хотя всё-таки непропорционально фарт хозяйка подходит нам во руки.


Машина, лавируя на бесконечном потоке транспорта, как стрела удалялась и, правильнее всего, стала бы победительницей во гонке из джипом, далеко не всех благ ты да я во городе. Скоростной распорядок все ж таки приходилось соблюдать, истинно равным образом сверху светофоры реагировать. Он, конечно, лихачил, а во пределах допустимого, ась? позволило нам никак не лишаться чего его с вида. Надо передать должное Герману, учить машину некто умел. Думаю, уяснить тачку дьявол во всяком случае аэрозоль бы, а возможно, равно перегнать, же чем сего предпочел обращаться возьми расстоянии, что-нибудь было разумно.

— Он едет домой, — минут после пятнадцать заметил Герман. — По крайней мере во фолиант направлении.

Так да вышло. Вскоре красная «Ауди» нырнула нет слов патио на хазе бери улице Есенина, путем побудьте здесь тама свернули да наша сестра равно во вкусе крат успели застукать оный момент, при случае вожак покидал машину. Высокий отрок на джинсах равно холодный футболке чуточку прихрамывал. Светлые букли под перед плеч, темные очки. Он выглядел так, по правилам сошел вместе с обложки глянцевого журнала. Я видела фотографии Карпецкого во Интернете рядышком со Дорт получи и распишись встречах не без; читателями равно во бытность его подающим надежды спортсменом. И сейчас невыгодный сомневалась: сие он. Герма пристроил автомобиль невдалеке через первого подъезда, оттоль ты да я равно наблюдали вслед за Карпецким. «Ауди» дьявол оставил в парковке, во конце двора, припеваючи насвистывая равно поигрывая ключами ото машины, направился для пятому подъезду.

— Не похоже, зачем его как бы беспокоит, — сказала я. Мое замечаньице осталось не принимая во внимание ответа. — Будем поджидать здесь? — вновь посредством до некоторой степени минут задала я вопрос.

— Будем.

— Боюсь, наши недавние умозаключения нуль отнюдь не стоят, — невыгодный удержалась я. — Любовница во психушку его далеко не отправляла. Мало того, некто малограмотный прячется равным образом кажется бы доволен жизнью.

— Поживем, увидим, — за неволю отозвался Герман.

Ждать пришлось долго, минуты складывались на часы, а Карпецкий безвыездно неграмотный появлялся. В половине пятого Геруша не без; хрустом потянулся да сказал:

— Жрать охота. Здесь недалеко я видел кафешку. Двигай туда, следом меня сменишь.

— Иди. Я никак не хочу есть.

— У тебя пост? — тутовник а принялся злоехидничать он.

— Боюсь себя раскармливать, против всякого чаяния ранее будущие времена жить получай антониевой пище придется. — Я-то хотела пошутить, только симпатия предисловий разозлился:

— Знаешь, девочка-загадка, нежели чище твоя милость напускаешь таинственности, тем тверже моя убежденность: предание твоя полная хрень, которую твоя милость хозяйка равным образом выдумала.

— Костю я равным образом выдумала?

Он раздраженно поморщился равным образом вышел с машины, вернулся че-рез миг чуть повеселевшим, постоянно сие эпоха я далеко не спускала мигалки не без; пятого подъезда,

— Не появлялся? — спросил Герман, плюхаясь рядом. Я пожала плечами.

— Интересно, окна его квартиры выходят закачаешься двор? Он может убедить получи и распишись нас внимание. Он сиречь бдительные соседи. Вдруг Карпецкий сегодняшний день отправляться не насчет частностей отнюдь не собирается?

— Шла бы твоя милость на кафе, противно с твоего нытья.

Критику единокровный безвыгодный любил, впрочем, который ж ее любит? Я подумала, на кафушка достаточно заглянуть, пить кофе, а главное, зайти на огонек туалет. Однако было опасение: есть смысл ми уйти, да Карпецкий безусловно появится. С полчасика я решала, по образу поступить, равным образом как-никак пошла во кафе.

Возвращалась бегом, однако спешила, в духе выяснилось, напрасно: «Ауди» нате месте равно автомобиль тоже. Сиденье Герма откинул равно дремал, сложив грабки возьми груди.

— Рассказала бы, зачем ли, сказочку ради упырей, — вздохнул он. — В усыпление клонит.

— Я неграмотный рассказываю сказок, — отрезала я, откинула спинку до примеру Германа, устроилась вместе с удобствами да неграмотный заметила, на правах уснула.

— Эй, — услышала я надо самым ухом. — Открой глазки, выше- мальчуга появился.

Я стремительно выпрямилась, потерла глаза. Карпецкий шел вследствие двор, перекинулся парой слов от мальчишкой, катавшимся бери велосипеде, помахал ему рукой равным образом направился для «Ауди». Футболку некто сменил держи рубашку, свыше часть пиджак. Теперь дьявол был не принимая во внимание очков, да я решила, аюшки? мурло его выглядит простовато, иллюминаторы посажены чрезмерно близко. «Ауди» выехала со двора, Герма отнюдь не идя завел машину.

— Мы его отнюдь не потеряем? — забеспокоилась я.

— На некоторый тачке? Не боись, ему с нас безграмотный уйти.

Мы догнали Карпецкого возьми светофоре, клеймящий в соответствии с всему, дьявол направлялся во центр. Так да оказалось. Конечной точкой его маршрута стал ночной клоб «Зодиак». Парковка прежде клубом была забита машинами, да Стаса после этого важно знали. Подскочивший вертухай убрал не без; асфальта железную треногу, освобождая место, да Карпецкий дым влепить вслед за тем свою «Ауди». Сунул во руку охраннику банкноту равно далеко не впопыхах направился ко двери во клуб.

— И все же дьявол безвыгодный производит впечатления человека, которого отчего-то беспокоит, — далеко не удержалась я.

—Наркоманы такого склада народ, — усмехнулся Герман. — Нюхнут дури, равно живот прекрасна. Ну, что, пойдем оттянемся?

— Ты хочешь залететь на клуб? — спросила я, невыгодный видя во этом особого смысла.

— Не очень. Староват я про таких развлечений.Но для этому типу овчинка выделки стоит приглядеться.

— Хорошо, идем.

Машину пришлось отстать около аптеки. По дороге ко дверям, украшенным надписью на неоновых огнях, я подумала, где-то ли подумаешь хорэ попасть во клуб? Оказалось, кризис миновал легкого. Охранник пасся за соседству, получи нас взглянул безо всякого интереса.

За двустворчатой дверью оказался жалкий холл, налево гардероб, впереди просторное помещение, поперед отказа забитое людьми. Грохот музыки сливался от гулом голосов, три мощных прожектора были направлены во ось зала, идеже два парней да барышня танцевали сверху возвышении. Стены зала тонули на полумраке, я из трудом смогла подметить низкие столы. Около них диваны почитай всегда пустовали.

Рядом со нами возник зеленый подросток во рубашке поло, шерсть его слиплись через пота, некто только что-нибудь не кричал, обращаясь ко нам.

— Вон немного погодя беспрепятственный столик, — ткнул симпатия рукой бог знает куда во угол, Геруся помахал хуй его носом сложенной сам-друг купюрой, равно возлюбленный на всех парусах принялся зачеркивать нам посторонись во толпе. Грохот в секунда стих, орда вместе заулюлюкала, приветствуя парня во оранжевой футболке, тот или иной появился получи эстраде.

— Еще присест добродетельный встреча равно веселой ночи, господа, сегодня, наравне да всегда, гуляем по-гусарски, давно рассвета, — проорал мужчина во микрофон. — Танцуем минуя перерыва…

Мы наконец-то добрались давно свободного столика.

— Что будете пить? — спросил выше- провожатый, я удивилась, на правах некто вплоть до этих пор отнюдь не сорвал голос.

— Что будешь пить? — повернулся ко ми Герман.

— То же, аюшки? равным образом ты.

Он нашел заказ, парень удалился, а я принялась осматриваться. Карпецкого я увидела поодаль неграмотный сразу. Он сидел ради барной стойкой напрямую вразрез нас во компании бритого на-нет вроде планирование пятидесяти, его при ком после этого вернее удивило, стрела-змея весть безвыгодный соответствовал его внешность посетителю подобных заведений. Карпецкий, смеясь, хоть сколько-нибудь рассказывал, юноша эпоха ото времени кивал во ответ, в дальнейшем похлопал Стаса по части плечу равно направился ко двери рядом со барной стойкой, нужно быть, кабинету alias подсобному помещению. Дверь толкнул по-хозяйски, с а я заключила: обритый тут, вероятно, работает. Стас, облокотившись возьми стойку, разглядывал танцующих, держа на одной руке стакан.

— Надеюсь, симпатия после этого целую вечность безграмотный задержится, — проворчал Герман. — Не так я верно оглохну. — Нам принесли хайбол со льдом, Геруня нашел глоточек равно поморщился. — Ну равно пойло.

Я продолжала замечать из-за Карпецким, в лоне тем почтение Германа привлек ничуть остальной персонаж.

— Парень на джинсовой куртке, — шепнул возлюбленный мне, я проследила его взор да увидела молодого мужчину вместе с длинными темными волосами, собранными во хвост. Он передвигался по мнению залу, задерживаясь ведь близко одной компании, так рядом другой. Здоровался, произносил серия фраз, клеймящий по части всему, некто архи многих здорово знал, молодое племя люд вместе с ним перешептывались, некто кивал, улыбался, а за после сим неизвестно кто изо первоочередной компании продолжаться исчезал изо зала, по временам на одиночку, по временам парами.

— Интересное заведение, — прокомментировал Герман. — Особо на этом месте малограмотный стесняются.

— Наркота? — сообразила я.

— Похоже бери то… Смотри-ка, вновь один…

Если бы отнюдь не фразы Германа, я сомнительно ли бы обратила заинтересованность в паренька из дредами, объединение виду насилу ли безграмотный подростка. Он равным образом двигался по части кругу через компании ко компании.

— Действуют шибко нахально, — буркнул Герман.

Но самое интересное началось часа вследствие два. Все сие минута Карпецкий сидел рядком стойки вместе с праздным видом, наблюдая из-за танцующими. Вдруг рядом него появился разряд на джинсовой куртке, устроился получи и распишись соседнем стуле, они никак не сказали ни пустозвонство равно пусть даже головы малограмотный повернули во сторону доброжелатель друга, несложно сидели рядом. Продолжалось сие минут пять, затем малолеток несложно поднялся равным образом зашагал ко выходу, а после момент поперед сего я успела заметить, как бы симпатия жестом фокусника самую малость сунул во кошель пиджака Карпецкого. Тот пусть даже бровью неграмотный повел. Джинсового ужас поспешно сменил юноша со дредами, взял выпивку, тем но отработанным жестом положил на ширма чужого пиджака что-то похожее в пакет равным образом посредством пару минут исчез на толпе. Карпецкий поставил несущественный стаканчик равно направился для столу неподалеку, идеже на одиночестве коротала вечор блондинка.

— Парень делает личный крошечный бизнес, — усмехнулся Герман. — А ныне решил отдохнуть.

Блондинку явление Карпецкого порадовало, симпатия мешковато улыбнулась, незначительно сдвинувшись на сторону, чтоб Стас был в состоянии разместиться рядом, дьявол сел, положил руку возьми спинку дивана, впритык придвинувшись для девушке.

Через подождите симпатия поуже потешно хохотала, а симпатия заинтересованно нечто рассказывал. Девушка показалась ми совершенно юной, наверно, по вине одежды, которая значительнее подошла бы девочке-подростку. Юбочка на складку, такая короткая, зачем на волоске прикрывала бедра, равно маечка не без; блестками. Толстый интеллигенция косметики невыгодный позволял установить ее возраст, тени в веках таково густые, почто ее зенки возьми расстоянии воспринимались темными провалами.

— На его месте я бы проверил ее паспорт. С этими крашеными вовеки отнюдь не знаешь, кайфовый который ввязываешься, — фыркнул Герман.

Обольщение шло полным ходом, скоро девка пристроила головку бери плече Стаса, а до этого времени при помощи повремени дьявол ее поцеловал. Все последующее было радикально предсказуемо, они встали и, взявшись вслед за руки, направились ко выходу. Девушка шла, отдаленно пошатываясь, может, с подачи количества выпитого, а может, по поводу где там высоких каблуков.

— Идем, — позвал меня Герман, сунув пробегавшему мимо официанту деньги.

Когда автор выходили с клуба, Стае от блондинкой в духе однажды садились на его машину.

— А юноша наглец, — сказал Герман, уверенной походкой направляясь для джипу.

— Сомневаюсь, что такое? дьявол затеял очередное убийство, — сказала я. — Это было бы аж неграмотный наглостью, а откровенной глупостью. Полсотни персона видели, в качестве кого некто шел не без; ней на обнимку.

— Я никак не об этом. Те два разносят опт слабоумным детишкам, а позднее передают ему выручку, никак не особенно шифруясь равным образом полоз в точности ни аза никак не боясь. Хозяин заведения, конечно, во доле, да местные менты тоже.

Гера завел машину, мимо пролетела красная «Ауди», время со стороны пассажира было открыто, да я услышала, наравне переливчато хохочет блондинка. Геруся развернулся равным образом поехал следом.

Улицы на настоящий пора были пусты, равно Карпецкий безвыгодный отказал себя во удовольствии разнестись от ветерком. Перед Германом стояла непростая задача: да внимания для себя далеко не привлекать, равно невыгодный отстать, же возлюбленный вместе с сим нормально справился. «Ауди» мелькала круглым счетом впереди, только изо виду ты да я ее ни разу безвыгодный потеряли. Карпецкий возвращался ко себе, на этом сомнений безвыгодный было. «Ауди» свернула закачаешься мешок дома, наша сестра выждали минута равным образом приткнули свою машину рядом первого подъезда. «Ауди» замерла получи и распишись парковке, Стае со своей подругой ко этому моменту ранее вошли на дом. Вскоре вспыхнул освещение на одном изо окон третьего этажа, однако шторы неграмотный позволили увидеть, аюшки? тама происходит. Хотя попасть в яблочко нетрудно. Герма заглушил мотор.

— Они не похоже ли появятся давно утра. Какой значение находиться здесь? — сказала я.

— Все приходится сводить давно конца, — ответил Герман, устраиваясь поудобнее, жестко намереваясь прочертить осадок ночи во машине. — Подремли немного, довольно что-то интересное, разбужу.

Я решила, который сие премудрый совет. Перебралась бери заднее сиденье равно незадолго воистину уснула.

Геша потрепал меня из-за плечо. Я вскинула голову, а спирт шепнул:

— Тихо.

— Что происходит? — в испуге спросила я, малограмотный совершенно понимая, идеже я.

— Вот да я гадаю… Карпецкий вышел изо подъезда равно сел на свою тачку.

— Один?

— В том-то равно дело, сколько один.

Вспыхнули глаза «Ауди», власть сорвалась вместе с места, только приблизительно моментально притормозила, а в дальнейшем равным образом далеко не замерла рядком пятого подъезда. Появился Карпецкий равным образом бросился во дом, далеко не потрудившись запереть свою красавицу. Прошло минут пять, безвыгодный больше, равно автор сих строк вновь его увидели, получи и распишись таковой однажды со блондинкой.

— Что-то уже сверх меры бегло возлюбленная нагостилась, — съязвил Геруся да шелковица а присвистнул: — А девка-то на отключке.

В самом деле, девка двигалась аспидски странно. Приглядевшись, я поняла: айда ее едва-едва касаются земли, Стас текстуально тащил ее для себе, держа одной рукой, умереть и безвыгодный встать другой были ее туфли да рюмка белая головка сумочка. Голова девушки запрокинулась равно уродливо подпрыгивала близ каждом его шаге. Карпецкий впихнул ее во машину, бросил ей нате колени туфли равно сумочку равным образом осторожно огляделся. Потом, по-видимому бы безвыгодный торопясь, обошел машину равным образом занял водительское кресло, моторчик взревел, да «Ауди» покинула двор. Само собой, автор отправились следом.

— Ну, вот, а твоя милость не утрачиваться безвыгодный хотела, — веселился Герман.

— Она все же жива? — заволновалась я. — Не был в силах но он… желательно пробудить полицию.

— Давай досмотрим утренник впредь до конца.

— Какой спектакль? — рявкнула я.

— Уймись. Если дьявол сейчас убил ее, миг терпит, а кабы нет, да мы от тобой су-меем на случае что такое? вмешаться.

— А даже если у нас малограмотный получится?

— Значит, возьмем его со поличным.

— Идиотская шутка.

— Хорошо, звони. Ты будешь объяснять им, который для чему, минут пятнадцать, да до этих пор столько а уйдет для то, так чтобы они на этом месте появились. Так сколько деваха рискует во любом случае. Если симпатия покамест жива, — уныло закончил он.

«Ауди» вырвалась нате проспект, равным образом абие наш брат оказались во спальном районе. К тому моменту я решила, что-то Карпецкий надумал побросать город, этюд вырисовывалась тех же щей да пожиже влей некуда, вывезет пока что живую девушку сиречь поуже мертвое тело на следующий море да немного погодя оставит либо выбросит напрямик нате дороге. Но за сего механизм снег получай голову свернула во проулок да пока что двигалась по-под многоквартирного на дому во виде подковы. В доме было подъездов шесть, безвыгодный меньше, равным образом выходит ясно, Карпецкий ищет необычайный ему подъезд.

Он остановился в среднем посередине дома, получи асфальтовой дорожке, ведущей ко обшарпанной двери, единственным украшением которой была табличка вместе с номерами квартир. Габаритные огни погасли, Карпецкий вышел самовольно равным образом вместе с трудом выволок девицу. Двор тонул во темноте, светлое родинка юбки — во все, который не грех было различить.

Подтащив девушку ко двери, Карпецкий прижал ее бесчувственное апотеций плечом, малограмотный давая съехать получи землю, равным образом принялся рыться на сумочке. Над подъездом горела тусклая лампочка, на ее свете равно возлюбленный сам, равно девка пока что были славно видны, наверное, сие здравия желаю его беспокоило, движения Стаса, судорожные, нервные, отнюдь не позволяли на этом усомниться. Наконец дьявол есть ключи равным образом дым вскрыть подъезд.

— Идем, — никак не выдержала я. — Если возлюбленный без дальних разговоров войдет, что наша сестра отыщем квартиру?

— Да отнюдь не дергайся ты. Наш красавчик невыгодный собирается тогда задерживаться, иным способом малограмотный оставил бы машину около подъезда.

Поведение Германа меня раздражало, ноне я думала, по образу необходимо поступить, Карпецкий затащил девицу внутрь, да дверца захлопнулась.

Вновь да мы вместе с тобой увидели Стаса минут от пятнадцать, спирт вышел изо подъезда, наклонился равным образом как бы сунул по-под дверь, что-то около зачем симпатия закрылась неплотно, сел на машину равно начал разворачиваться. Геша приготовился придерживаться чего-то ради ним.

— Я останусь здесь, — сказала я твердо.

— А зачем, никак не подскажешь?

— Вызову полицию…

— Вызови, ежели контия капли неймется, исключительно неграмотный живо для навстречу не без; ними: весть многое придет¬ся объяснять. Тебе оно надо? Мне — нет. Сейчас с гонором знать, гораздо торопится отечественный мальчик…

— Поезжай из-за ним, а я останусь…

Не дожидаясь его ответа, я покинула машину. Гермуся сердито выругался равным образом сказал, открыв окно:

— Провожу его да вернусь, а предварительно праздник поры, всех благ добра, посиди в скамеечке равно не волнуйся оборона телефон. Сдается мне, Стасик равным образом лично уж успел позвонить.

— Позвонить? — безграмотный поняла я.

— Для кого-то некто оставил дверка открытой, — ответил Геруня да сильно в пожарном порядке удалился. Через побудьте здесь я смогла прийти к убеждению во правоте его слов: в обществе порогом равным образом дверью лежал спичечный коробок.

Я устроилась нате скамейке рядом соседнего подъезда, весь вновь невыгодный зная, по образу поступить: благовестить на полицию либо дождаться возвращения Германа. В одном симпатия был прав: объяснений далеко не избежать да за тридевять земель неграмотный всё-таки во моем рассказе полиции придется однако душе. Карпецкий оставил портун открытой, значит, некто вынужден точно тогда не без; минуты сверху минуту.

Я весь до этих пор вертела устойчивый во руке, эпизодически вот баз въехала «Скорая». Тревожные синие всполохи отражались во окнах, механизм промчалась мимо меня равным образом затормозила близко подъезда, откудова не далее как вышел Стас. Двое медиков переговариваясь в пожарном порядке скрылись вслед за дверью, их слов я отнюдь не расслышала и, признаться, растерялась окончательно, сети понимать, что-то происходит. Сидела бери скамейке, вытянув шею, вожак «Скорой» прохаживался во нескольких метрах, только наблюдать меня вслед за кустами сирени безвыгодный мог, закурил, пнул двукратно движитель равным образом вернулся во кабину.

Через червон минут кайфовый дворе появилась вновь одна станок «Скорой помощи», тандем мужчин от носилками вошли на подъезд. События развивались приблизительно стремительно, что-то поставить их я безграмотный успевала равным образом продолжала терять почву под ногами во догадках. Прошло вновь минут десять, портун подъезда опять-таки распахнулась, я увидела врача, а следом следовать сим появились мужской пол от носилками. Я вздохнула от облегчением, светлые шерсть девушки растрепались, вершина крошечку запрокинута, значит, возлюбленная жива, мертвым лица приличествует закрывать. Ее как бы разок загружали во «Скорую», в отдельных случаях я поравнялась от первой машиной.

— Что случилось? — спросила громко. Врач посмотрела получай меня не без; сомнением.

— Подруга?

— Соседка, — ответила я.

— Передоза у твоей соседки, гляди что.

Захлопали двери, заработали двигатели, равно механизмы покинули двор. Я подумала дать звонок Герману, а здесь возлюбленный самолично появился. Распахнул дверца джипа да сказал:

— Значит, во всяком случае «Скорая», а далеко не менты? — Он, надо быть, встретил их в соответствии с дороге. — Жива, дуреха.

Я села рядом со ним равным образом вздохнула, предисловий миром почувствовав усталость, желательно затянуть тараньки да навернуться во сон.

— Где Карпецкий? — задала я вопрос.

— В своей квартире. Свет на окне погас, наверное, спит выше- мальчик.

— Он накачал ее наркотой…

— Ага, — перебил Герман. — Или симпатия самочки накачалась. Думаю, д`евица была поуже в полдороги для блаженству, решила прирастить хуй под покровом ночи любви да вырубилась. Стасик рационально рассудил, который покойник ему во квартире ни ко чему, да поспешил вывезти ее объединение месту жительства.

— Мне казалось, они отнюдь не были знакомы раньше…

— Ну равно что. Может, адресочек возлюбленная наименовать успела, иначе говоря на сумке был ее паспорт. Если дьявол поволок ее сюда, значит, был уверен, что-то женщина живет одна. Не ведь выгрузил бы где-нибудь для остановке. «Скорую» некто вызвал, находясь во ее квартире, да позаботился, дай тебе люди в белых халатах могли войти. Большого человеколюбия товарищ.

— Он неграмотный хотел ее убивать, — сказала я, хоть бы надобности во этом далеко не было.

— Разумеется, ин`аче бы отнюдь не потащил ко себе. Но сие вконец безграмотный значит, ась? от выбором подозреваемого наша сестра промахнулись. Все свидетельствует навстречу него: приторговывает наркотой, скорехонько всего, самопроизвольно наркоман…

Я поймала себя получай мысли, зачем Германа невыгодный слушаю, в таком случае питаться я его, конечно, слышала, а доминанта сказанного далеко не доходил прежде меня. Девушка жива… жива… жива… повторяла я, воспринимая сие на правах личную победу.

— Эй, — позвал Герман. — Ты спишь, зачем ли?

— Она жива, — сказала я громко равно улыбнулась.

— Ага. У нее вновь целое впереди. Сегодня, даст бог, не без; того света вытащат, а будущее не без; новыми силами во оный а клуб… Кстати, наркоманы в свой черед потомок дьявола тож у них родословное дерево попроще?

— Слышал слово «ибо далеко не ведают, что такое? творят».

— Может, их уже пожалеть? Ведают, никак не сомневайся. Давай-ка выгодно отличается подумаем, что такое? нам пока что со Стасиком делать. Сдавать ментам? Возьмут от поличным сверху его торговлишке, а там, глядишь, да на прочих грехах покается. Если спирт наркоман, во СИЗО ему придется несладко. Ломка, долгие беседы со следователем… Я бы предпочел уже капельку из-за ним понаблюдать, однако двигаться ради парнем двадцать хорошо часа во кальпа нам неграмотный объединение силам, даже если неравно я разделимся.

— Есть иной способ.

— Да? Какой?

— Познакомиться со ним поближе.

— Намекаешь получи то, ась? симпатия паддок в блондинок?

— И на клубе принуждён проступать часто, глядеть вслед за бизнесом.

— Идея неплохая, смотри всего удастся ли ее осуществить?

— Считаешь, почто со ролью соблазнительницы я неграмотный справлюсь? — глубоко спросила я.

— Справишься. По мне, круглым счетом тебе имеет смысл всего лишь взглянуть, равно деревня сознания лишится, я-то стрела-змея точно.

— Значит, проблем отнюдь не будет.

— Да? А во вкусе а твои обеты? — как бык нассал усмехнулся он.

— Я неграмотный собираюсь не давать покоя от ним роман, порядочно капелька заморочить голову.

— Ну, туточки тебе отсутствует равных.

Должно быть, некто ожидал, который я начну возражать, однако я едва пожала плечами.


На нижеперечисленный дата Герма отправился ко дому, идеже жил Карпецкий. Самого Стаса где-то равно малограмотный увидел, да его инструмент стояла кайфовый дворе. Мы рассчитывали, аюшки? вечере симпатия появится на клубе, равно далеко не ошиблись. После вчерашнего происшествия ему следовало выдерживать роль осторожность, да он, на правах видно, пребывал на уверенности, ась? деваха бросьте молчать.

Ровно во девять его авто тормозила вблизи «Зодиака». В клоб я прибыли на двоих со Германом, только пока что в входе разделились. Геруня устроился следовать столиком на глубине зала, а я из-за стойкой. К тому моменту Карпецкий еще постоянно обосновался в своем обычном месте, прут на руках стакаш равным образом болтал из барменом. Мазнув взглядом до физиономии Стаса, я заказала напиток равно со скучающим видом наблюдала после танцующими. Карпецкий посмотрел бери меня раз, другой, а следом начал без утайки пялиться, получи губах его блуждала улыбка, же ужотко выразительных взглядов симпатия уходить малограмотный спешил. Я делала вид, который его никак не замечаю, зато прилежно изображала нервозность, хмурилась, поправляла прическу, поглядывая так держи часы, ведь бери входную дверь.

Места поблизости со мной, которые перед сего занимали двум болтливые девчонки, освободились, да Стас шелковица а занял одно с них, наклонился ко ми да спросил:

— Он опаздывает?

— Она, — вздохнула я равным образом посмотрела в него не без; интересом, а попозже с оглядкой улыбнулась. Стас был изо тех мужчин, которым победы надо женщинами давались легко, равным образом мою улыбку дьявол после этого а расценил равно как боеготовность покончить знакомство. Я достала мобильный, набрала штукенция Германа да сказала, отвернувшись с Карпецкого:

— Ты где? Очень мило… И что-нибудь я буду выделывать одна один от половиной часа? Вот свинство… — пробормотала я равно бросила светофон на сумку.

— Если я каплю поболтаем, один со половиной часа пролетят незаметно, — сказал Стас, улыбнулся пошире равно поднял брови на немом вопросе.

— Вообще-то наша сестра собирались затронуть муж отпуск, — вздохнула я.

— Так давайте отметим.

Через побудьте здесь пишущий сии строки уж познакомились, а после высшая оценка выпили. Обольщать девиц некто умел. Он никак не был груб, а неравно во его поведении равным образом проскальзывало нахальство, так особого свойства, которое невыгодный раздражает, а скорешенько нравится женщинам, вызывая улыбку.

— Потанцуем? — предложила я.

— Извини, я безграмотный на форме.

— Как знаешь, а я потанцую.

Я нырнула на толпу, однако держалась у него получи глазах, ради возлюбленный малограмотный сомневался: танцую я до невозможности ради него. Карпецкий сидел задом ко стойке да малограмотный спускал не без; меня взгляда, я могла себя поздравить: мои старания неграмотный прошли впустую. Проходивший мимо Геруня подмигнул ми да показал больший палец, как бы видно, знойные телодвижения да ему пришлись по части душе. Решив, что такое? продемонстрировала приманка добродетели во выгодном свете, я вернулась ко стойке.

— Класс, — сказал Карпецкий да поднял стакан. — Ты нравишься ми целое пуще равно больше. За сие надлежит выпить.

— Сам канканировать неграмотный любишь? — спросила я.

— Я бы не без; удовольствием. Повредил поколение равно на ближайшее времена что касается танцах придется забыть.

— Катался держи лыжах?

— Что? А-а… нет. Авария.

— Давно сие случилось?

Он в коротких словах поведал относительно том, который произошло, только безвыгодный упомянул девочку, которая бросилась около железка его машины.

— Совершенно дурацкая история, — заключил Стае. О себя Карпецкий говорил охотно, посредь делом поинтересовался, нежели я занимаюсь. Узнав, аюшки? я работаю, удивился: — Я думал, твоя милость студентка-первокурсница.

— Мне двадцать отлично лет, — ответила я вместе с достоинством.

— Наверное, считаешь, что-то сие ахти много? А я-то успел забыть, эпизодически ми было двадцать пять.

— Не есть смысл играть роль дряхлого старца, не похоже ли тебе вяще двадцати восьми, — решила я ему польстить.

— Ты добрая девочка, в самом деле ми поуже тридцатка четыре.

— Тогда тебя достаточно поздравить, пять выглядишь.

— Может быть, а до самого тебя ми далеко. Я вновь безвыгодный встречал такого склада красивой девушки.

— Выходит, тебе повезло.

— Еще бы… Не возражаешь, буде я тебя пролетом оставлю? Можешь не разрешить вновь выпить…

— Спасибо.

Он отправился ко выходу, вместе с интервалом во двум минуты трапезная покинул намеднишний джинсовый, сермяга нынче бери нем была майка вместе с портретом Че Гевары. Джинсовый вмале вернулся, равным образом в этом случае ко выходу устремился юнец от дредами. Судя в области вчерашнему вечеру, Карпецкий, покончив со делами, перейдет для развлечениям. Я решила, ась? настойчиво выжидать поблизости стойки обещания малограмотный давала, примкнула ко танцующим равным образом путем некоторое эпоха обнаружила рядышком себя молодого человека, долговязого равным образом вихрастого. Физиономию его украшали свежие прыщи, которые спирт тщетно пытался заделать лейкопластырем, только их было приблизительно много, что, заклей симпатия все, напоминал бы лоскутное одеяло. Парень заговорил со мной, путаясь во словах равным образом мыслях, что раз в год по обещанию во сие пора Стас равно вернулся.

— Проблемы? — спросил, взяв меня вслед за руку, равным образом взглянул держи вихрастого вместе с суровостью.

— Никаких, — заверила я.

— Тебя равным образом получи одну секунду неграмотный оставишь, — кротко ворчал он, направляясь ко стойке, эдак равно безграмотный выпустив изо шуршалки моей ладони. — Уведут из-под носа.

— Не смеши, некто тебе далеко не соперник.

— Слава богу, а я еще начал нервничать.

Продолжая врать во часть но духе, я провели будто час.

— Подруга беспричинно равным образом безграмотный появилась? — Я сейчас издавна ее далеко не жду.

— Тогда, может, безграмотный нужно в этом месте задерживаться?

Я пожала плечами.

— Скажу сразу, лесопосадка на центральный встреча своя рука безвыгодный на меня.

— Я бы удивился, ответь твоя милость по-другому. Тут шумно, а у меня на родине отличная искусство равным образом сигнализатор громкости бери компьютере. Ты сможешь потанцевать, неравно захочешь, а я буду тобой любоваться.

— Заманчиво, — засмеялась я.

— Соглашайся. Посидим, поболтаем. Если неожиданно передумаешь, так останешься впредь до утра, нет, значит, отвезу тебя домой.

— Хорошо. Но помни, избрание вслед за мной.

— Я но обещал, — пожал плечами Карпецкий, расплатился и, обняв меня после плечи, повел для выходу.

На парковке, увидев его машину, я изобразила восторг, вдвое обошла «Ауди» в соответствии с кругу, вызвав держи физиономии Стаса снисходительную улыбку, мужское своекорыстие было удовлетворено сполна, так добивалась я нисколько безвыгодный этого: тянула момент на ожидании Германа. Он вскорости появился. С равнодушным видом прошел мимо, Карпецкий на настоящий час перечислял совершенства своей механизмы да получай него простой невыгодный обратил внимания. Теперь ничто далеко не мешало ми разместиться во «Ауди». Особого беспокойства я неграмотный испытывала, зная, аюшки? Геруха нелишне ради нами. Но держалась настороже, помня, ась? имею деяние вместе с человеком, которого автор сих строк подозреваем на убийствах. Милый малец на одно морг может Превратиться на монстра, сунет во выпивку который-нибудь гадости, равно тут останется тешить себя надеждой просто-напросто держи Германа. На любой происшествие я решила выпивкой пренебречь, а вместе с Карпецкого мигалки малограмотный спускать.

— Какая-то твоя милость настороженная, — от улыбкой сказал он.

— Не уверена, сколько поступаю правильно.

— Брось. Я всецело безопасен. И никогда в жизни безвыгодный нарушаю данного слова.

— Редкое закал во наше время, — усмехнулась я, прикидывая, почто пристало повременить с жизни. С одной стороны, я никак не считала опасность одиноко благородным делом, от иной — была неграмотный бросать навести Карпецкого, желая свести наше изучение со мертвой точки.


Минут вследствие пятнадцать я убедила себя, сколько готова ко любому развитию событий, а тогда предполагаемый прогноз чтоб я тебя не видел наперекосяк. У Карпецкого зазвонил мобильный, дьявол крепко его игнорировал, но, когда-никогда дьявол затрезвонил на незаинтересованный раз, достал телефон, взглянул для дисплей, поморщился равно за всем тем ответил. Разговаривал он, безусловно, не без; женщиной, я слышала голос, но, для большому сожалению, ее слов рассмотреть далеко не могла, пришлось обходиться только что его репликами.

— Да… да… во городе… что? Как спирт был в силах сбежать… черт… — Карпецкий притормозил, прижимаясь для тротуару, выглядел спирт верней недовольным, нежели взволнованным. — Не психуй… безвыгодный психуй, говорю, я приеду… уверен, часа ми хватит… Прекрати, я старший мальчуга равно станет самовольно что до себя позаботиться. Хорошо, выпей равно постарайся успокоиться. Я что-нибудь придумаю.

Он сунул стабильный на отделение равным образом вместе с некоторым удивлением взглянул держи меня, в точности теряясь во догадках, откуда родом я взялась во его машине.

— Неприятности? — пискнула я, демонстрируя сочувствие.

— Ерунда. У мамули дворняжка сбежала. Но симпатия в этой псине просто-напросто помешана. Придется гарцевать равным образом разъезжать по мнению поселку во поисках собачки.

— Мама живет получи и распишись даче?

— Что? А… да, получи и распишись даче… — Стало ясно, ко разговорам симпатия неграмотный склонен, пожранный своими мыслями. — Извини, что такое? таково получилось, — виновато произнес он. — Но мамулю паче безвыгодный волновать. Она задним числом операции. Я отвезу тебя домой.

— Не надо, — покачала я головой. — И далеко не извиняйся, я по сию пору понимаю. Мою маму в свой черед вернее безвыгодный волновать. Высади меня на этом месте да поезжай.

— Нет-нет, я отвезу тебя домой…

— Совершенно необязательно. Доберусь в такси.

— Я все ж таки тебя отвезу. Уже поздно, отнюдь не самое подходящее минута в целях одинокой девушки.

Кажется, дьявол на самом деле проявлял об ми беспокойство, недавно сие далеко не вязалось от моими представлениями об убийце. Желая окончить затянувшиеся препирательства, я назвала местожительство своей квартиры.

— Да сие вовсе рядом, — никак не аэрозоль сокрыть Карпецкий всхлип облегчения.

Через пяточек минут пишущий сии строки въехали кайфовый баз мои дома. Стае на скорую руку меня поцеловал, мыслями ранее находясь вслед за тридевять земель отсюда. Я только-только замешкалась, а впоследствии спросила:

— Мы встретимся?

— Конечно. Думаю, после пару дней. Диктуй особенный номер. — Я продиктовала, спирт набрал его бери мобильном, нажал кнопку вызова, да бери дисплее мои телефона отразился номер. — Я позвоню, — заверил он.

В оный время я бог на этом сомневалась, однако улыбнулась равно побрела для подъезду, махнув ему рукой бери прощание. Вряд ли симпатия сие заметил. «Ауди» развернулась равным образом в один миг скрылась из глаз. Зато не без; интервалом на двум минуты появился Геша возьми своем джипе, только равным образом сии двум минуты показались чересчур долгими. Стоя недалече подъезда, я набирала его номер. Он затормозил около со мной, я впорхнула во машину.

— Почему получи и распишись звонки никак не отвечаешь?

— Не успел.

— Давай из-за ним.

— А аюшки? вслед спешка?

— Давай следовать ним, по части дороге по сию пору объясню.

Движение на сей минута особенно оживленным никак не назовешь, немного спустя я увидела красную «Ауди».и вздохнула вместе с облегчением.

— Я-то думал, который вплоть до утра тебя безвыгодный увижу, хоть начал не дают храпеть лавры нашему мальчику, равно глядишь смотрю, в духе некто несется навстречу, аккуратно ошпаренный.

Я немногословно рассказала ему по части телефонном звонке равным образом добавила:

— Сейчас основа основ — безграмотный выпустить его с вида.

— Хороши наш брат будем, если бы его мамаша воистину лишилась любимой собачки. Хотя малолеток самостоятельно изо Казани, равным образом его матушка, помнится, тама равно живет. Вряд ли дьявол собирается вытрясти душу ради время поперед сего славного города. Правда, ничто далеко не мешало транспортировать родительницу сюда…

— Примерно вследствие миг да мы от тобой сие узнаем, — заметила я.

И после этого вмешался его величество случай. Мы выехали в объездную, «Ауди» неслась стрелой, лавируя на потоке машин, ее габаритные огни светились в некотором расстоянии впереди, единокровный прибавил газу, равным образом рог спидометра завалилась вправо. Увлекшись погоней, единокровный примитивно безграмотный обратил внимания бери машину ДПС, а при случае заметил ее, было через силу поздно, участковый на волоске невыгодный угодил нам по-под тачка на праведном негодовании получи и распишись нарушителя. Геша длинно, вместе с чувством выругался да затормозил. Я рассчитывала, аюшки? продолжаться ты да я отнюдь не задержимся, а скверные повадки Германа свели получи недостает мои ожидания.

Открыв окно, дьявол достал ксивник равным образом сунул банкноту подскочившему инспектору:

— Хватит? — Тот никак не впопыхах представился равно предложил отшагать из ним. — Я понял, — кивнул Герман, продолжая сидеть. — Скажи, сколько? — Через побудь здесь отсюда следует ясно: ревизор начинать во собеседование далеко не намерен. Вопрос Германа: — У тебя что, набег честности? — ситуацию ни капельки далеко не улучшил, пусть даже нет-нет да и мои Адрастея сбавил обороты равно перешел получи и распишись водевильный скулеж: — Командир, тороплюсь я, ну-кась обойдемся вне бумагомарательства.

Мужчина стоял получи и распишись своем, и, матерясь насквозь зубы, единокровный отправился насчитывать протокол. Вернулся хватит быстро, по образу видно, контракт сторон как ни говорите было достигнуто, хотя ко тому моменту сие уж отнюдь не имело значения: «Ауди» наш брат потеряли. То кушать мы, конечно, пытались ее догнать, преодолев километров двадцать на предельный срок, только аппаратура Карпецкого что-то около равным образом безграмотный обнаружили.

— Он приблизительно свернул, — поняв, который его активность бессмысленны, сказал Герман.

— Ага, — кивнула я.

— Чего «ага»?

— Того. Кстати, а твоя милость безвыгодный пробовал оказываться вежливым? Это часом помогает.

— Не хватало исключительно твоих нравоучений.

— Поедем домой? — спросила я. — Или до этого времени маленечко порыщем на округе?

На ближайшем развороте симпатия повернул ко городу.

— И для старуху иногда проруха, — изрек философски. — Теперь остается уповать возьми твое обаяние. Задуришь парню голову, равным образом некто тебе самолично совершенно расскажет.

— Помечтать, конечно, можно, — кивнула я.

До самого на флэту я безграмотный произнесла ни слова, так точно и, оказавшись получи кухне со намерением пьяный чаю, для разговорам никак не стремилась.

— Долго твоя милость будешь дуться? — спросил Герман, устраиваясь ради столом.

— Я безграмотный дуюсь, попросту подумала, сколько во таковский ситуации вернее помолчать. Критику твоя милость неграмотный жалуешь, а выхвалить тебя никак не следовать что.

— Скорее токмо «мамулей» спирт назвал Упыриху. О наличии у него любовницы тебе узнавать ни ко чему, вона равно сочинил держи поворачивайся историю.

— В том, который сочинил, безграмотный сомневаюсь. Он спросил: «Как дьявол туман сбежать?» При желании сии плетение словес в самом деле не запрещается отнести для собаке, но…

— Но?

— Решетки получи окнах, — напомнила я.

— Он ехал на противоположную ото усадьбы сторону, — нахмурился Герман.

— Я равно безграмотный спорю. Тот, пользу кого кого сии решетки предназначались, был в состоянии существовать на другом месте. Там, отколе несладко сбежать.

— Например, на психушке, — сказал единокровный равно усмехнулся. — Интересное кинематография получается. Труп девочки находят во штольне, Упыриха спешно затевает ремонт, только изо усадьбы сваливает. Ее кадр болтается на городе, а симпатия самоё равным образом секретарь, которая положительно далеко не секретарь, а медсестра, обретаются где-то, несравненно попасть в спортивной тачке допускается приблизительно после час. Если домысел верна равно выступление будь по-твоему в отношении психушке… нуте заглянем во Интернет.

— Я обратила чуткость пока что сверху одну фразу. Стас сказал, «прекрати, я пубертатный мальчуга да станется в отношении себя позаботиться».

— И что?

— Мне кажется, возлюбленная после него беспокоилась.

— Упыриха?

— Женщина, которая ему звонила. То лакомиться тот, кто именно сбежал, представляет к него опасность.

— Парень занимается темными делишками, — принялся разглагольствовать Герман. — Мог обзавестись серьезных врагов. И выступление пусть будет так ни возьми лепту малограмотный об психушке, а, например, в отношении тюрьме, откудова сбежал его недруг.

— Для кого в таком разе предназначались решетки получи окнах? Или сладкая парочка решила приобрести собственной тюрьмой?

— А если… — Гермуся сразу замолчал, наравне человек, ухвативший резонанс мысли равно страшащийся ее потерять.

— Что? — невыгодный выдержала я.

— Сегодня ми позвонил приятель. Я просил его проведать в рассуждении сыне Упырихи. Он навел справки. Так вот, узловой мужик Агнии Дорт умер три лета назад, его диаконисса живет одна. Это в полной мере точно. Где пацан, выведать невыгодный удалось, держи сие легко малограмотный было времени.

— Он безвыгодный пацан, ему двадцать одиночный год, буде поверять подруге Агнии Дорт. У парня, брошенного на детстве матерью, перевелся повода важнецки числиться ко ее любовнику. Мы должны сойтись не без; вдовой, ей-то хоть умри известно, идеже не долго думая находится пасынок.


В Богородск пишущий сии строки приехали ближе для обеду. Нужный дом, пятиэтажную хрущевку, нашли сверх труда, вошли во парадная да поднялись получи и распишись четвертый этаж. Гермуся нажал кнопку дверного звонка, хотя нам последняя ганшпуг в колеснице отнюдь не открыл. Повторная желание результатов невыгодный дала.

— В сие период она, живей всего, в работе, — сказала я, безвыгодный пытаясь прикрыть досаду. О месте работы Нины Павловны Сергеевой ты да я дельно ничто неграмотный знали. По словам подруги Агнии Дорт, какой-то институт, только следовать сие сезон знания устарели наравне узел получи сколько-нибудь лет, да идеже нынче ловить вдову, я терялась на догадках. Выход один: ждать, нет-нет да и симпатия вернется не без; работы.

Смирившись вместе с тем, что-нибудь намерения неизбежно, я направилась ко лестнице, однако Гермуся произойти из-за мной неграмотный спешил, награду сего позвонил на проем напротив. Дверь открылась незамедлительно, равно да мы от тобой увидели женщину планирование шестидесяти, возлюбленная придерживала из-за блошеловка -ирландского сеттера, какой отнюдь не лишь только нас неграмотный облаял, а смотрел в корне доброжелательно.

— Вадика дождемся равным образом греховодничать пойдем, — пробормотала женщина, вскинула голову равным образом спросила, обращаясь ко нам: — Кого ищете, молодые люди люди?

— Вашей соседкой интересуемся, — улыбнулся Герман, извлек с кармана удостоверение, существование которого вызвало у меня оторопь, равно сунул почти носище старушке. Та подслеповато щурилась, продолжая удерживать пса, который, кстати, стоял себя спокойно, а после зевнул.

— Ничего безо очков отнюдь не вижу. Чего по малой мере тута написано?

— Из полиции мы, уважаемая, — Герма поспешил упрятать удостоверение. И точно сделал, приди бабуле добрая воля проверить, кто именно я такие, да на полиции да мы со тобой бы в точности оказались.

— Чего только лишь отнюдь не выдумают, — покачала возлюбленная головой. — Я относительно полицию эту. Милиция-то нежели плоха была? В квартиру неграмотный пущу, бай ваш брат даже изо Государственной думы, равным образом говорить со вами целый век у меня времени нет. Внука жду, а пир снова никак не готов. Про Нинку ни одна душа околесица дурного далеко не скажет, отпустило б ваша милость нашим соседом из первого этажа поинтересовались. Вот литоринх по части комок кутузка плачет.

— Ниноша Павловна бери работе? — посуровел Герман.

— В отпуске. Третий праздник на правах отдыхает. На даче. Деревня Пеньки, километров двадцать с нас. Где точно, малограмотный скажу, была сам до себе раз, вслед за ягодами ездила полет семь назад, уже Гоша покойный, Нинин муж, нас для машине возил.

— А его сыночка идеже немедленно находится?

— Откуда ж ми знать? имени образователя Сирийского государства Ниноса говорила, учится где-то, видать на Сергиевом Посаде. Но могу соврать, эйдетизм дырявая. Как Гоша помер, его стрефил забрала. Столько полет носу невыгодный показывала, а туточки объявилась. Вертихвостка, не взыщи господи.

— Вы Степана неплохо знали?

— Чего ми его знать? Парень в духе парень. Я ему невыгодный стрефил равным образом неграмотный бабка. Прошел, поздоровался, равно хвала богу. Хотите Нину увидеть, поезжайте на деревню, возлюбленная немного погодя поперед тридцатого числа будет. — Бабуля закрыла дверь, добавив в прощание: — А ко соседу бы зашли, пугнули бы в целях острастки, житья отсутствует ото ворюги равным образом пьяницы.

— Выходит, парня забрала мать, — сказал Герман, спускаясь до лестнице.

— Но сие невыгодный значит, что-то возлюбленный живет со ней. Возможно, в самом деле приблизительно учится. Поехали во деревню, токмо неграмотный вздумай проявлять Нине липовое удостоверение.

— Оно настоящее… почти, — хмыкнул Герман. Я вспомнила, кому обязана своим паспортом, равно присмирела, однако ненадолго.

— Чего ж твоя милость его вчерашнего дня дорожному инспектору отнюдь не показал? — невыгодный смогла я взять себя в руки через язвительности.

— Вряд ли бы возлюбленный впечатлился. Это бумага почетного члена клуба любителей блондинок. Я его учреждатель да перманентный президент.

Сев во машину, Геруша включил навигатор.

— Пеньки километрах во тридцати ото Ногинска.

Надеюсь, повивальная бабка ни плошки никак не напутала, — добавил спирт от сомнением.

Дом Нины Сергеевой находился на самом конце деревни, после ним за единый вздох но начинался лес. Из огорода появилась дамочка да днесь наблюдала после нашим приближением. Дорога обрывалась неподалёку ее дома, а гостей она, клеймящий по мнению всему, невыгодный ждала равно гадала: почто нам после этого понадобилось. Увидев, ась? автор направляемся для калитке, дева пошла нам навстречу. На расстоянии симпатия показалась ми молодой, полет тридцати пяти, никак не больше, равным образом я засомневалась, подлинно ли сие оный человек, которого наша сестра ищем. Волосы заплетены на косу, краткий сарафанчик равно шлепанцы. Только подойдя ближе, я заметила тонкую сетку морщин недалеко глаз, же отнюдь не они выдавали ее возраст, а формулировка большенный печали, даже если страдания, правильно грузик долгих равным образом безрадостных лет.

Геруха окинул ее взглядом да произнес подчеркнуто официально:

— Вы Сергеева Нинуля Павловна?

— Да, — насторожилась женщина.

— У нас принимать порядочно вопросов. Касаются они вашего пасынка, Степана Сергеева.

Женщина отшатнулась, аккуратно ее ударили, стиснула обрезки равно спросила еле-еле слышно:

— Что некто натворил?

— Вот сие автор да пытаемся выяснить, — со прежней суровостью ответил Герман. Нинуня кивком указала получи жилище равным образом произнесла обреченно:

— Идемте.

Она шла впереди, указывая нам дорогу. Когда пишущий сии строки оказались на кухне, просторной, чистенькой равно беда уютной, вновь кивнула, предлагая нам сесть, поставила получай плиту пустоголов равно почитай бы задумалась, галерея ко нам спиной. Я предисловий решила, аюшки? прямо повернуться, а литоринх тем побольше прервать молчание ей нелегко, возлюбленная во вкусе личиной собиралась не без; силами. Ей следовало наделить сезон подойти на себя, а Геруха рассудил иначе.

— Где без дальних слов Сергеев? — задал спирт вопрос.

— Не знаю, — пожала плечами Нина. — Спросите у его матери.

— То вкушать отношений не без; пасынком вас малограмотный поддерживаете?

— Не поддерживаю. Сразу задним числом погребение мужа его забрала мать. Три возраст я его малограмотный видела равно ни ложки насчёт нем отнюдь не знаю.

— Однако наше приваливание вам невыгодный удивило…

имени образователя Сирийского государства Ниноса напоследках повернулась ко нам, уста ее сложились во какое-то близость улыбки, а во словах звучала горечь.

— Не удивило. Я по сию пору сие период ждала…

— Чего ждали? — нахмурился Герман, неудовлетворенный долгой паузой. Она пожала плечами. — Это отнюдь не ответ, — разозлился Герман.

— Иногда приманка чувства аспидски несладко объяснить.

— Вы все попытайтесь. Мальчишка жил из вами не без; одиннадцати лет, а за его отъезда вас хоть любопытства невыгодный проявили, идеже он, зачем со ним. Выходит, ваши связи неграмотный сложились?

— Хотите чаю? — спросила женщина, вторично уходя ото ответа, ась? Герману, конечно, безвыгодный понравилось. Он собирался метко возразить, так здесь вмешалась я:

— Чаю автор выпьем от удовольствием.

Нинуля накрыла в стол, думая в рассуждении чем-то своем, небось бы даже если забыв, в чем дело? автор сих строк сидим непрошеными гостями на ее кухне, разлила чай, однако для своей чашке безвыгодный притронулась. Поводила пальцем по части столу да сказала:

— венок был аспидски странным ребенком.

— Странным? — переспросил Герман, а юница прикрыла штифты ладонью равным образом легко их потерла.

— Он был… другим.

— Послушайте… — Геша пожалуйста был сорваться, же я коснулась его плеча, призывая ко терпению.

— Вы знаете, —-усмехнулась Нина, — вначале ми аж нравилось, почто симпатия такой. Тихий, спокойный, молчаливый… ребенок, со которым перевелся никаких хлопот. К чужому ребенку неграмотный эдак свободно приспособиться, особенно ежели ему поуже одиннадцать да в среднем подле живет его мать, которая его бросила.

— Он ахти переживал? — спросила я.

— Внешне — нет. Он весь эпизодически показывал приманка чувства. Я понятки неграмотный имела, касательно нежели возлюбленный думает, хотя подозревала, конечно, аюшки? мальчонка страдает. Мой супруг был ему хорошим отцом, да я старалась, в качестве кого могла. Но мама — сие мать.

— И нет-нет да и начались странности? — ведь вмешался Герман.

— С самого первого дня. Просто вперед я неграмотный обращала держи них внимания. Не хотела обращать.

— У Степана случались приступы агрессии? — продолжила я задавать вопросы.

Нинока заново усмехнулась.

— Он невыгодный дрался от мальчишками, безвыгодный мучил животных, никак не стрелял с преграда во воробьев. Говорил немного равным образом ввек спокойно. Даже неравно возникала перебранка из друзьями. Впрочем, друзей у него невыгодный было. Поначалу возлюбленный чаятельно бы общался вместе с соседскими мальчишками, а жуть резво они стали его сторониться.

— А причина?

— Они его боялись.

— Тихоню, кто неграмотный дрался равным образом ажно голоса отроду безграмотный повышал? — У Германа это, похоже, на голове отнюдь не укладывалось, только я сейчас поняла, зачем имеет на виду Нина.

— Я его в свой черед боялась, — сказала она. — Очень. Сначала малограмотный отдавая себя отчета. Просто когда-никогда возлюбленный был рядом, возникало пять чувств: вкус дискомфорта. А после поняла: я его боюсь. Он смотрел да улыбался, странной ёбаный улыбкой. И появлялось ощущение, мнимый твоя милость ничто, без затей легавый у него лещадь ногами. И становилось страшно, в силу того что сколько таковой ментяра спирт раздавит безвыгодный задумываясь. Я терпела сколько стоит могла равно попозже наконец-то прямиком сказала мужу, в чем дело? боюсь околачиваться во квартире из мальчишкой. Игорь, конечно, уверял меня на абсолютной нелепости всех моих страхов, но… адски живо я поняла: дьявол в свой черед боится, и так равно безвыгодный хочет себя по совести сказать во этом. Потом наша сестра сейчас ни ложки далеко не обсуждали, так держались настороже, уверенные, что-то раз как-то симпатия нас безыскусно убьет. Не по вине обид, наследства да прочего во томище но духе, кроме причины, без труда так. Когда Степке исполнилось пятнадцать, половина врезал чертог получи двери нашей комнаты, да из тех пор мы, заранее нежели возлечь спать, тщательно проверяли, заперта ли дверь, так целое в равной степени вздрагивали сообразно ночам ото малейшего шороха. И в жизнь не отнюдь не оставались глаз на глаз не без; мальчишкой.

— А вас неграмотный пробовали ко врачу обратиться? — спросил Герман, его нота элементарно намекал, какого не кто иной врача спирт имеет во виду равно кому во семействе текущий уролог был необходим.

— Я порядком крат водила мальчика ко психиатру, — можно представить отнюдь не уловив иронии, бестревожно ответила Нина. — К нескольким психиатрам. Все они были убеждены, в чем дело? у него целое на порядке, сильнее того, некто получи монстр рассудителен, спокоен равно добродушен, а кабы у кого-то равным образом снедать проблемы, этак сие у меня. Прямо они об этом малограмотный говорили, зато начинали задавать вопросы: какие у меня взаимоотношения вместе с мужем, снедать ли приманка дети… Очень проворно стало быть ясно: симпатия проведет любого. И во психушке куда как быстрее окажусь я. Он наблюдал из-за моими стараниями не без; усмешкой, ни сотрясение воздуха безвыгодный сказав, смотрел равно улыбался за обыкновению. Тогда я попробовала срядиться из его матерью, воеже симпатия забирала его даже если бы держи время. Но возлюбленная была больно занята своими проблемами, заваливала его подарками равно уезжала. Только нет-нет да и умер Игорь, ей пришлось схватить для себя хлеб-соль что касается сыне. Я стоически сказала, зачем возлюбленный ранее большой равно принуждён обретаться самостоятельно. По крайней мере никак не со мной. И даже если ее угрозы дать меня квартиры безвыгодный помогли. Претендовать получи квартиру через имени сына симпатия что ни говори безграмотный стала, только на начальный годок я безвыгодный могла ютиться спокойно. Боялась, аюшки? возлюбленный вернется. Иногда вздрагивала, благодаря чего почто ми казалось: возлюбленный есть смысл у меня следовать спиной. Я да безотлагательно боюсь… — Она замолчала, да пишущий сии строки некоторое момент сидели во тишине.

Я поднялась да направилась для двери, Герман, крохотку замешкавшись, сделай так вслед мной, его, требуется быть, удивляло, ась? отроковица далеко не задала нам ни одного вопроса, инда неграмотный поинтересовалась, который пишущий сии строки такие. Уже портик на дверях, я оглянулась, Нинуня продолжала пребывать во праздник но позе, с интересом разглядывая нетронутую чашку.

— В кои-то вежды психиатры оказались правы, — проворчал Герман, заводя машину. — По этой бабе психодром плачет. День, считай, потеряли равным образом шиш неграмотный узнали.

— По-моему, симпатия сказала достаточно, — возразила я.

— Подросток держал во страхе двоих взрослых, легко улыбаясь? Ценные сведения.

— Тебе малограмотный доводилось встречать ни из нежели подобным, гляди твоя милость равным образом отказываешься верить, ась? такое возможно.

— А ты, конечно, веришь? Я забыл, твоя милость а у нас от дьявольским отродьем держи короткой ноге… Лично я предпочел бы кардинально конкретные сведения: идеже годится подыскивать сего типа. Придется как ни говорите вернуться для моему плану да озадачивать медиамагната. Если пишущий сии строки установим местонахождение Упырихи, ведь около известном везении будем знать, идеже неотложно ее сын.

единокровный отправился для навстречу из приятелем, на доме появился часа при помощи пара очень на лицо довольный. Медиамагнат, по части его словам, капелька покапризничал, хотя обещал помочь. Теперь оставалось всего лишь ждать. Я-то думала, для претворение в жизнь плана Германа потребуется мало-мальски дней, да сделано ко вечеру ему перезвонили. Идею предпринять большое собеседование из Агнией Дорт издательство восприняло в «ура», во нынешнее пора лицетворительница находится на своем загородном доме, только может на все одинаково какой час прихрять на Москву ради встречи со журналистами. Услышав это, Геруша неудовлетворенно чертыхнулся.

— Выходит, им равным образом неизвестно, идеже она. Приехать во Москву Упыриха может изо произвольный точки земного шара.

Наутро Геша из мрачным видом бродил в области дому, а ближе для обеду сказал:

— Давай прокатимся на деревню. Что, неравно возлюбленная впрямь там?

Безделье его броско тяготило, равным образом я, подумав, в чем дело? небольшая променад пойдет ему сверху пользу, согласилась. Впрочем, мысль, что-то Агуся Дорт вернулась на имение, ни бери лепту безвыгодный казалась фантастической.

День выдался жарким, со стороны реки доносился просветленный визг детворы. Мы шли ко усадьбе в соответствии с происхождение на траве, машину оставили подле ото дороги после часто разросшимся кустарником, внедорожник дозволяется было увидеть, только лишь ненамеренно возьми него наткнувшись. Герману до сей времени сии предосторожности казались излишними, пришлось апеллировать для его здравому смыслу: когда Упыриха вернулась, ведь Карпецкий как и может состоять здесь. Обратит чуткость держи машину и, встретив ее впоследствии сего на городе, хоть умри насторожится.

Мы вышли для реке как бы крат во томик месте, отнюдуже открывался блистательный облик возьми усадьбу, возлюбленная была сверху противоположном берегу, напрямик под нами. Гера осторожно запасся биноклем, однако спирт нам невыгодный понадобился. На пристани почти полосатым грибком сидела девушка на плетеном кресле да читала. Река ни мощью, ни пусть даже особой шириной похвастать отнюдь не могла, промежуток с нас накануне женский пол невелико, равным образом я смогла ее уловить релятивно хорошо. Белое платье, темные волосня из длинной челкой, симпатия ведь да труд ее поправляла, вскидывая руку, украшенную тонкими браслетами, ми даже если казалось, я слышу, во вкусе они позвякивают во знойном воздухе.

— Это она? — спросил Герман, видать бы сомневаясь.

— Очень похожа.

Мы поднялись по части склону ближе для соснам, они безвыгодный были надежным укрытием, однако окунаться во цех — значило затерять Упыриху изо вида. Мы завалились во траву, ежели чистый равным образом обратит для нас внимание, то, скоренько всего, примет после дачников, решивших перекурить недалече речки.

Минут пятнадцать шиш безвыгодный происходило, дева читала, минута с времени поглядывая во сторону дома. Наконец, держи мраморной лестнице, ведущей ко пристани, появился Карпецкий во плавках равным образом из полотенцем сверху плече. Агния, в настоящее время я отнюдь не сомневалась, сие симпатия равно есть, вещь ему сказала, Стас кивнул, бросил рушник в соседнее седалище и, прихрамывая, направился для воде. Даже отсель было видно, в духе изуродована его нога. Он нырнул не без; пристани, исчез около вплавь равным образом сделано сквозь секунда оказался возьми середине реки. Плавал некто великолепно. ягнёнок отложила книгу равно сейчас наблюдала ради ним.

— Надеюсь, ему неграмотный придет на голову выдраться бери нынешний берег, — проворчал Геруша равно вздохнул. Ему, как бы равным образом мне, не откладывая беда желательно остаться бери месте Стаса, а безвыгодный не стоять во траве, усыпанной хвоей, изнывая через жары. Карпецкий откинулся для спину равно некоторое срок плыл в области течению. Выходить держи твердь некто безграмотный торопился. чистый поднялась, сбросила убор и, осторожный ступая, вошла на воду. Для своего возраста выглядела возлюбленная бог неплохо: наличествование молодого любовника невыгодный позволяет расслабиться, заставляет досматривать ради собой. Услышав плеск воды, Стас поднял голову, перевернулся, хотя поплыл безвыгодный встречь Агнии, а подалее по мнению течению. Она пыталась его догнать, только души выдохлась, пловчиха с нее была никудышная.

Она вышла бери берег, малограмотный желая следовать сравнительно от чем течения, да побрела ко пристани, так да обязанности оглядываясь. Через небольшую толику минут Стае все присоединился ко ней, выбрался в пристань, ягнёнок подскочила для нему вместе с полотенцем, спирт попытался побеждать его с рук женщины, а возлюбленная никак не позволила, вытерла ему спину, попозже штучка равным образом потянулась не без; поцелуем. Судя по мнению его краткости, особого энтузиазма ее ожидание отнюдь не вызвали. Карпедский отстранился, сказал ей хоть сколько-нибудь равным образом направился для дому. Она опустилась на место равно сидела, грязно склонив голову, в дальнейшем поднялась, взяла приманка принадлежности равно пошла из-за ним.

— Идиллией тогда отнюдь не пахнет, — прокомментировал Герма постоянно увиденное нами. — Баба во нем души неграмотный чает, а симпатия то и в магазине воротит. Хоть равно живет возьми ее денежки. Впрочем, предпринимательство у него доходный, может, ему равным образом своих деньжат хватает.

Меня несравнимо более волновало нисколько другое.

— Как думаешь, ее карапет здесь? — спросила я во задумчивости.

— Если местные по отношению нем ажно малограмотный упоминали, не похоже ли возлюбленный болтается сообразно округе. Особенно сейчас. Так аюшки? отреагировать для твой дело нелегко. — Геруша хмыкнул. — Интересно, они держат его вслед за решеткой ради боязни, что-нибудь спирт сбежит, либо — либо самочки его накануне смерти боятся? После рассказа его мачехи я бы поставил нате второе.

— Первое также до смерти вероятно, неравно спирт имеет подход ко убийствам.

— Я бы все ж таки поставил для Стасика. У него принимать придирка сердце не лежит юных девушек, а Степа… тута лишь только досужая многоглаголание тихой сумасшедшей. — Я полезла ради мобильным, а симпатия спросил: — Ты ему собралась звонить?

— Почему бы равным образом нет? Он тогда оставил ми номер, да мое настойчивое воля вкусить его никак не требуется удивлять.

— Присутствие любовницы тебя малограмотный смущает?

— Его оно сомнительно ли смутит. Не очень-то возлюбленный не без; ней церемонится.

Карпецкий ответил сразу.

— Мариночка? — В голосе скорешенько воздаяние равно ни намека получи и распишись беспокойство. — А я во вкусе единожды собирался тебе звонить. Вечером буду во городе. Правда, придется вскочить во клуб, увидеть друг друга из приятелем.

— Тогда встретимся во клубе? — предложила я.

— Отлично. Часиков во десять. О"кей?

Я убрала телефон, а Геруня вкривь усмехнулся.

— Либо юноша не шутя держи тебя запал, либо вещь затеял. Десять вечера безграмотный нимало подходящее период интересах свидания.

— По-твоему, некто намерен переключиться для решительным действиям?

— Я бы для твоем месте отнюдь не скалил зубы, а подумал, как бы себя обезопасить.

Вопросом моей безопасности симпатия озадачился всерьез, равным образом по мнению дороге во столица автор выработали вариант действий. Особой оригинальностью спирт никак не блистал. Геруня хорошенького понемножку ребята! вслед за мной в области пятам, разве Карпецкий привезет меня на свою квартиру, я срок через времени должна подоспевать для окну, ради Герман, находясь в дворе, меня видел. Никакой выпивки, придется сослаться получи вчерашнюю попойку из друзьями и, наравне следствие, временное нерасположение для спиртному. Постоянно поддерживать Стаса на нива зрения равно во случае в чем дело? надсаживаться погромче. Последний страсть показался ми особенно ценным.

— Как твоя милость войдешь на подъезд? Там во всяком случае домофон, согласен равно входную дверка возлюбленный жив не буду открытой малограмотный оставит, — сказала я.

— Об этом безграмотный беспокойся. Куда хуже, разве возлюбленный шваркнет тебя в области башке на машине, а я об этом смыслить синь порох безграмотный буду. Вывезет на прямой лесок…

— Главное, соблюдай взгляды на жизнь дорожного движения, — съязвила я.— И безграмотный хами ментам.

Геша закатил глаза, хотя промолчал.

Никакого страха я невыгодный испытывала, может, поелику зачем на знак с Германа делала ставку безвыгодный в Карпецкого, а получай неведомого Степу. Рассказ Нины произвел бог сильное впечатление, я роскошно понимала, со нежели ей довелось столкнуться. Но Сергеев касательно моем существовании неграмотный подозревал, равно наши пути не факт ли пересекутся кроме мой получай так желания, сообразно крайней мере сегодня. Меня пуще волновало, в качестве кого организовывать себя от Карпецким, ради он, от одной стороны, был джентльменом, а со второй — неграмотный заподозрил, что-то я безыскусно морочу ему голову. И отнюдь не насторожился бы. Особенно ежели ему очищать ась? скрывать. Задача никак не изо легких, во обольщении я вовеки отнюдь не была сильна.

К клубу я подъехали часов на девять. Соблюдая конспирацию, Геша высадил меня вслед за участок прежде места назначения. Изображая абсолютную несерьезность равным образом подготовленность для приключениям, я, помахивая сумочкой, поднималась ко дверям «Зодиака», при случае услышала ведомый голос:

— Марина!

В нескольких метрах с меня во компании двух мужчин стояла Вика Петренко, недавняя коллега. Если меня ее происхождение удивило, ведь мое вызвало у девушки недоумение.

— А сказали, твоя милость уехала, — приближаясь ко мне, произнесла она.

— Вернулась сегодня. Вот решила одну каплю повеселиться.

— Ты бываешь на этом клубе?.— Новость во ее голове никак не укладывалась.

— Была единодержавно раз. Со знакомым. Сегодня может быть вдругорядь его увидеть.

— Вот контия что верно говорят: наружность обманчива, — засмеялась Вика. — Я думала, твоя милость подобные места после версту обходишь. Мы также решили обвеснуть в соответствии с полной, — кивнула симпатия получи и распишись своих спутников. — Присоединяйся, коли твой мужчина нонче малограмотный появился.

Мы вошли во холл равным образом заняли либеральный столик, успев перезнакомиться. Вика трещала безо умолку, разговор, в духе я да опасалась, коснулся недавних событий.

— Ездили для Олегу для кладбище, бери девятый день, — понизив голос, сообщила она. — Все удивились, сколько тебя малограмотный было. Как думаешь, убийцу найдут?

— Не знаю, — ответила я.

— Наши всегда из-за работу боятся, прикроют лавочку, да слабо идти? Сейчас не без; работой проблемы. Мне-то наплевать, те копейки, что-то я получаю, на кто хочешь фирме заплатят, а смотри начальству малограмотный позавидуешь. Сестра Олега во делах ни ложки невыгодный смыслит, болтают, собирается фирму продать… Короче, может случиться, ась? с отпуска слезатьуходить тебе полноте некуда..

— Кончай грузить, а? — вмешался на диалог сам изо мужчин. — Мы семо перекуривать пришли. — И подмигнул мне. Его точка зрения малограмотный оставляли сомнений: у него поглощать перспективы сверху меня во нынешний вечер.

— В самом деле, — кивнула я. — Давай поговорим в рассуждении приятном.

Вика вместе с готовностью сменила тему, парень налегли бери выпивку, а я ждала появления Карпецкого.

Стас вынырнул за моей спины, наклонился ко самому лицу равно шепнул:

— Я сейчас начал думать, сколько твоя милость безграмотный пришла. Звонил раза три…

— Тут экий грохот, в чем дело? звонка я никак не слышала, — улыбнулась я. — Встретился со своим приятелем?

— Ага. Можем удалиться торчмя сейчас. Или у тебя отдельные люди планы? — дьявол покосился держи парней рядышком со мной.

— Пока ждала тебя, встретила знакомых.

Я поднялась равно кивком попрощалась не без; Викой равно поскучневшими мужчинами.

Стас обнял меня вслед за закорки да направился ко выходу. После грохота ночного клуба получай улице казалось эфемерно тихо, я невольно понизила голос.

— Как дела? — спросила, обращаясь для Карпецкому. Он распахнул передо мной дверцу машины.

— Отлично.

Судя за всему, безвыгодный врал, выглядел радикально довольным жизнью, ни нервозности, ни беспокойства. Помог ми сесть, лично устроился после рулем равным образом подмигнул.

— Ко мне?

— Если состояние прежние… — пожала я плечами от намеком в сомнение, только со важный долей кокетства.

— Тебе неграмотный что до нежели беспокоиться…

Вопреки подозрениям Германа я безвыгодный особенно верила, сколько Карпецкий как теперь кое-что затеял. Правда, куда спешно азы во этом сомневаться. На светофоре некто свернул налево, хотя бы вынужден был путешествовать прямо, кабы намеревался остаться на своей квартире. Однако дословно после пятеро минут спирт затормозил неподалёку супермаркета.

— Подождешь немного? Дома даже если содержание нет…

На кто ни попало событие я отправилась со ним. Он купил выпивки, фруктов да прочей снеди. Выходя изо магазина, я заметила нате парковке автомобиль Германа. Карпецкий обрадованно болтал, идучи рядом, груженый пакетами.

— Собака нашлась? — задала я вопрос.

— Что? А… да, нашлась, прибрела прожитое ближе для вечеру, матушка даром беспокоилась.

— Ты безукоризненный сын, заботливый…

— Скажи сие моей маме, — засмеялся Карпецкий. — У нее бери данный вычисление свое мнение. Сегодня, для примеру, симпатия заявила, что-то я был способным бы истаскаться у нее недельку. Разумеется, ей безвыгодный приходит на голову, что-то у меня снедать обстоятельства поважней, нежели высматривать ее кабыздоха…

Болтая по части пустяках, ты да я ужас спешно оказались умереть и никак не встать дворе его дома.

— Квартира холостяцкая, сверху пылеобразование да разбросанные носки старайся невыгодный устремлять внимания, — предупредил Стас.

Мы вошли на подъезд, я пропустила его поначалу равно вертко сунула в ряду дверью равным образом порогом спичечный коробок. Карпецкий, тот или другой эту идею самостоятельно равно подсказал, доставляя блондинку во ее квартиру, во сие срок поднимался сообразно лестнице равным образом сверху мои ухищрения внимания безграмотный обратил. Правда, мысль со спичечным коробком ми самой отдельно удачной невыгодный показалась, шлюндрить на подъезде Герману не факт ли стоит, а вслед за в таком случае время, что такое? симпатия сидит во «засаде», был в силах точно неизвестно кто изо жильцов равным образом проем закрыть.

Квартира уж на что равным образом была холостяцкой, хотя могла похвастать образцовым порядком. Никаких разбросанных вещей безграмотный наблюдалось. В звезда через моей выглядела обжитой равно уютной, как-то тогда сделали ремонт, трюмо да оставшиеся детали интерьера подобраны со вкусом.

— Нравится? — спросил Стас, маленечко понаблюдав ради мной, Весьма изрядный произведенным эффектом.

— Еще бы… Твоя либо — либо снимаешь?

— Моя. Купил невыгодный приблизительно давно…

— Когда-нибудь равно у меня короче своя квартира. — Я улыбнулась и, плюхнувшись в диван, капелька сверху нем попрыгала из непосредственной восторженностью девицы.

— Конечно, будет, — заверил Стас. — В твоем возрасте многие мечты кажутся недосягаемыми, затем проходит время, твоя милость получаешь желаемое, да безграмотный вот во этом околесица особенного. Что будешь пить? Мартини?

Я кивнула. Он выставил держи журнальный стол бутылку «Мартини бьянко», латекс во пакете, принес изо кухни неудовлетворительно бокала. Я вызвалась ему помочь, вымыла фрукты, переложила их во вазу. Пока спирт возился вместе с закуской, подошла для окну. Машина Германа стояла кайфовый дворе, я чуть-чуть приподняла занавеску, рассчитывая, что-то меня неплохо видно.

С тарелками на руках я вернулись во комнату. Я устроилась на кресле, Карпецкий, еле известно усмехнувшись, сверху диване. Разлил мартини на бокалы да сказал:

— За наше во-первых свидание.

Мы выпили, смотря наперсник сверху друга. Бокалы были поставлены в стол. Последовала неловкая пауза.

— Я однако жду, аюшки? у тебя вдругорядь зазвонит телефон, — хихикнула я. Карпецкий достал транспортабельный изо кармана равно отключил его.

— Сегодня нам ни одна собака безвыгодный помешает. Не теряю надежды, сколько твоя милость останешься поперед утра.

— Придется трубить родителям, ради они безвыгодный волновались.

— Позвонишь стоймя сейчас?

— Что ради спешка? — еще раз хихикнула я. — Уверена, девушки тогда частые гости.

— Только далеко не такие красивые. У тебя необыкновенное лицо… твоя милость похожа получи и распишись ангела. Извини, я неграмотный силен на комплиментах. Начну гоготать глупости, что-то около равно скажи…

— Такие глупости ми нравятся.

Он передвинулся ближе ко ми равным образом спросил:

— Что, коли я тебя поцелую?

— Не уверена, зачем сие хорошая идея. Хотя последнюю неделю я лишь только об этом равно мечтаю.

Он, следует быть, гадал, аюшки? я имею на виду.

— Неделю? — переспросил от сомнением.

— Первый крат я была на клубе ряд дней назад. И обратила получай тебя внимание. Ты никак не похож получи и распишись ангела, однако отзыв произвел. Правда, на оный встреча твоя милость ушел от прочий девушкой, в свою очередь блондинкой. — Мои трепотня ему маловероятно ли понравились, спирт задумался, что что ль прикидывая, об каком четко вечере подходит речь. — Блондинка на короткой юбке равно топе со блестками, — я королем улыбнулась. — Ты успел упустить изо виду ее?

— Вот твоя милость что касается ком… — Карпецкий нервозно усмехнулся. — Девица перебрала лишнего, пришлось доставить ее домой. Мы хоть хорошенько неграмотный познакомились… — Он попытался отвоевать себя отличное предрасположение духа, хотя далеко не очень-то ему сие удалось. Уверена, во оный миг спирт думал насчёт девушке, находящейся во больнице, которой безусловно пришлось отзываться нате вопросы полицейских, сильно неприятные вопросы, кабы касались они наркоты. Может, Карпецкого даваха да отнюдь не вспомнит, только идеже была на оный концерт — безусловно. В клубе возлюбленный личный персона равным образом был в состоянии смекать бери запирательство хозяина равно персонала, а чисто моя заметливость конкретно осложняла ему жизнь.

— Когда ваша милость уходили, возлюбленная отнюдь не показалась ми пьяной, — продолжила я лукаво.

Он опасно вздохнул да со полминуты пронзительно смотрел получи и распишись меня.

— С этой девицей я чрезвычайно влип, — сказал серьезно.

— Что значит, влип? — забеспокоилась я.

— Обещай, зачем никому отнюдь не расскажешь.

— О чем? — Я продолжала делать вид непонимание, добавив во речь тревоги.

— Девица оказалась наркоманкой. Сначала я решил, возлюбленная не мудрствуя лукаво выпила лишнего. А она… пошла во ванную, добавила в дальнейшем и… я ес ее бери полу на полной отключке.

— Ужас.

— Еще какой. «Криминальное чтиво», лишь только во действительности до этого времени сие выглядит архи скверно. С перепугу я отнюдь не знал, как бы поступить. Хорошо, зачем возлюбленная живет одна да успела рассказать, где. Я отвез ее до дому равным образом вызвал «Скорую». Вот такое приключение.

— Не позавидуешь тебе, — подумав, кивнула я.

— Да уж…

— Она жива?

— Конечно. Вряд ли вместе с ней такое впервые… ась? не велено произнести о мне. Большая просьба, забудьте что касается том, почто видела нас вместе, да вообще… — договорить симпатия безграмотный успел, на проем позвонили.

Я вопрошающе взглянула держи Карпецкого, а спирт нахмурился.

— Ждешь гостей? — отнюдь не удержалась я.

— Нет. Наверное, соседушка вместе с третьего этажа. Занял у меня денег полгода взад да в настоящее время является сезон с времени сообщить, в чем дело? всенепременно их отдаст.

Ему невыгодный желательно раскрывать дверь, равно я догадывалась почему. Он, как бы равным образом я, подозревал, зачем возьми лестничной клетке увидит положительно малограмотный соседа, а любовницу. Мое наличность тогда ей ой ли ли понравится.

Звонок трещал малограмотный переставая.

— Черт, — буркнул Карпецкий да направился на прихожую, а я попыталась отметить линию поведения. Если Ася окажется тут, буду таращить глаза, изображая обиду да непонимание.

Дверь на комнату Стас закрыл, наверное, надеясь спихнуть ото Упырихи, отнюдь не посвящая ее на то, во вкусе проводит вечера на городе. Хлопнула входная дверь, звонок в большинстве случаев отнюдь не трезвонил, однако равным образом голосов неграмотный слышно, всего лишь чудный звук, так сказать на прихожей кое-что свалилось нате пол. Я прислушалась, на квартире тишина, прошла минута, вторая, а ни плошки безвыгодный происходило.

Я растерянно поднялась равным образом выглянула во прихожую. Первое, что-нибудь бросилось во глаза: входная проем сплошь закрыта. Я успела подумать: Карпецкий, скоренько всего, вышел с квартиры, предпочтя установление отношений со Упырихой держи лестничной клетке, равным образом шелковица увидела его. Он лежал держи полу, поблизости через двери, внешне к устью всецело неподвижно.

— Стас, — позвала я. Он нисколько никак не ответил, как бы так сказать неграмотный слышал, поскорее всего, фактически малограмотный слышал. Я бегом приблизилась, опустилась сверху источник вблизи вместе с ним, невыгодный понимая, что-то происходит.

И сразу почувствовала чей-то взгляд. Резко повернулась: вслед за моей задом стоял недоросль во бейсболке равно улыбался. В руке у него был эндс трубы. Он безвыгодный произнес ни слова, в полном молчании смотрел возьми меня, а я правильно приросла для полу. И крик, подготовленный выходить наружу, беспричинно равно застрял во горле.

Парень был невысокого роста, худой, равным образом во во-первых секунда я решила, ему полет семнадцать, безвыгодный больше. Он улыбнулся пошире да ес еле-еле немалый нарезка ко мне, двигаясь по-кошачьи грациозно, однако ни его худоба, ни легкость, вместе с которой симпатия нашел шаг, неграмотный обманули, на нем чувствовалась сила, равно сразу следовательно ясно: сие тщедушное со виду цилиндр сподручно перетерпеть любые нагрузки. Я некстати поднялась равным образом попятилась для двери, спирт есть вновь двушничек шага, сокращая на ружейный в лоне нами, в полной мере бесшумно, согласно правилам двигался до воздуху, изнаночная лапка вместе с обрезком трубы взметнулась вверх, а я замерла равно сказала из Жизнедавец похоронка откуда родом взявшимся спокойствием:

— Я знаю, который ты. — Он склонил голову набок, глаза; никак не отрываясь смотрели получи и распишись меня, да через его жуткой улыбки, верно приклеенной для мальчишескому лицу, холодело во груди. — Я тебя безвыгодный боюсь, — усмехнулась я.

Он прыгнул вперед, резко, неожиданно, однако я следовать побудь на месте давно этого, почувствовав опасность, качнулась влево, да горбушка трубы акции мое предплечье, а невыгодный обрушился получи голову, что возлюбленный рассчитывал. Я вскрикнула ото боли, понимая, аюшки? выявить дверка отнюдь не успею, равно повторила упрямо:

— Я тебя малограмотный боюсь.

Он бесшумно засмеялся, перебрасывая кусочек трубы с одной шуршики на другую, я настороженно следила после ним, прикидывая размах впредь до комнаты. Надо учинить расправу накануне окна… И тутовник произошло то, что-нибудь ни он, ни я никак не ожидали. Карпецкий беспричинно приподнялся, схватил парня из-за ногу равным образом рванул вниз.

— Беги! — крикнул он, стараясь его удержать. Парень ткнул наугад трубой ему на грудь, только сих нескольких секунд ми хватило, с намерением рвануться для входной двери равно раскрыть инглиш замок. Железная дубинка рассекла воздух, я поняла, что-нибудь удара экий силы ми нетрудно невыгодный выдержать, да открыла морда во немом крике. Дверь паче чаяния распахнулась, равным образом я повалилась бери спину, неуклонно сверху нападавшего, увлекая его вдогонку вслед за с лица получи пол. В в таком случае минута я была неграмотный на состоянии понять, что-нибудь происходит, безрезультатно барахталась, отбиваясь через кого-то, да против всякого чаяния услышала возмущенный возглас:

— Кончай лягаться.

Радом стоял Геша из обрезком трубы во руке. Я растерянно огляделась: Карпецкий, привалившись задом ко вешалке, ощупывал свою голову, изо рассеченной брови текла кровь, заливая ему глаза. Он стряхивал ее, матерясь чрез зубы. Тот, кого я начало приняла ради подростка, лежал навзничь, подняв руки, равно продолжал улыбаться, как следует происходившее казалось ему забавной шуткой. Герман, нависая надо ним, только-только согнувшись, каблуком упирался во адамово яблоко парня, следствие трубы был нацелен во глаз.

— Ты как? — спросил Герман, обращаясь ко ми равным образом безграмотный сводя взгляда из бояться улыбающейся физиономии.

— Нормально, — ответила я, сомневаясь, почто некто расслышал мои слова, крик звучал хрипло, едва-едва слышно.

— Поищи-ка, нежели связать эту тварь…

Карпецкий зажал рану ладонью равно произнес устало:

— На кухне на ящике лакомиться скотч.

Пошатываясь, я направилась во кухню. Открывала ларь ради ящиком, напрасно таращась. Вошел Карпецкий, взял полотенце, приложил его ко разбитому лицу, а после сунул лента ми на руки, но, взглянув в меня, забрал его равным образом вернулся на прихожую.

Когда я тама появилась помощью изрядно минут, чувак лежал возьми животе, обрезки стянуты вслед спиной, связанные коньки приподняты, придавив спину пленника коленом, Геруня путно наматывал скотч, соединив его цирлы из запястьями. Кажется, на йоге буква кокетничанье называется «поза лука».

— Ну, вот… — Геруша поднялся, подобрал бейсболку вместе с пола равным образом нахлобучил парню нате голову, спустя время ухватил его из-за воротник равным образом поволок на комнату. Стас, постоянно уже прижимая для лицу полотенце, шел из-за ним, я в свою очередь побрела следом.

Карпецкий кроме сил рухнул в диван, взглянув получи него, я скоро достала мобильный.

— Куда твоя милость звонишь? — встрепенулся он, я-то считала, дьявол во шоке да плохо понимает, зачем происходит, в соответствии с крайней мере происхождение Германа его чаятельно бы безграмотный удивило, может, возлюбленный решил, оный невзначай оказался во подъезде равным образом пришел нам получи помощь, услышав крики?

— Тебе нужен врач, — ответила я.

— Нет, никаких врачей да ментов. Я позвоню его матери. Она его заберет.

— Вот как? — усмехнулся Герман, ткнув носком ботинка во плечо лежавшего у его ног парня.

— Она заплатит после молчание. Хорошо заплатит. Парень малограмотный на себе, ваша милость но видите. И меня ненавидит. Это семейное дело… ни ко чему втягивать посторонних. Он напал возьми меня, Марине бы спирт далеко не есть нисколько плохого, уверяю вас.

— Вот как? — повторил Герман. — Очень во этом сомневаюсь.

— Ты на правах после этого оказался? — буркнула я, ежели и не без; данным вопросом могла бы повременить.

— Обратил забота получи сего звереныша, некто вошел на стержневой подъезд. Я бы продолжал мотать срок во машине, безвыгодный придав его появлению никакого значения, же после этого планета во интересующем меня подъезде одновременно погас. Думаю, свой мальчуга воспользовался чердаком да таким образом перебрался семо изо первого подъезда, а огонь вырубил, воеже Стас, открывая дверь, его приёмом никак не увидел. — Геруха ес паузу равным образом продолжил, бери данный раз в год по обещанию обращаясь ко Стасу: — Паренька зовут Степа Сергеев? Он сыночка твоей любовницы?

Карпецкий перевел соображение со Германа получи и распишись меня да спросил тревожно:

— Вы кто?

— Вопросы задаю я, — ответил Герман. — Ты сверху них отвечаешь. Правдиво. Два вопроса я поуже успел задать, хотя ответов безграмотный услышал.

— Если ваш брат знаете, который его мать… должны понять, огласка ей невыгодный нужна.

— Ну, что-то около коли далеко не нужна, советую дурака никак не валять. Может, равно договоримся, — хмыкнул Герман.

— Вы неграмотный менты, — подумав, произнес Карпецкий. — Тогда кто?

— По башке твоя милость схлопотал здорово, вследствие чего я выдержано повторяю: вопросы после этого задаю я. А твоя милость поспеши из рассказом. Начни из того момента, равно как умер благодетель звереныша да матушка забрала его для себе.

Карпецкий повертел на руках полотенце, убиение с разбитого лба по сию пору сызнова сочилась, же некто что-то бы перестал реверсировать бери сие внимание.

— Она чувствовала себя виноватой, — лениво произнес он.

— Из-за того, что-то оставила его со отцом? — подсказала я.

— Да. Парень со детства был безвыгодный на себе, однако возлюбленная отказывалась сие признать. Считала, возлюбленный неизвращенный ребенок. И в отдельных случаях вышла замуж вот второстепенный раз, забрала его не без; собой, у нее да на мыслях отнюдь не было поручать мальчишку. Но ее муж… дьявол значительнее безграмотный захотел любоваться его на своем доме.

— Не сошлись характерами?

— Что-то небось этого.

— Он его боялся? — на полутонах спросила я.

Карпецкий шумно вздохнул.

— Смешно, да? Но вот поэтому и есть где-то равным образом было. Взрослый половина боялся одиннадцатилетнего пацана. Когда возлюбленная ми об этом рассказывала, я гадал: у кого изо них неграмотный весь дома? Она его в свой черед боялась. А ему сие аспидски нравилось. По мне, приблизительно этому уроду нужно было как бы нелишне соображаловка забрать до сей времени цифра полет назад…

— Ты возле со ним страха неграмотный испытывал, — кивнула я. — За сие возлюбленный тебя равным образом возненавидел?

— И вслед за это, наверное, тоже. Я жил из его матерью. Она любила меня, а его нет, по мнению крайней мере возлюбленный беспричинно считал. Но минимум наша сестра уживались. Я-то думал, спирт понемногу успокоится, но… бесполезно думал, в качестве кого видите.

— Несколько дней отступать дьявол сбежал с психушки? — спросил Герман.

— Черт, — выругался Карпецкий. — Откуда вам знаете?

— Ты удивишься сызнова больше, нет-нет да и поймешь, во вкусе бессчётно наша сестра знаем. В общем, обманывать не имеется смысла. Ну, где-то что?

— Да. Сбежал. Хотя его источник заверили, в чем дело? после этого ради ним присмотрят.

— Частное заведение, идеже умеют охранять тайны? Туда симпатия отправила его, узнав об убийствах?

Карпецкий дернулся, что будто бы собираясь вскочить, же на смену сего откинул голову сверху спинку дивана да прикрыл глаза.

— Сколько ваш брат хотите? — утомленно спросил он.

— Обсудим сие позднее, — снова усмехнулся Герман. — Как вас узнали об убийствах?

— Если вас совершенно известно, какого хрена спрашивать?

— Ты невыгодный ответил для муж вопрос.

— Да чтобы бога, расскажу все, наравне есть. В конце концов, ми всегда равно, окажется симпатия на тюрьме иначе во дурдоме… Он взял мою машину. Он да первоначально невыгодный однова брал ее минуя спроса, я хотел из ним перешепнуться нате эту тему, а его мамка просила отнюдь не соответствовать разборок. Взял малец тачку, каплю покатался, сколько такого? Сидит целыми остались считанные дни на своей комнате, необходимо порой развеяться…

— Тем паче зачем машину симпатия тебе купила? — подсказал Герман.

— Тем более, — кивнул Карпецкий. — Он вернулся часа во неуд ночи, я видел, по образу спирт ставит машину во гараж. Пошел получи нее взглянуть, боялся, что такое? оный зашибленный ее помнет. Все было во порядке, равным образом я успокоился. На нижеуказанный число поехал во столица да вона в таком разе заметил происхождение бери обшивке. Был уверен, ась? кровь.

— Ты сказал об этом его матери?

— Еще бы. И не без; сим психом хотел поговорить. Он в области обыкновению ухмылялся, Агуся завела свою обычную песню: нуль страшного безвыгодный произошло, возможно, Степа без труда поранился. Чушь. Никаких ссадин у него я отнюдь не заметил.

— Это было одиннадцать месяцев назад?

— Да…

— А следом твоя милость узнал по отношению девочке, которую нашли у дороги?

— С экий стати я надо был решить, лже- сие однова связано? Нет, касательно девочке я отнюдь не подумал, я пусть даже безвыгодный слышал по отношению том, что-то произошло. Но беспокойство, конечно, появилось: идеже равно в качестве кого нынешний слабоумный проводит время?

— Двадцать пятого мая дьявол сызнова взял машину?

— Да. Мы до этих пор спали, от случая к случаю возлюбленный смылся. Стекла во машине тонированные, равным образом гвардия решила, что такое? сие я.

— Охране известно, что такое? на доме живет выходец Агнии?

— Охране запрещено шлендать в области территории. Но они, конечно, его видели. Не могли малограмотный видеть. Разговоры об своей личной жизни чистый невыгодный приветствовала равным образом делала вид, который во доме живут только лишь трое: она, я равным образом ее секретарь.

— На самом деле великая Хромова приглядывала вслед парнем?

— Должна была. Но симпатия его приближенно боится, который безо Агнии близ ко нему отнюдь не подходит. Ага познакомилась вместе с ней, в некоторых случаях я лежал на больнице впоследствии аварии. Забрав Степку для себе, возлюбленная решила, что такое? ему нужна сиделка, равно вспомнила об Ольге. Та развелась не без; мужем, никак не могла вместе с ним разделить однокомнатную квартиру равным образом возьми высказывание Агнии согласилась от радостью. Приличные деньги, равно проблемы не без; жильем отпадают. Само собой, о ту пору симпатия малограмотный догадывалась, какое победа ее ждет. Думала, придется следить из-за инвалидом, а спирт оказался чокнутым малым, после которым до черта уследить. Проще было ее уволить, да Ася никак не решилась.

— Боялась, что такое? насчёт сыне узнают посторонние?

— Конечно. Поэтому Олюля стала кем-то почитай секретаря. Я думаю, Агуся легко боялась доходить до нас от сыночком одна на доме, когда-никогда я уезжал. — Карпецкий продолжал разглашать насчёт порядках на усадьбе, увлекаясь весь значительнее да больше, оттягивая оный момент, от случая к случаю придется беседовать что до главном.

— Убийство, — настрого произнес Герман. —Я хочу услышать, как бы вам узнали, аюшки? некто убийца.

— Он привез ее на усадьбу, — выпалил Карпецкий да слыхать бы ажно вздохнул из облегчением, поняв, в чем дело? непреклонный ход сделан.

— Девочку? — Теперь на голосе Германа слышалась растерянность.

— Ага. Не помню, каковой был час, хотя ты да я сделано легли. Я подошел для окну, вдругорядь беспокоясь из-за машину, равно увидел, что-то симпатия есть смысл недалече гостевого дома. Он подогнал ее нос для носу для дверям, да со своего места я видел всего лишь капот. Собрался пуститься в путь тама да что подобает врезать этому засранцу. Но Агня меня далеко не отпустила. Не послушай я ее тогда, равным образом девчура осталась бы жива. Уверен, возлюбленная правильно была жива, когда-когда симпатия ее привез. Но я чертыхнулся да лег спать. Утром станок стояла на гараже, гаденыш проблематично идеже болтался, да прятать связи было безвыгодный со кем.

— Ты никак не заглянул во гостевой дом? Из любопытства?

— Нет. То принимать я подошел, янус была заперта. Я спросил у Агнии, идеже ключ, симпатия ответила, почто принципы невыгодный имеет. С тех пор что юнец жил от нами, гостей Ася отнюдь не жаловала, равным образом хижина месяцами стоял запертым, в дальнейшем инда никак не убирались. Ночью выла собака, этак выла, ась? стынь за коже. Собаки нескончаемо невыгодный задерживались, так сбегут, в таком случае сдохнут. Черт знает, аюшки? дьявол не без; ними делал. Охрана малограмотный могла понять, который происходит, барбос как следует спятил, сидел равно выл. А получай вытекающий сутки сорвался со кандалы равным образом сбежал. Я думаю, охранников равно как подмывало сбежать, уверен, они рассказывают в рассуждении нас страшилки корешок другу, на общем, их в полном смысле слова устраивало, в чем дело? держи территорию им стезя заказан. — Карпецкий вновь увлекся, а я снег держи голову поняла, который заставляет его уходить главного во своем рассказе: спирт боится. Боится взгадывать по отношению том, что такое? увидел.

— Когда вам нашли девочку? — задала я вопрос.

— Через неудовлетворительно дня я проходил мимо гостевого на дому равным образом почувствовал запах. Странный. Степка на данный мгновение лежал получи и распишись качелях, наблюдая после мной, да лыбился. И… равно я понял… сие хоть в гроб ложись объяснить… на общем, я сходил ради инструментом на стоянка да взломал дверь. Он держал ее во подвале… дальше однако было залито кровью. Не помню, равно как я выбрался наружу…

— А этот? — кивнул Муся на сторону Степана, оный слушал со заметным интересом, вино отнюдь не сходила не без; его физиономии, да период ото времени симпатия морщился: положение доставляла ему неудобства.

— Этот продолжал быть в качелях, по-моему, дьявол был доволен происходящим, за крайней мере неграмотный испугался да был далек ото каких-либо переживаний. Я влетел во здание равно стал орать, кончено бессвязно. Но Агня амором поняла, на нежели дело, да поспешила препроводить Ольгу на город. Она ей доверяла, только малограмотный настолько. Стало ясно: пробуждать ментов возлюбленная отнюдь не собирается. Я пробовал ее вразумить. Парень ее сын, а безвыездно зашло очень жирно далеко, его простор во сумасшедшем доме. И о ту пору симпатия встала передо мной держи колени да попросила ей помочь.

— Спрятать труп?

— Да. Вывезти его равно неопровержимо спрятать. Лучше, в надежде его вовеки никак не нашли. А сего психа возлюбленная на оный а число отвезет на частную клинику. Если возлюбленный когда-нибудь выйдет оттуда, симпатия достаточно удерживать его подина замком. Я безграмотный был способным быть доставленным по-другому. Когда-то возлюбленная помогла мне… Я неграмотный был способным ей отказать.

— Еще бы…

— Вдвоем ты да я паршиво связали сего психопата, заперли на доме да полдня отмывали кровь.

— Труп для старой штольне повезли вдвоем? —вскользь спросил Герман, хотя Карпецкий в момент насторожился.

— Почему вдвоем? Я один. Вспомнил рассказы местных, почто убирать заброшенная тоннель неподалеку.

— На своей тачке объединение лесной дороге твоя милость бы сомнительно ли проехал.

— У Агнии кушать джип. Его да взял.

— Что было дальше?

— Вернулась Ольга, ко тому времени Агня вызвала бригаду санитаров с частной психушки, Степу упаковали равно увезли. А я отправился для штольне. Сбросил мертвяк да вернулся домой.

— Никого безграмотный встретил в соответствии с дороге?

Они смотрели во штифты союзник другу, Карпецкий безграмотный спешил вместе с ответом, а Гермуся его никак не торопил.

— Вам безграмотный нужны деньги, — напоследок произнес он, безграмотный отводя взгляда.

— Не нужны, — покачал головой Герман. — Я хочу знать, зачем приключилось поблизости старой штольни.

— Ничего.

— На мнема далеко не жалуешься? Нет? Тогда повинен вспомнить: малахитовый «Ленд Крузер»… — единокровный приблизился, наклоняясь для самому лицу Стаса. — Его владетель был моим другом.

— Я никак не видел неважнецкий машины, — скоропалительно ответил Карпецкий равно облизнул моментально пересохшие губы.

— Не хочешь рассказывать? Что ж, рукоделие твое… я как-никак попробую подновить твою память. Ты заметил внедорожник сделано позже того, в качестве кого избавился с трупа? Или все ж таки до? Думаю, после. Заметь твоя милость его раньше, безвыгодный стал бы убивать, уймись было бы выкопать другое надежное место, их после этого немало. Но стерва поуже был внизу, прожужжать уши его проблематично, а разве девочку нечаянно обнаружат, человек, видевший вашу машину, был в силах расславить по части ней. Так? К тому а шибко вероятно, аюшки? симпатия обратил первый план в твою возню вблизи со штольней. У тебя невыгодный было выбора…

— Да чтоб я тебя больше не видел ты…

— Мой корешок навряд ли подозревал, который происходит. Тебе сие было всего-навсего нате руку. Ты оглушил его, а дальше сунул около выхлопную трубу. Или сие была ее идея? Она боялась, что-нибудь во новейший миг тебе далеко не нехрена смелости равным образом твоя милость выбросишь девчонку стоймя у дороги, гляди да решила махнуть от тобой…

— Я был один! — крикнул Карпецкий. — Агнюша осталась во доме, великая подтвердит.

— Ты обыскал машину, забрал карту да фотоаппарат. Боялся, что-нибудь дьявол успел содеять снимки? — определённо безвыгодный слыша его слов, продолжал беседовать Герман. — А позже перенес мертвяк на машину, равно отогнал ее подальше с штольни, рассчитывая, который его последний вздох спишут получи и распишись горький случай? Ты держал его по-под выпускной трубой… дьявол пытался сопротивляться? А ваша сестра из этой бабой ждали, при случае симпатия умрет…

— Мне что, желательно было горловина ему перерезать? — взвился Стас. — Вызывай ментов… я вы соврал: ягнёнок ни ложки безграмотный знала об девочке, ничего. Я ей невыгодный сказал. Она нисколько далеко не знала…

— Благородно, — кивнул Герман. — Но вряд ли ли прокатит. Она затеяла уход на гостевом доме, чтоб перевести следы.

— Чушь.. Я собирался тама жить, так чтобы далеко не обременять ее работе, да уговорил ее свершить ремонт,

— Нас двое, равно пишущий сии строки повторим твой притча изречение на слово. Кому, по-твоему, поверят менты?

— Она сносно неграмотный знала! — заорал Карпецкий.

— Предлагаю сделку, — усмехнулся Геруня — Мы забудем то, который твоя милость успел разгласить об Агнии, а ты… твоя милость расскажешь правду, наравне целое было рядышком штольни.

Стало жуть тихо, прошла минута, другая, Карпецкий перевел соображение получи домашние руки, раздражительно хрустнул пальцами.

— Ты а целое знаешь выгодно отличается меня, — сказал со странным равнодушием. — У меня безвыгодный было выбора. Не было. — И добавил: — Хватит. Я устал. Звони ментам. Уж когда пошла житьё-бытьё подина откос, где-то далеко не остановишь.


Следующие двушничек дня выдались в целях нас тяжелыми. В какой-то миг я испугалась, сколько Карпецкому равным образом аж свихнувшемуся сыночку Упырихи удастся выкрутиться. Вызванные нами полицейские могли показать Степану Сергееву всего только обвинения во нападении сверху Карпецкого равным образом нанесении ми незначительных побоев. Хороший дровокат замахивание получай братоубийство отметет враз — бытовая драка, невыгодный более, а рассказом относительно несчастном, брошенном плоть от плоти матерью ребенке аж ловок родить для нему сочувствие. Разумеется, действовал Степанка во состоянии аффекта: взаимоотношения вместе с любовником матери у него неграмотный сложились, а шелковица до этого времени выяснилось, ась? оный нецеремонно ей изменяет. Сыновняя гордыня взыграла, равным образом хлопец схватился вслед за файервуд трубы. Было через аюшки? провалиться на уныние. Мы, конечно, рассказали насчёт своем расследовании равным образом удостоились до смерти нелицеприятных замечаний. С ними я готова была согласиться, своим вмешательством наш брат лишь только совершенно испортили. К счастью, сыщики сие срок минус конъюнктура малограмотный сидели равно во расследовании двигались будто во книжка но направлении, что-то равно мы. Без внимания неграмотный остался оный факт, что-нибудь пизда исчезновением обе девочки были в встрече из известной писательницей, укусы держи шее жертв также наводили получай размышления. Ремонт во гостевом доме, товарищество штольни ко усадьбе Агнии Дорт… во общем, прибытие Степана Сергеева во квартире Карпецкого перипетии всего только ускорило. Осмотр механизмы Стаса результатов никак не дал, а вишь от джипом Агнии, который-нибудь симпатия пыталась торопко продать, до этого времени было от точностью впредь до наоборот. Несмотря получай так что-то машину тщательно вымыли, объедки регулы посчастливилось обнаружить. И серия волосков жертвы. После анализа ДНК сомнения отпали: принадлежали они погибшей девочке.

Как всего-навсего Карпецкого ознакомили от результатами экспертизы, запираться возлюбленный перестал, его очерк на основном совпадал из тем, аюшки? я услышали ото него на ту памятную ночь, от одним исключением: Стас утверждал, в чем дело? Агуся Дорт касательно происходящем хоть безграмотный догадывалась. Щадя ее материнские чувства, в рассуждении страшной находке спирт ей как безвыгодный сообщил. Разумеется, свою прикосновенность ко убийству Олега Шутикова Карпецкий в ультимативной форме отрицал.

венок Сергеев двушник дня непреклонно молчал, своей улыбкой вгоняя во дрожание следователей, а получи и распишись незаинтересованный сразу заговорил равно признался на двух убийствах. Рассказывал безвыгодный спеша, во всех подробностях да даже если не без; удовольствием. В нем отнюдь не было ни страха, ни раскаянья. На альтернатива следователя, вследствие чего убил девочек, объединение обыкновению улыбнулся.

— Ты хотел отплатить матери? — допытывался следователь.

Степаша свысока фыркнул.

— Этой дуре? Да не без; что за стати? Мне прямо-таки нравится убивать.

Его манера держаться даже если у бывалых следаков вызывало шок. Они невыгодный могли понять, вместе с кем имеют дело, равным образом во конце концов поспешили внести его во сумасшедшие. Привезти девочку во усадьбу, а затем кинуть жмурик на гостевом доме был в состоянии всего только чокнутый. На что-то он, собственно, рассчитывал? При этом никаких внешних признаков помешательства у парня никак не наблюдалось. В общем, дьявол оставался загадкой к всех, кто именно имел из ним дело, а у психиатров на ближайшем будущем, клеймящий по части всему, прибавится работы.

На одном изо допросов Сергеев заявил, зачем подслушал собеседование в среде Карпецким равным образом матерью. Карпецкий, соответственно его словам, признался на убийстве случайного свидетеля, находившегося близко штольни на ведь время, если Стас прятал труп. Теоретически подобный собеседование был в силах состояться. Выяснилось, зачем санитары частной клиники прибыли во усадьбу близ семи часов вечера, а ни получи лепту безграмотный днем, на правах сказал нам Карпецкий, ко этому моменту Лега был сделано мертв, а Стас, в области показаниям охраны, вернулся во усадьбу. Однако у следователя сложилось впечатление, ась? Сергеев до этого времени сие выдумал, злостно «топил» равно мать, да любовника. Допрос Карпецкого длился значительнее трех часов равно закончился признанием: Олега убил он, по прошествии зачем пытался переделывать для сцены бесталанный случай. Но Агнии об этом невыгодный рассказывал, больше того, в рассуждении найденном во лесу трупе сильный пол симпатия шиш неграмотный знала да таким образом инда отнюдь не могла предположить, зачем Карпецкий причастен ко его смерти.

— Он все любит ее, — сказала я, наш брат вместе с Германом сидели на парке, симпатия со хмурым видом сообщил ми последние новости, ковыряя носком ботинка землю у себя почти ногами. — По крайней мере ей, благодарен.

— Ага, — хмыкнул Герман. — Мужика обложили со всех сторон, острог ему соответственно любому светит. О словосочетании «преступный сговор» ты, надеюсь, слышала? Признав, почто Упыриха по сию пору превосходно знала, возлюбленный бы свое состояние исключительно ухудшил. А ежели симпатия сумеет выкрутиться, хорошенького понемножку кому получай зону посылки отправлять. Степа наговорил себя планирование сверху пятнадцать тюрьмы, хотя, поскорее всего, отправится на психушку. Хотелось бы верить, навсегда. Мамаша вздохнет от облегчением, наконец-то избавившись с придурка.

— Она во что-нибудь бы в таком случае ни стало пыталась избежать скандала, а теперь…

— Помяни мои слова: скандалище ей пойдет держи пользу. Книжки будут раскупать, в качестве кого горячие пирожки.

— Надеюсь, твоя милость шутишь?

— Не надейся. Допустим, я безвыгодный прав, да ее карьере пришел конец. Ну равным образом что? У нее принимать деньги, равно немалые. Уедет вслед за границу, дождется своего Стасика, дьявол как-никак на ее глазах герой, твоя милость равным образом так решила, зачем возлюбленный во этой бабе души неграмотный чаял. Уверен, каста шлюха была вкупе вместе с Карпецким близко штольни. И помогла ему вынуть душу не без; Олегом… Он подпустил их очень близко, поелику который девица безвыгодный вызывала подозрений. А ныне симпатия выйдет бесплодный с воды… Наймет свору адвокатов, они подсуетятся, равным образом получит выше- возлюбленный самый маленький срок. На сие он, правильнее всего, равно рассчитывает. И будут они обретаться до второго пришествия равно счастливо. Тут по малой мере безвыездно понятно… — вздохнул он. — А во сыночек… — Геруня посмотрел получи и распишись меня вместе с сомнением. — Как считаешь, некто псих?

— Нет. По крайней мере, отнюдь не во привычном значении сего слова. Он единодержавно с тех, который знает.

— Знает?

— Ага. Знает, кто именно дьявол такой. Ему безразлична наша мораль, на нем несть жалости ни ко другим, ни ко себе…

— Как же… сие спирт доколь себя безграмотный жалеет, а посидит во психушке, глядишь, равным образом заплачет, особенно рано или поздно памперсы понадобятся. Мне плевать, кто такой буква тварь, только лишь бы его держали сверху привязи предварительно тех пор, непостоянно безграмотный сдохнет. Хотя Олега сим далеко не вернешь да девчонок тоже. Что сегодня делать-то будем?

— Зависит через того, равно как твоя милость поступишь. Если сообщишь ментам, в чем дело? я живу перед чужим именем…

— Ты но знаешь, я сего далеко не сделаю, — проворчал Герман.

— Спасибо, — кивнула я.

— Пожалуйста. Так зачем будем делать?

— На твоем месте я бы уехала из-за границу. По крайней мере получи полгода. Но равно дальше прощай осторожен.

Я думала, возлюбленный начнет возражать, только он, помолчав немного, сказал:

— Допустим, я последую твоему совету. Поедешь со мной?

— Нет.

— Прости ми мое любопытство, позволительно узнать: почему? — съязвил он.

— Пока я рядом, твоя милость рискуешь. За границей либо в этом месте — неважно. Они будут подыскивать меня.

— Да кто именно они такие, нечистый дух тебя дери?

— Ответ получай данный задача твоя милость в настоящее время знаешь. Нелюди, вроде текущий Сергеев. У меня питаться неоконченное дело, — вздохнула я.

— Очень интересно. Какое? Только безвыгодный говорите мне, в чем дело? тебя постоянно покамест интересует буква пещера. — Я пожала плечами, а возлюбленный разозлился. — Не не поминай лихом дурой, Маринка. Или в духе тебя там… Олега убил Карпецкий, твоя милость что, сомневаешься на этом? Действительно сомневаешься?

— Не сомневаюсь, — покачала я головой. — Сергеев признался на двух убийствах. Но других детей, который хана бесследно, также кто-нибудь убил.

— Не обязательно. Подростки зачастую уходят изо дома.

— Человек безграмотный может прямо исчезнуть, когда жив…

— Ты в чем дело? же, хочешь постараться выкопать остальных? Тогда тебе надлежит позаботиться насчёт работе на полиции. — Герма злое начало фыркнул. — Они будут рады такому пополнению. И твоя милость возьми ударнический на борьбе со злом.

— Иногда ми кажется, сколько эту войну наш брат сейчас проиграли. Но значительная людей даже если невыгодный подозревают об этом.

— Хватит отходных молитв, — махнул возлюбленный рукой. — Упрямства тебе неграмотный занимать, сие я ранее понял. Если твоя милость этак уверена, который нелюдей табун притягивает, что магнит, дайте сызнова во нее заглянем, установим круглосуточное наблюдение… Что еще?

— Я бы хотела свести знакомство со генералом.

— Он полковник. Хочешь спросить, знает ли дядя, почто у него вслед за вещь во огороде?

— Хочу, — кивнула я.


По дороге во селение начался дождь, мелкий, монотонный. Ветер снег бери голову усилился, верхушки сосен гнулись подина его напором. Раскат грома равным образом темное арша разрезали вспышки молний. Дождь перешел во ливень, щетки безграмотный успевали побеждать вместе с потоками воды.

Внезапная переворот погоды была нам вернее для руку. Наш вариант во стоит на повестке дня в один из дней похвастать оригинальностью невыгодный мог: я собиралась превратиться ко старику из-за помощью, рассказав ему байку что касается сломавшейся машине. Дальше по мнению обстоятельствам. Хотя, возможно, абрис круглым счетом равным образом останется неосуществленным, старичишка простой малограмотный пустит меня на дом.

Чтобы в царствование Германа безвыгодный вызвало у него беспокойства, было решено, который во изба я отправлюсь одна. Герман, обретаясь поблизости, довольно владеть шанс встрять во какой приглянется момент. Судя сообразно скептическому выражению бери физиономии мой спутника, симпатия считал: миг наш брат тратим впустую.

К селу автор сих строк подъехали эдак подле десяти, накрапывает совершенно уже хлестал, да ради плотной стеной воды здание ради высоким забором казался замком сказочного злодея. Заметив вселенная на окнах второго этажа, я вздохнула со облегчением: домохозяин безграмотный спит, следовательно, кушать надежда, что-то муж приход особого недовольства отнюдь не вызовет, куда как куда ему до — подними я человека со постели.

— Колесо, почто ли, проткнуть, — притормозив близ ото у себя полковника, проворчал Герман. — А ужели по образу мужик подозрительный да надумает проэкзаменовать твой рассказ?

— Колесо жалко.

— Ладно, иди. Если путем полчасика безграмотный вернешься, начну ломиться во дверь.

единокровный посмотрел держи меня от сомнением да отвернулся. А я, натянув куртку бери голову, припустилась ко дому. Добежав перед калитки, успела вымокнуть. Волосы мокрыми прядями падали сверху лоб, я рассчитывала, сколько выгляжу хватит за глаза несчастной, а до этого времени надеялась, что-нибудь проем ми за всем тем откроют и, узнав, на нежели дело, далеко не захлопнут ее прежде моим носом. Если ведь захлопнут… придется задумывать новоиспеченный план, идеи в данный итог отсутствовали, равным образом я, замерев рядком калитки, призвала бери содействие удачу.

Калитка запиралась снутри получи и распишись щеколду. Просунув руку посреди металлических прутьев, я ее отодвинула, толкнула дверцу, возлюбленная муторно скрипнула, а я припустилась ко крыльцу, всегда уже держа по-над головой промокшую ветровку. Над крыльцом был навес, с небольшого окна из первых рук надо дверью пробивался соловый свет, да я увидела по левую сторону дверной звонок. Нажала кнопку, прислушиваясь, стянула от головы ветровку, непроизвольно поежилась, лекарство воды стекали из-за шиворот.

Шагов я этак да безграмотный услышала, калитка отворилась бесшумно, хоть равно после этого мамой клянусь отнюдь не скажешь, может, звуки заглушал постукивание капеж объединение бетонным плитам. Я вскинула голову равно увидела под внешне мужчину парение шестидесяти пяти. На нем был гребной костюм, китель расстегнута, равным образом я обратила почтение нате худобу старика, насчёт таких говорят, шелуха правда кости. А вновь некто был весть бледен. Для сельского жителя такая тусклость особенно неестественна, семя из-за городом заурядно числа времени проводят сверху свежем воздухе. Он а был похож получи и распишись затворника, избегавшего дневного света. Или сверху человека, который-нибудь горестно болен.

В узкой прихожей вслед за его задом горел свет, да бледное впредь до синевы моська оставалось на тени, а смотри меня он, надлежит быть, неплохо видел.

— Здравствуйте, — пробормотала я, почувствовав встревоженность равно с его внезапного появления, да с пристального взгляда.

— Проходите, — сказал мужчина, пошире распахивая дверь.

— Я…

— Объяснить всё-таки ваша сестра можете на доме. — Он нечаянно улыбнулся, но, странное дело, ухмылка беспокойства чуть прибавила. — Да ваша милость через промокли, уже фурункул подхватите…

Из прихожей ты да я прошли во большой холл, тогда горели бра, аудитория тонула на полумраке. Темные шторы для окнах, сумах около ногами, ни плошки лишше приметить малограмотный удалось.

— У меня автомашина сломалась, — осевшим голосом заговорила я. Мужчина вместе с готовностью кивнул, верно ни ложки другого отнюдь не ждал.

— Вы знаете, в чем дело? вас без дальних разговоров нужно? Согреться. Выпить чаю… у меня балдежный чай… а позже решим, в качестве кого помочь вашей беде.

— Да… спасибо, — кивнула я, теряясь на догадках — хрен таково одинок, что-то мое прибытие про него все событие? Скорее приятное. Что ж, совсем возможно… Правда, его нрав далеко не соответствует рассказам Татьяны, соответственно ее словам, для общению возлюбленный далеко не особенно стремился, да внезапно такое гостеприимство…

— Идемте, — позвал старик, равно я за вслед за ним оказалась на гостиной.

Камин, во котором догорали поленья, вольтеровское кресло, близко не без; ним торшер, в ту же минуту симпатия был включен. Длинные тени нате ковре из витиеватым узором, рундук от книгами. Вот, собственно, равно все. Несмотря для комфортабельный пламень на камине равным образом тактичный знать торшера, горница выглядела мрачной, я подумала, что-нибудь не похоже ли бы захотела провождать после этого домашние вечера.

— Садитесь вишь сюда, — хлопотал хозяин, устраивая меня во кресле. — Ветровку наш брат повесим, равно симпатия быстренько высохнет, шлепанцы поставьте ближе для огню… А я приготовлю чай…

Он прошел на кухню, дверка оставил открытой. Усаживаясь поудобней, я наблюдала, в качестве кого симпатия ставит получай плиту чайник, движения его были неторопливы, спирт небось бы пусть даже вещь мурлыкал себя почти нос, поглядывая на мою сторону.

— Какой чаевничанье предпочитаете? — спросил громко.

— Мне аспидски неловко, простите, почто я вам беспокою…

— Зеленый или — или черный?

— Зеленый, — промямлила я.

— Отличный выбор. Так у вы сломалась машина?

— Да. Не знаю, что-то со ней произошло. Она глядишь заглохла да безграмотный заводится.

— Бывает.

— Я увидела вселенная на ваших окнах… может, на селе поглощать мастер? Или ваша сестра знаете мобильный телефон эвакуатора?

— Мастер есть. Но немедленно он, веселей всего, ранее дома. Номер его телефона ми неизвестен, только да мы со тобой сможем снижаться для нему, эпизодически косохлест стихнет. Эвакуатор у него, достоит быть, как и есть, иначе говоря очищать стриптиз телефона.

— Тогда ми вернее направить шаги напрямую сейчас, в эту пору сызнова далеко не жирно будет поздно.

— В экий ливень? Это неразумно. К тому а лишенный чего меня вам его не похоже ли отыщете. Сейчас на вам основа основ согреться.

Старик вкатил сервировочный столик, поставил его неподалёку вместе с креслом, во котором я сидела, подтащил большой дифрос равно устроился возьми нем. Разлил чай, подал ми чашку, болтая по части целебных свойствах напитка, относительно правилах его заварки да прочей ерунде.

— А чисто равным образом мед. Покупаю его у местного пасечника. Попробуйте. Это вещь божественное. — Он немножечко прикрыл бледные веки, втянул покров да ес мелкотравчатый глоточек с чашки тончайшего фарфора, а я невпопад подумала, что-то около ли полоз нетрудно короче выдраться с сего мрачного дома. — Знаете, зачем ми пришло на голову? — усмехнулся он. — Вашему спутнику не к чему отсиживать во машине. Будет лучше, неравно дьявол присоединится для нам.

— Спутнику? — нахмурилась я.

— Я позволил себя предположить, ась? во такое миг ваша сестра сомнительно ли путешествуете одна. Позвоните ему, входная портун открыта…

Темные бельма смотрели сосредоточенно, спирт немножечко склонил голову набок, а я, определённо по-под гипнозом, достала изо кармана маневренный равно набрала факс Германа.

— Ну, что? — с нетерпением спросил он.

— Нас приглашают сверху чашку чая. — Я дала отбой, а старикан ублаготвореннно кивнул.

— Вот равным образом отлично.

В комнате повисла тишина, лишь только напольные клепсидра отсчитывали секунды, стрелочка двигалась от легким скрипом. Старик улыбался, ожидая появления Германа, я, стараясь смотреться непринужденно, прихлебывала чай, не без; интересом оглядываясь. И лишь тут-то обратила почтение получай портрет, висевший надо камином. Мужчина во кожаной куртке, такие носили на двадцатых годах прошлого века, длинные темные волосоньки впредь до плеч, пухлые губы… Лицо уродливое во своей откровенной порочности, воззрение малость раскосых мигалки с высоты своего положения холоден, казалось, симпатия был направлен получи и распишись меня во упор. Я невольно передвинулась, стараясь выйти ото взгляда, равным образом отнюдь не смогла. Эффект, некоторый нередко возникает, когда-когда знаешь артистически претворенный портрет, хотя не откладывая законы виды равно накипь премудрости живописи начисто выветрились изо головы, осталось чуть чувство, в чем дело? симпатия ради мной немигающе наблюдает.

— Ваш родственник? — задала я вопрос, в надежде перейти молчание.

— Дед. В тридцатка седьмом его расстреляли.

— Сочувствую, — кивнула я.

— Сочувствовать стоило бы тем, кому довелось угадать во его руках. Психопат равным образом садист. Таких во ЧК было немало, так мои старый гриб ажно промеж них умудрился настричь репутацию кровавого монстра…

В данный время хлопнула входная дверь.

— Кажется, ваш спутник, — сказал старик.

Муся вошел на гостиную равным образом огляделся не без; некоторым недоумением.

—Присаживайтесь, — предложил хозяин. — Сейчас принесу чашку интересах вас. — Он скрылся во кухне, а Геруня уставился сверху меня со немым вопросом. Я пожала плечами.

Старик вернулся куда быстро, придвинул Герману стул, подал чашку, накануне сим предложив сбросить ветровку да привесить ее ближе ко огню.

— Обойдусь, — буркнул Герман. Но чашку взял. Наши вечерница сколько-нибудь сбивали его не без; толка.

— Я рассказываю милой девушке насчёт моем предке, — кивнул гриб держи портрет.

— И нежели спирт знаменит?

— Все его проделки ревностно замалчивают. Кстати, нам малограмотный время познакомиться? Милую девушку зовут…

— Марина, — сказала я. — Это Герман.

— Очень приятно. Гришко Яковлевич.

— Ваш дед… вас как бы предлогом относитесь для нему лишенный чего особого уважения, — начатки я, приглядываясь ко хозяину дома.

— Вас сие удивляет?

Я пожала плечами.

— Вряд ли фронтиспис написан бог не обидел планирование назад, правильнее решительно недавно, да работал маринист согласно фотографии.

— Похвальная наблюдательность.

— Но… с какой-никакой сие радости вас понадобилось делать его истинно сызнова вздергивать здесь?

Старик усмехнулся.

— Чтобы безвыгодный забывать, чья рождение изумительный ми течет. Предостережение.

— Предостережение? — переспросила я.

— Вы в жизнь не безграмотный задумывались, зачем индивидуумы убивают себя подобных так-таки не без; невероятной легкостью? Откуда сия горячность ко разрушению у божьих творений, созданных по части образу да подобию?

Гера нахмурился, его, наравне равно меня, насторожили болтология старика, бодрый Яковлевич чуть-чуть примечательно улыбнулся да сам по себе ответил сверху частный вопрос:

— Далеко никак не всех нас создал господь. Если особа непосредственно неграмотный верит на свое божественное происхождение, тем самым отрицая бога на себе, шибко вероятно, зачем спирт — дзанни дьявола. Все просто. Вот, дабы никак не запутаться со пути, я да держу предварительно глазами портрет.

— Ваш старичок служил дьяволу?

— Угу. Он его семя.

Я вздрогнула с неожиданности, а Гермуся гордо вздернул губу, я видела, возлюбленный из трудом сдерживается, с целью никак не всунуться равно отнюдь не истолковать старику, зачем некто в соответствии с поводу общей сложности сего думает. Хозяин скрипуче засмеялся, приглядываясь ко мне.

— Знаете, выше- дедушка рос на приличной семье, да со детства вызывал тревога родителей. Жестокостью да полным равнодушием для морали. Впрочем, во те годы безучастность для морали было даже если на моде. И всё-таки а накануне поры предварительно времени ему приходилось замалчивать свою истинную сущность. Зато позднее революции спирт был способным себя невыгодный сдерживать, потому-то равным образом стал в камердинерах на ЧК. Разумеется, безвыгодный столкновение со контрреволюцией его волновала равно пусть даже отнюдь не способ быстрого обогащения, ежели и да грабежом некто невыгодный брезговал. Те несчастные, что-нибудь оказывались на его руках… Кстати, промежду них была моя бабка, его кузина. Он оказывал ей знаки внимания до нынешний поры на юности, только симпатия прямо дала понять, что-то его надежды напрасны. К большому сожалению, страну выехать возлюбленная безграмотный успела… Что-то ваш брат побледнели, милая девушка… — Старик перегнулся ко мне, взял с моих дрожащих рук чашку да поставил получай стол. — Зря я углубился на историю семейства…

— Что было дальше? — спросила я.

— Пять месяцев дьявол держал ее на застенке. Потом перевез на свою квартиру. Она была сломлена равным образом физически, равным образом морально. Он застрелил ее. Говорят, был пьян. Но раньше возлюбленная родила ему сына. — Я закрыла глаза, с целью безграмотный наблюдать лица старика. — Вы жуть впечатлительная девушка, — покачал головой Гришко Яковлевич. — Мне продлить рассказ?

— Да.

— Он женился закачаешься дальнейший раз в год по обещанию держи деревенской бабе, забитой, неграмотной… Своих детей у нее невыгодный было, равно симпатия во моем отце души безграмотный чаяла. Но сие безграмотный плоско ему для пользу, жирно будет целый ряд во нем было ото деда. Когда дедка был арестован, а его жену отправили во лагерь, выше- зачинатель полным голосом через них отрекся равным образом тем спаситель себя ото ареста. Его усыновил чужедальний родственник. Теперь у него была другая фамилия, что касается прежней некто предпочитал неграмотный помин что касается ком равным образом заботливо выискивал врагов народа посреди однокашников. Старательность заметили да оценили. В общем, некто отправился по части стопам папаши, служил на НКВД. После войны оказался во Западной Белоруссии, идеже равно встретил мою мать. Ей было итого семнадцать… Бедная дивчина имела беда ему понравиться. Чувствуя свою полную безнаказанность, возлюбленный ее непритязательно изнасиловал, в обществе делом истребив всю семью. Но ей счастье повезло куда-нибудь больше, ее мучения длились недолго, некто нарвался для засаду да погиб на перестрелке. Был похоронен со почестями, а симпатия оказалась женой героя, взять равным образом гражданской. Я напрямую гордился своим отцом и, необходимо быть, очень постоянно равно наянливо твердил об этом. И в таком разе стрефил рассказала, кем симпатия был для самом деле. Впоследствии я резонно покопался на своей родословной, обнаружил на архиве фотографию деда равным образом заказал смотри таковой портрет.

— Кто вы? — вдруг на самой себя задала я вопрос.

На его лице появилась странная гримаса, симпатия маловато походила получи улыбку, ежели и на ней равно было бог не обидел общего из тем, в чем дело? я поуже отнюдь не единовременно видела на сей приём в его физиономии, равным образом против всякого чаяния возникла мысль: а может, равно тут-то спирт положительно далеко не улыбался?

— Я называю себя инквизитором, — ответил он. — Надеюсь, по части священной инквизиции вам слышали?

— Что вслед хрень, — подал баритон Герман.

— Ваше неведенье изумляет.

— Что ради штуковина ваш брат после этого несете? — повторил Герман.

— Ваша попутчица этак никак не считает? Я прав?

— Инквизиция боролась не без; ересями, — сказала я, далеко не обращая внимания сверху Германа.

— Верно, — кивнул старик. — С еретиками, ведьмами равно прочими приспешниками дьявола.

— Судя сообразно их методам, они всего ничего нежели отличались ото вашего деда.

— И сие верно. Дьявол — колоссальный путаник. И любит уславливаться во чужие одежды. Любую здравую идею симпатия нетрудно дискредитирует, что, собственно, равно произошло. Среди тех, кто такой был призван не без; ним бороться, оказалось сколько звезд в небе его приспешников. Те, который заглядывает на бездну…

— Идем, — сказал Герман, поднимаясь. — Тут минуя смирительной рубашки неграмотный обойдешься.

— Не спешите. Милую девушку беда увлек свой разговор. Меня, признаться, тоже. Уверен, автор сих строк из ней роскошно понимаем наперсник друга. И мои ожидания были отнюдь не напрасны.

— Ожидания? — безграмотный поняла я.

— Что сызнова ради ожидания? — произнес Геруха разом со мной.

— Я ждал вашего появления.

Мы переглянулись, хрен поднялся равно сказал:

— Идемте, я вы что-то покажу.

В замешательстве ты да я последовали ради ним. Старик бодрой походкой направился для лестнице, ведущей во подвал. Я шла следовать ним, Геруша замыкал шествие, держась держи расстоянии равным образом никак не спуская око со хозяина, подобает быть, ждал неприятных сюрпризов.

В подвале старичина включил свет, равно я увидела мониторы получи узком столе. Геруха измерение на дверях, а бодрый Яковлевич возился от аппаратурой, равным образом скоро возьми одном изо мониторов появилось изображение: лубок была нечеткой, однако я смогла подметить район следовать домом, оный самый, идеже был ввод во пещеру. Видеокамера, вернее всего, была установлена сверху деревьях, что-нибудь росли неподалеку, во кадре появился Герман, а впоследствии да я. Минут пяточек автор таращились сверху экран, невыгодный произнося ни слова.

— О местных достопримечательностях вы, клеймящий до всему, наслышаны, — напоследок сказал Гриха Яковлевич. — Пожалуй, следует часть объяснить. Я начал основывать изба серия полет назад. Бродил объединение окрестностям равно натолкнулся бери сие сооружение. Поначалу оно вызвало только лишь любопытство. Я попытался отхватить какие-нибудь сведения… Знаете, местные слышно относительно пещере чрезвычайно неохотно, вернее короче сказать, предпочитают деять вид, ась? ее после этого да пропал вовсе. Хотя поляна сие слывет дурным. Задайте вопросительный знак «почему?», равно во лучшем случае вас ответят: родители круглым счетом считали. И туточки но переведут совещание сверху другую тему. Еще одна здешняя особенность: вас никак не встретите на селе детей, гуляющих безо присмотра. Хотя нормально деревенские детишки чувствуют себя несравненно свободней своих городских сверстников. Вы, я думаю, далеко не похуже меня знаете причину всех сих странностей. Или догадываетесь в отношении них. Я прав?

— Мой побратанец узнал об этой пещере изо Интернета. Он был после этого изрядно дней назад.

— Да-да, прибытие вашего друга безо внимания как и никак не осталось.

— Он убит, — подал бас Герман, звучал возлюбленный вместе с откровенной враждебностью.

— И сие ми известно, — кивнул старик. — Я сообщил на полицию что до том, почто видел его здесь. Но их мои пустословие невыгодный особенно заинтересовали. Следователь ранее был на курсе, ась? ваш дружок искал на округе дольмены.

— Он позвонил ми равным образом сказал, аюшки? ес пещеру, — заговорила я, стараясь угадать, нежели закончится свой визит.

— Должно быть, он, на правах равно я, обратил интерес держи важную частность на рассказах очевидцев. Краевед, обнаруживший пещеру, сделай так на починок следовать помощниками, безвыгодный рискнув унижаться ниц во одиночку. Не найдя добровольцев, некто повторно отправился ко пещере да вернулся при помощи двоечка часа. Слишком быстро, верно? А во всяком случае какое-то сезон ушло получи и распишись то, так чтобы осматривать пещеру… значит, симпатия была решительно рядом. Те, кто такой продолжил поиски позднее, отнюдь не придали значения этому факту. Ваш дружище был слабо внимательней… вона да решил подвергнуть испытанию окрестности села. Что сие из-за пещера, вам, полагаю, известно?

— Почитатели дьявола собираются в этом месте в шабаш? — хмыкнул Герман.

— Было время, при случае подобные утверждения да у меня вызывали смех, — кивнул Гришук Яковлевич. — В самом деле нелепость. Какой дух на двадцать первом веке? Теперь я отношусь ко этому камо серьезней. До выхода для пенсию я сколько раз имел деятельность вместе с убийцами во силу своей профессии, встречались середь них равно настоящие маньяки… Я пытался постичь природу зла, пытался выяснить, ась? а происходит от людьми, с какой радости они предисловий начинают делать сии бессмысленные преступления.

— И что, поняли? — сардонически спросил Герман.

— Да. Они нелюди. Семя дьявола. Как-то ми во цыпки попала книжка, что-то бы простой шашни на жанре фэнтези не без; мистическим уклоном. Но… кой-что заставило задуматься. То, ась? было чуть смутными догадками, за ее прочтения из чего явствует начисто ясным. Я поинтересовался автором, без дальних слов некто отбывает отрезок времени следовать убийства, думаю, то, по отношению нежели симпатия писал, текущий образец знает отнюдь не понаслышке.

— Так вам дьяволят получи и распишись живца ловите? — развеселился Герман. — С этой целью землицу не без; пещеркой да купили? Думаете, маньяки для вас повалят?

— Но вам но пришли, — пожал плечами старик. — Не трудитесь объяснять, зафигом ваша милость сие сделали, я догадываюсь. Мне вдобавок известно, почто ваш брат помогли отыскать убийцу девочек. Не удивляйтесь, у меня очищать необходимые связи. Кстати, ми сообщили, аюшки? да ко моей особе проявляли интерес. Полагаю, сие были вы? Значит, нечто о ми ваша сестра знаете.

— Мы знаем, что такое? стряслось от вашим сыном, — сказал Герман. — Согласен, у любого дом съедет… Но ваша бредовая понятие трудиться после этого да ждать, нет-нет да и маньяки явятся в сходку…

— Поживем — увидим. Кстати, ты да я увлеклись разговорами, а наша милая дев`ица чувствует себя неважно. — Старик приблизился, заглядывая ми во глаза.

К тому моменту я насилу держалась нате ногах. Он упомянул по отношению книге, равным образом ныне ни по отношению нежели другом я того же мнения малограмотный могла. Подхватив меня по-под руку, хрен направился для лестнице. Геруша хмурился, во его взгляде, обращенном ко мне, было беспокойство. Он невыгодный понимал, ась? происходит. Да равным образом идеже ему понять?

— Как называлась книга? — спросила я, взяв старика из-за локоть.

— Не помню, — усмехнулся он.

— «Перстень дьявола»? — забыв об осторожности, задала я вопрос.

— Значит, ваш брат со ней знакомы. Вот быстро забавное совпадение, ее тиражность был ничтожен…

В гостиной я сверх сил повалилась на кресло.

— История мои семейства произвела получи и распишись вы впечатление, — продолжил болтать старик. — Что-то напомнило? Сдается мне, вас важнецки знаете, ась? такое зло… Доводилось сталкиваться? — дьявол впился на меня взглядом, кажется бы по части чем-то размышляя, равно одновременно спросил: — Вы избранница, да? — Я вжалась на кресло, малограмотный на силах отвратить через него глаза, старец снова фик-фок усмехнулся. — Выходит, я отгадал. Невероятное везенье.

— Везенье? — вознамерившись со силами, переспросила я.

— Он придет из-за вами. А я, возле известном старании, буду рядом. Почти уверен, на сетях окажется ужас крупная рыба. — Старик издал какой-то ненормальный звук, я малограмотный враз поняла, что-нибудь некто смеется. — Не бесполезно я ждал сии годы, безграмотный зря…

— Твою мать, — рявкнул Герман. — Ты, белоголовый маразматик, кончай ее запугивать.

— Вы безграмотный посвятили молодого человека во свою историю? — аллегро взглянув на его сторону, спросил старик. — Что ж, возможно, ваш брат равно правы. Далеко отнюдь не по сию пору способны поверить. Большинство людей в простоте сердца полагают, который весь сие сказки.

— Идем отсюда. — Геруша схватил меня ради руку, вынуждая подняться. — На твоем месте, папаша, я бы обратился для психиатру. Капельницы, душ Шарко, равно мозги, глядишь, встанут получи и распишись место. Хотя на твоем случае всегда до чертиков запущено.

Я шла после ним походкой пьяницы, Геруня распахнул входную дверь, а старикан крикнул вдогонку:

— Когда некто появится да ваша сестра будете весть нужно на друзьях, вспомните об мне.

— Придурок, — ворчал Герман. — Грошовый сказочник. Мне приходилось совмещать мастерство со чокнутыми, только оный всех переплюнул.

Уже возьми улице я вспомнили, ась? оставили у камина ветровку.

— Жди здесь, я быстро.

Геруша вернулся на дом, а я привалилась ко опорному столбу крыльца. Дождь начал стихать, тяжелые лекарство упали держи лицо, да сие понемногу привело на чувство. Геруня пробыл во доме минут пять, несравнимо больше, нежели требовалось, дай тебе хапануть ветровку. Не знаю, сколько возлюбленный успел заявить старику, да злился здорово, неравно оказываться точной, пребывал во бешенстве, при случае охота терзать равно метать, ревя погромче. Однако Муся предпочел помалкивать, хлебогрызка стиснул так, в чем дело? зевало вытянулся, на струну, брови сведены у переносицы. Он набросил ми в плечища ветровку, свою держал по-над нашими головами, пробормотал:

— Держи меня вслед руку. — И ты да я побежали для машине.


Оказавшись во джипе равно захлопнув дверь, я шумно вздохнула, неграмотный испытывая особого облегчения. Косясь получай меня, Геруша завел сердце равным образом спешно развернулся. Свет фар сверху минута выхватил с темноты хата вслед высоким забором, на окне второго этажа я увидела старика, бледное лик со странным оскалом. Он приветливо помахал нам рукой.

— Знал ведь, в чем дело? ни плошки путного изо нашей затеи далеко не выйдет, — злобно заметил Герман. — Нарвались бери сумасшедшего.

— Он невыгодный сумасшедший, — покачала я головой.

— А кто такой он? Ах, да, инквизитор. Охотник возьми ведьм равно вампиров. Искореняет нечисть, по части которой прочитал во какой-то книжке? Не стоило ему выступать получай пенсию, глядишь, ловил бы маньяков получи законном основании, равно не без; крышей был бы порядок. Хотя якшанье со всякими ублюдками охотно нормально невыгодный кончается. Дядя жив не буду свихнулся покамест раньше, нежели погиб его сын. Убийство родственников из чего явствует последней каплей. Теперь некто ждет наплыва дьяволопоклонников, так они малограмотный спешат, да старец дуреет с скуки.

— Для тебя сие глупость, но…

— Никаких «но», — перебил Герман. — Просто глупость. И невыгодный зли меня. Я помню, в чем дело? ваш брат из дедулей читали одну да ту но книжку. Что а сие вслед шедевр, за которого у людей кукундер выворачивает наизнанку? Надо пошакалить ее на Интернете. Уверен, возьми меня возлюбленная впечатления никак не произведет. Там кушать что-нибудь об этой пещере?

— Нет, — покачала я головой. — Книгу написал человек, которого я неплохо знала. И симпатия точно не долго думая на тюрьме, отбывает пора вслед убийства.

Гера покосился бери меня, ожидая продолжения.

— И что? — Его терпеливое будущий вознаграждено малограмотный было, видишь симпатия равным образом задал вопрос: — Ты ото него прячешься?

— Нет.

— Буду жуть признателен, растолкуй твоя милость мне, на какое дрянь вляпалась. Я бы решил, сколько у тебя легкое умопомешательство возьми страшилках, ежели бы малограмотный Костя. Олега убил Карпецкий, да его танатология невыгодный имеет ко россказням старика никакого отношения. Но Костя… благообразный рамоли назвал тебя избранницей, красиво по-дурацки, так настораживает. Знаешь, в чем дело? я думаю: твоя милость за глупости оказалась во какой-то секте, а в дальнейшем сбежала да стала чем-то на них опасной, смотри они тебя равным образом ищут. Обратиться во полицию твоя милость безграмотный можешь, благодаря этому что такое? повязана со своими бывшими дружками. Я изумительно знаю, в качестве кого сие делается. Я прав?

— Нет. Не стоило ми допытывать его об этой книге, — заметила устало. — Старик может догадаться, кто именно я, одну крошку покопавшись на истории человека, который-нибудь ее написал. У него вкушать необходимые связи. Герман, ми необходимо убегать отсюда.

— Куда?

— Куда угодно…

— Без проблем. Можем выбыть напрямик сейчас. Убийца Олега во тюрьме, равно меня тогда ничто безграмотный держит.

— Ты хотел отрыть убийцу, твоя милость его нашел, — кивнула я. — Теперь у каждого изо нас своя дорога.

— Я неграмотный могу тебя оставить, — понизив голос, произнес он.

Я надеялась, сие глупое упрямство, а снова жажда проведать чужую тайну, да как ни говорите боялась восчувствовать положительно разный ответ, благодаря этому равным образом неграмотный задала вопрос, которого он, наверное, ждал.

— Ни ты, ни пусть даже старичина невыгодный представляете, вместе с кем вас придется столкнуться…

— С самим дьяволом? Задолбали твои страшилки…

Теперь дьявол злился, а я замолчала, невыгодный видя во нашем разговоре никакого толка, да для въезде на столица попросила:

— Отвези меня домой.

— Зачем?

— Дождусь утра, позвоню хозяйке, верну ей ключи с квартиры.

Он ни плошки далеко не ответил, за всем тем минут от двадцать тормозил неподалёку мои дома, машину оставил получи парковке равным образом с со мной направился ко подъезду.

— Утром я уеду, — сказала я.


Квартира показалась чужой, впрочем, своим домом я ее никогда в жизни малограмотный считала. Гера прошел во кухню, топтался там, рокоча посудой, должен быть, собрался пить кофе. А я обратила забота возьми огонек автоответчика, симпатия мигал, указывая, в чем дело? черт знает кто оставил сообщение. Нажала кнопку, уверенная, почто звонил следователь, других звонков я малограмотный ждала.

— Четыре новых сообщения, — произнес машинальный голос, а вдогон следовать сим я услышала Павла Новикова.

— Марина, привет. — В голосе чувствовалось напряжение, согласно правилам некто от трудом подбирал слова. — У меня такое впечатление, ась? твоя милость с меня прячешься. Нам желательно завести знакомство равно поговорить. Это ужас важно. Для тебя важно.

Запись была сделана фошка дня назад.

— Ты беспричинно да отнюдь не позвонила, — заново он. — Зря твоя милость прячешься. Давай встретимся равно всегда обсудим.

Третье сообщение:

— Я совершенно пока что малограмотный теряю надежды получай твое благоразумие… Позвони, я жду.

Появился Герман, встал около равно спросил не без; усмешкой:

— Женихи досаждают?

Щелчок, равным образом последнее сообщение:

— Я тщетно ждал всё-таки сие время. Думаю, тебе стоит только кой-что знать. Я тогда покопался на твоей биографии да заметил некие странности. Данные на твоей учетной карточке безвыгодный соответствуют действительности. Я проверял. Сама понимаешь, сие меня бог заинтересовало, да я продолжил поиски. И знаешь, что-нибудь обнаружил? Твою фотографию на Интернете, твоя милость числишься середи пропавших минуя вести. Только название у тебя в дальнейшем положительно другое. красавица Корн. Не хочешь объяснить, наравне твоя милость превратилась во Марину Куприенко? Мое чаша терпения получи и распишись исходе. Жду звонка.

— О черт, — пробормотала я, хватая телефонную трубку, единокровный сердито наблюдал следовать тем, в духе я набираю номер. Я насчитала полдюжины гудков, в навечерие нежели Павлуся ответил.

— Да. — И многозначительно зевнул.

— Это я.

— А, Марина, — сказал спирт куда как бодрее. — Или Изабелла? Все-таки решила позвонить?

— Павел, твоя милость кому-нибудь рассказывал об мне?

— Хочешь знать, был ли я во полиции? Нет. Терпеливо ждал, эпизодически твоя милость ми весь объяснишь.

— Я безграмотный об этом. Ты пытался…

— Да я нынче совершенно что до тебе знаю, — засмеялся он. — Не забывай, я безупречный юрист. Обратился во адвокатскую контору во твоем родном городе, вчерашний день за электронке прислали нате тебя все досье. Из твоих родственников ни одной живой души на живых малограмотный осталось, да совершенно погибли рядом здорово загадочных обстоятельствах. Тебя ищет муж, да его адски беспокоит, аюшки? твоя милость негаданно исчезла. На сайте был комната телефона да обет регалии вслед за любые знания что до твоем местонахождении. Десять тысяч долларов. Неплохо?

Я схватилась после тумбочку, воеже выдержать в ногах.

— Ты звонил за этому номеру?

— Звонил, да совсем безвыгодный через денег. Просто хотел понять…

— Ты назвал свое имя?

— Я невыгодный спешил, решив на азы побеседовать не без; тобой. Ты сбежала с мужа, живешь по-под чужим именем, этому должна присутствовать причина. Он деспот, развратник не ведь — не то без затей надоел тебе? В общем, я обещал ему перезвонить.

— Это ни аза безвыгодный меняет, — пробормотала я, живей думала вслух. — Ты обращался для адвокатам, посчитать тебя нетрудно. С какого телефона твоя милость ему звонил?

— Я малограмотный жуть понимаю: в отношении нежели твоя милость сейчас? Если твоя милость ми объяснишь, на нежели дело, я будь по-вашему молчать…

— Павел, безотлагательно уезжай с города. Сию минуту. Куда угодно, просто-напросто бы тебя отнюдь не смогли найти. Люди, которым твоя милость звонил, убийцы. Или отправляйся на полицию, расскажи весь равно потребуй охрану…

— Чтобы меня из-за идиота приняли?

— Тогда появление одинокий — уезжай.

— Послушай, детка, я невыгодный с тех, кого в такой мере нетрудно запугать.

— Пожалуйста, поверь мне. — Теперь я почти не кричала, на голосе Павла слышалось сомнение.

— Хорошо, дай встретимся будущее да по сию пору об: судим. Позвони ми часов на десять. О"кей? И малограмотный вздумай ещё прятаться. — Он повесил трубку, а я эдак да стояла, слушая гудки.

— Здесь нам отличается как небо через земли безвыгодный оставаться, — сказал Герман, забирая изо моих рук трубку.

Пока ты да я ехали перед нашего убежища, Гера неграмотный задавал вопросов, равно я была ему благодарна вслед за это. Страх правильно вгрызался во тело, стягивая напиток стальным обручем. Я боялась из-за Павла, боялась, аюшки? для моим словам дьявол отнесся несерьезно, я неграмотный знала, наравне принудить его поверить, что-то живот его висит в волоске. Рассказать свою историю? Он да во нее отнюдь не поверит. Для него непреложным фактом является только что одно: я живу лещадь чужим именем. Все остальное спишет возьми фантазии чокнутой девицы. Идти на полицию? Первое, в чем дело? они сделают: свяжутся от моим мужем. А спирт предоставит доказательства моей душевной болезни. Мне придется объяснить, идеже я раздобыла паспорт, равным образом смерть Кости станется подтверждением далеко не мой рассказа, а мои безумия.

единокровный загнал машину на гараж, равно наш брат вообще вошли во дом. Я направилась во свою комнату, хотя возлюбленный остановил меня, взяв вслед за локоть, подошел ко дивану, заставил садиться равно лично сел рядом.

— Рассказывай. — Я покачала головой. — Рассказывай, — повторил он. — Клянусь, я поверю твоей истории, экой бы фантастической симпатия ни была. И ни ложки отнюдь не стану проверять.

— Рассказ достаточно долгим, — помедлив, вздохнула я.

— У нас весь нощь впереди.

Мы посидели во молчании, временно я собиралась вместе с силами. А затем заговорила:

— Моя бабушка испанка, во конце тридцатых годов прошлого века, нет-нет да и во Испании шла гражданская война, симпатия с со сестрой оказалась на России, во детском доме. В их роду была легенда, которую знахарка рассказывала моей матери. История архи похожая получи и распишись ту, что-то теперича рассказал старик. Наверное, по части этой причине его равным образом заинтересовала книга. Легенда об инквизиторе, влюбленном на женщину, которая предпочла ему другого. Он отправил ее мужа получай костер, а ее на застенок. В тюрьме возлюбленная родила мальчика да немного погодя умерла. Ребенка усыновил обедневший дворянин, только безвыездно знали, из какой семьи сие сын. Мальчик вырос равно превзошел своего отца во жестокости да бессмысленных убийствах. В гражданскую летопись повторилась. Только нынче действующими лицами стали моя прабабка, ее мужик равным образом его брат. Для моей матери было очевидным то, в чем дело? иные считали прямо-таки сказками: снедать люди, да глотать нелюди. Семя дьявола. По легенде, оный с них, который знает по отношению своем происхождении, ищет избранницу, женщину одного вместе с ним рода. Если дьявол может ее обольстить, надевает получи и распишись большой кольцо, вороной гранит во обрамлении бриллиантов, неравно нет, беретик силой, а при случае симпатия родит ему сына, убивает. Ты постоянно до этого времени навеселе слушать? — сокрушенно усмехнувшись, спросила я.

— Нормальная легенда, бывают равно заковыристей. Твоя родительница верила на дьявола, закачаешься почто всего только семя малограмотный верят… В инопланетян, во мировую революцию… извини, — вздохнул он, а я продолжила:

— Мама была архи дружна со своей двоюродной сестрой. Они почти на одно равным образом ведь а минута вышли замуж. Мама — вслед за поволжского немца, ее монахиня — ради человека вместе с русской фамилией, мама которого была испанкой. Олеся Савельев служил изумительный внешней разведке, вышел во отставку, стал нести записки и заботы начальником охраны во одной фирме равно помощью порядком парение погиб. Его машину взорвали… Хоронили его во закрытом гробу. В так времена они жили на собственном доме, значительно позднее, расширяя дорогу, снесли гараж, кой некогда принадлежал им, равно во подвале обнаружили тайник: тело изувеченных тел. Переход во общество не этот ради его жертв был жуть мучительным. А единаче возлюбленный всей душой убивал ради деньги. Наемный убивец — подходящая работа чтобы тех который знает. Но весь сие ми итак ясный путь только-только значительнее трех парение назад. После гибели мужа мамина сеструха хотела перебраться ближе ко родственникам, помещение собиралась продать. Однажды ночным делом возлюбленная позвонила да попросила маму немедленно приехать. Она была во таком волнении, что такое? ни плошки дельно невыгодный объяснила. Мама, конечно, зараз отправилась ко ней, так на живых сестру малограмотный застала. Та упала из лестницы равным образом сломала шею. В доме находился ее сын-подросток, симпатия услышал клекот матери, выскочил с комнаты да обнаружил ее тело. Именно сие некто рассказал следователю. Не вверяться ему повода безграмотный было. Так во нашей семье появился Алекс. Мой троюродный брат. — Я посидела немного, закрыв глаза. — У нас была большая семья. Большая да дружная. Мои братья, Рамон да Хорхе, были моложе Алекса, так сказочно со ним ладили. Во ми некто попросту души отнюдь не чаял. Стал отличной нянькой. Воспитанный, галантный мальчик… Так думали все, выключая моей мамы. Ее дьявол обмануть безвыгодный смог.

— Ты хочешь сказать…

— Я хочу сказать, маменька догадывалась, кто такой он. А затем гибели мои брата еще отнюдь не сомневалась. Она уговаривала отца отослать Алекса во ребячий дом, твердила, аюшки? дьявол погубит всех. Папа решил, последний вздох сестры странным образом сказалась возьми ее психике. Ни во какие легенды он, конечно, далеко не верил. Но пообещал, что такое? научаться Алекс хорошенького понемножку на Нахимовском… Алекс их объяснение слышал. В стоит нате очереди выходящий наша сестра отправились для прогулку до Святому озеру. На катере. Родители, я, браток да Алекс. Погода резко испортилась, зачем дальше приключилось на действительности, неизвестно, так катер затонул. Спаслись лишь только я равным образом мои троюродный брат. Он туман дотащить меня предварительно берега. Я оказалась во больнице, а Алекс исчез. Дядя Лева — одинокий оставшийся сопредельный родственник, пытался его найти. И безвыгодный смог. Милиция также неграмотный смогла. Мне через силу исполнилось отлично лет, Алекса я абсолютно безвыгодный помнила, а дядечка Лева, у которого я жадюга за гибели родителей, предпочитал безграмотный кто в помине в рассуждении тех печальных событиях. Я выросла, ни аза невыгодный предвидя ни относительно семейной легенде, ни в рассуждении навязчивых страхах мамы, которые привели ее ко помешательству. Именно круглым счетом оценивал дядечка Лева подход мамы для своему племяннику.

— Сколько парение было Алексу, эпизодически спирт исчез? —задал вопросительный знак Герман, воспользовавшись паузой на моем рассказе.

— Пятнадцать. Он малограмотный хотел, воеже его нашли, равно повод была проста: сие дьявол утопил катер, убил моих родителей равно брата.

— Пятнадцатилетний мальчишка? Допустим… Но минуя документов равно денег маловероятно ли возлюбленный был станется продолжительно скрываться.

— Если был один.

— Постой, твоя милость хочешь сказать… его папаша ни капельки малограмотный погиб?

— Уверена. И сия закрытое дело стоила жизни его матери… Закончив школу, я уехала выучиваться во Питер. В родном городе остался дяденька Лева равным образом братва детства. Вика, моя подружка, выходила замуж. Я, конечно, отправилась держи свадьбу. Накануне отъезда получила открытку — коллаж, идеже я во объятиях монстра, вместе с подписью: «Я тебя жду». Конечно, я решила, в чем дело? сие глупая шутка. Остановилась я у Вики. В нокаут накануне самой свадьбой всю ее взяв семь раз расстреляли. Я спала получи и распишись третьем этаже, равным образом следователи решили: чистильщик безвыгодный знал относительно моем присутствии на доме. Ночью один человек положил розу бери мою подушку. Я подумала, Вика не так — не то ее брат. А после сколько-нибудь дней ко ми явился мужчина, назвавшийся Алексеем. От него я в основной раз услышала кличку киллера, устроившего бойню во доме моей подруги. Испанец. Алекс был уверен, меня от киллером хоть сколько-нибудь связывает. Жива я осталась ни бери каплю невыгодный в соответствии с счастливой случайности. И королева цветов — его подарок. Он самовольно хотел откопать убийцу, самонадеянно считая, что-то справится не без; ним. Я смогла вразумить его: даже если нас из Испанцем равным образом связывает что-то, ми об этом шиш никак не известно. Но выходить из игры дьявол невыгодный хотел, равным образом видишь тем временем да мы из тобой занялись историей моей семьи. Алексом.

— Он равным образом оказался Испанцем? — спросил Герман.

— Да. Лёха считал семейную легенду бреднями, однако был уверен: Алекс, наслушавшись рассказов моей матери, видел в ми избранницу. То глотать безыскусно спятил. И неграмотный сомневался, что-то Испанец появится. Ведь я ему нужна с целью продолжения рода. И некто появился. — Я собиралась не без; духом, дабы продлить рассказ, Герма стоически ждал, грозно смотря бери меня. — С Мартином меня познакомил побратанец детства. — Даже сегодня чавкнуть сие отчество стоило большого труда, я поперед боли стиснула пальцы, уходя через взгляда Германа. — Едва я его увидела, тутовник а забыла до сей времени предостережения Алексея. Наверное, пока я внимательней, смогла бы понять, но… я видела только что то, сколько хотел Мартин: милого, интеллигентного, ужас доброго человека, кой безо памяти во меня влюблен. А я во него, что такое? неудивительно. Вообразить его убийцей дрянный фантазии никак не хватало. А привыклый мiровая кругом меня еще трещал по мнению швам. Бесконечная цепь смертей. Мой дядища был убит, товарищ выбросилась с окна… Мне казалось, я пережила постоянно сие лишь только вследствие Мартину.

— А что-нибудь Алексей? Испанец да ему аэрозоль заморочить голову?

— Старик прав — князь тьмы славный путаник. Мартюша убедил меня, что-то Алексий равным образом вкушать муж брат. И безвыгодный одна я поверила во это. защитник пытался меня спасти, но… Мартиня вдругорядь безвыездно вывернул наизнанку, обвинив его на том, ась? спирт меня похитил. При задержании Лёша был убит. Позднее миздрюшка безвыгодный был в состоянии понять, кто такой начал стрельбу… История, во вкусе ми между тем казалось, закончилась, коли равно малограмотный основательно благополучно, ведь безвыездно равняется не без; внушительный надеждой нате счастье. Ведь Мартын был рядом. И стал моим мужем. Даже то, что-то единовластно с друзей детства оказался убийцей мои брата, безграмотный поколебало моей уверенности на близком счастье. Этот самый корешок да написал книгу, касательно которой говорил старик. Историю по отношению прекрасной Элеоноре равным образом инквизиторе, услышанную им с моей мамы. Я была жирно будет мала, ради злопамятствовать ее рассказы, а чисто спирт запомнил. С Алексом они во детстве проводили бессчетно времени. Зло разрушительно, ажно в отдельных случаях несложно находишься рядом. Алекс шепнул ему: губить легко, да спирт столкнул во воду мой брата.

В комнате опять-таки отсюда следует тихо, тишь нарушил Герман:

— У твоей истории все же снедать продолжение?

— Есть, — кивнула я, поменьше сумме желая возобновлять рассказ. Воспоминания давались вместе с трудом, на оный время я как на блюдечке понимала: ни аза по-всамделишному малограмотный кончилось. И уже безошибочно безграмотный верила на благоприятный конец. — По словам Мартина, его стрефил умерла червон парение назад, отец, горько переживавший ее смерть, был в состоянии весловать исключительно на инвалидной коляске. Мартюша сказал мне, зачем эврика прекрасную клинику во Швейцарии, идеже отца безусловно поставят возьми ноги. Мы отправились тама втроем, впоследствии для нам присоединилась Серафима, женщина, которая ухаживала из-за больным отцом. В самолете Мартюня гайда ми получи и распишись большой кольцо, семейную реликвию. Черный кремень на обрамлении бриллиантов, а нет-нет да и увидел, ась? я собираюсь хлопнуться во обморок, медленно смеялся. «Ты безграмотный можешь надеяться закачаешься всю эту чушь», — сказал он. И я решила: воистину чушь. Все самое страшное позади, меня ждет влечение да безграничное счастье.

— Я ажно показания опасаюсь, зачем было для самом деле, — кашлянув, произнес Герман, приглядываясь ко мне. — Хочешь кофе? Или чай? Нам некуда спешить.

Я покачала головой, решив, нежели веселей весь сие кончится, тем лучше.

— Оставив отца Мартина во клинике, наш брат пара месяца путешествовали по мнению Европе. Я могла себя поздравить, лучшего мужа равным образом вбить себя в голову невозможно. Мы были на Париже, от случая к случаю позвонил родоначальник вместе с отличной новостью: спирт целиком и полностью привет равно навеселе отколоться клинику. Я помню момент, в отдельных случаях увидела его выходящим изо поезда. Он вызывал панический ужас. Хотя во всякое время был ласков со мной…

В оный день, рано или поздно некто приехал на Париж, мое благополучие кончилось. Я безвыгодный понимала, который происходит, на вывеску до сей времени оставалось по-прежнему, но… постоянно внезапно изменилось. Иногда я замечала их взгляды, странные недомолвки, но, существовать может, странными они казались всего только мне. Из Парижа наша сестра перебрались во Испанию, идеже у отца Мартина был дом, отнюдь не без труда дом, все поместье. Километрах на трех находилась деревня. Мы жили конец обособленно, правда, на каждом слове отправлялись есть во ресторанчики, которых было порядком во округе. По-испански я говорила свободно, хотя целое эквивалентно чувствовала себя чужой. Вскоре приехала Серафима. Сиделка отцу была сейчас невыгодный нужна, только ее пришествие малограмотный удивило, даже если они равным образом невыгодный производили впечатления любовников. Всем во доме заправляла она, отца Мартина называла «хозяином», а самого Мартина «молодым хозяином». Со мной вела себя так, определённо я несмышленое дитя, следовать которым надлежит неусыпно присматривать. Заботливая, хотя строгая тетушка. Впрочем, равно самовольно Мартин, да его батя на этом смысле немного нежели с нее отличались, токмо суровость заменяла насмешливая нежность. «Как себя чувствует наша девочка?», «Хорошо ли отдохнула малышка?» У меня безвыгодный было сил сопротивляться, я уговаривала себя, который во этом перевелся нисколько плохого. Наверное, кабы бы малограмотный безотчетный ужас, какой-никакой возникал, казалось, минус всякого держи ведь основания, я продолжала бы сводить счеты свою век счастливой, закрывая ставни сверху то, аюшки? прямо-таки обязана была запоминать из самого начала. Подозрительные отлучки так одного, так другого. Нежелание оспаривать получай вопросы, касающиеся их дел, равным образом нате первый вопрос: в духе медленно да мы от тобой будем проживать на Испании равно благодаря тому безвыгодный возвращаемся на Россию? «Милая, на этом месте красивый климат, тебе полагается вроде нужно отлежаться со временем всех сих ужасов. А на Россию я можем вернуться во произвольный момент. Только видишь имеет смысл ли торопиться? Слишком свежи воспоминания». «Не досаждайте молодому хозяину своими капризами, — ворчала Серафима. — Вам бы радоваться, что-то возлюбленный во вы души отнюдь не чает. Но равно его настойчивость может лопнуть. Лучше бы подумали, что предоставить ему удовольствие, — равным образом не без; умильной ухмылкой продолжала: — Бедная девчура росла сиротой, подле невыгодный было матери, которая научила бы вы женским премудростям. Но ничего, я вы помогу». С ее точки зрения, моим единственным предназначением было предаваться мужа. Иногда ми желательно ее придушить, а затем являлась трусливая мысль: чем, собственно, я неграмотный довольна? Мартюха любит меня, колебаться во этом повода малограмотный было. Он беспокоился, что такое? я могу заскучать, вследствие этого я вела общежитие принцессы. Занималась живописью, танцами, учителя приезжали ко ми изо города. На уроках постоянно присутствовала Серафима, пресекая малейшую попытку погнать насчёт том, зачем отнюдь не имело взаимоотношения для делу. По выходным ты да я отправлялись ведь на Мадрид, так во Толедо… равно из-за до этого времени сие пора я ни разу далеко не заговаривала со посторонними, отнюдь не считая учителей либо — либо официантов во ресторанах. И безвыгодный оставалась одна. В какой-то минута следственно ясно: кабы сие да живот принцессы, ведь на заточении. В куда комфортной тюрьме. Я боялась взвешивать сие от Мартином, зная его ответ. Что симпатия был в состоянии сказать: «Ты далеко не чувствуешь себя счастливой неподалёку со мной?» Я понимала, эдак далеко не может длиться дальше, да малограмотный была на состоянии что-либо изменить. Мне казалось: я сделано невыгодный я, а неизвестно кто другой… Симуня только подлила масла во огонь, заявив однажды: «Чем хандрить, полегче бы родили молодому хозяину ребенка. Сколько времени прошло, а вас эдак равно безграмотный забеременели». Все мои страхи зараз вернулись. Мартин, конечно, заметил перемены кайфовый мне. «Что из тобой, моя девочка, глазки такие грустные?» И я рассказала ему относительно разговоре из Серафимой. «Не обращай внимания, — засмеялся он. — Нам некуда торопиться. Тебе до этих пор раным-ранехонько вмещать детей, хотя, конечно, я мечтаю что касается сыне».

Сын — сие все, что-нибудь я услышала, равным образом неграмотный могла неграмотный вникать в отношении семейной легенде. Я боялась себя каюсь во своих страхах, дни представлялась лишенной смысла, зато наполнилась ожиданием близкой беды… Однажды я порезала руку, хозяйка никак не знаю, на правах сие вышло, чертилка загон вену получай левом запястье. Не экий медянка веский был порез, Мартя пелена самоуправно остановить кровь, да тута а вызвал врача, хоть бы я уговаривала сего отнюдь не делать. Ближе для вечеру приехал молоденький мужчина, лапка ко тому моменту уж безвыгодный беспокоила, равно я сказала Мартину, в чем дело? ты да я бесполезно отнимаем срок у человека. Врач осмотрел руку, а следом целый век со мной разговаривал. Некоторые вопросы должны были меня насторожить, да я малограмотный придала им значения. Мартын сидел поблизости не без; таким серьезным видом… было заметно, что-то спирт беда обеспокоен, равным образом я решила присутствовать покладистой. Потом они целый век шептались на кабинете. Когда мануальщик в конце концов уехал, я, смеясь, спросила: «Надеюсь, возлюбленный сказал, что такое? пробывать я буду». — «Ты отнюдь не представляешь, в качестве кого я испугался, увидев тебя залитой кровью». — «Залитой кровью? Мартин, твоя милость без затей фантазер».

Через двушничек дня я еще забыла об этом происшествии. А дальше встретила девушку. Маря был во отъезде, его папа да Симуля отдыхали потом обеда, а я пошла размяться да встретила ее держи тропинке для деревне. Девушка оказалась украинкой, по-испански знала итого малость слов да нашей встрече обрадовалась. Устроившись на тени, да мы из тобой проболтали сильнее часа. Она путешествовала соответственно Европе автостопом. Деньги кончились, требуется было бог весть куда прибиваться, круглым счетом возлюбленная выразилась. Я дала ей одну крошку денег, те, зачем были у меня из собой, а симпатия сказала, ась? познакомилась из хозяином поместья, где-то а столкнулась не без; ним на ране получи и распишись тропе. Он обещал ей работу да комнату во доме. Это меня удивило, хозяйством занималась Серафима, а девица с деревни приходила исключать дом. Но то, в чем дело? девушка, возможно, бросьте пробывать у нас, стало быть хорошей новостью. «Мы от ним должны свести знакомство вечером, — сказала она. — Надеюсь, спирт об этом невыгодный забудет».

Вечером да мы вместе с тобой вместе с Серафимой пили как-никак получи и распишись веранде, папа Мартина отсутствовал, я подумала, спирт ушел, воеже столкнуться вместе с девушкой. Не удержалась да спросила об этом Серафиму. «Что из-за странная фантазия? — нахмурилась она. — Хозяин у себя, я ему черняга относила. И какая может взяться барыш на доме через бродяжки? Не знаю, вместе с каковой стати симпатия вы до этого времени сие наплела».

В общем-то, клеймящий сообразно виду девчонки, сбрехать ей нуль неграмотный стоило. Я легла спать, беспричинно равным образом отнюдь не увидев отца Мартина на оный вечер. А от три дня на новостях сообщили насчёт трупе девушки, обнаруженном недалеко через бензозаправки. Я бы сомнительно ли обратила интерес сверху сие сообщение, городок, идеже находилась бензозаправка, был километрах во пятидесяти ото нашего дома, же тутовник показали ее фото- графию от просьбой осведомить любые данные по части ней на полицию. Я ее моментально но узнала, В новостях по мнению другому каналу передали жуткие подробности: останки девушки невообразимо обезображено. Это вызвало массу вопросов: кто именно равным образом следовать аюшки? пытал несчастную бродяжку. Заговорили об русской равно украинской мафии… Я хотела моментально но телефонировать на полицию, только Симуха настойчиво следовала из-за мной, а на ее присутствии я боялась настать ко телефону. Мобильного у меня никак не было, Мартюня считал, симпатия ми безо надобности, вместе с друзьями с России уймись щебетать по части скайпу, ну да да друзей у меня почти не никак не осталось. На нижеупомянутый с утра до ночи вернулся Мартин, да я однако ему рассказала.

«Ты уверена, что-то сие та самая девушка?» — усомнился он. «Конечно». — «Но однако пикния нашли поодаль отсюда. Если бы возлюбленная заходила во деревню, кто-нибудь безусловно ее увидел бы да сообщил во полицию». — «Она сказала, что такое? приехала семо вместе с парнем, шофером грузовика. Он высадил ее на соседнем городке. Утром возлюбленная отправилась пешком, благодаря чего что такое? у нее положительно неграмотный было денег, равно встретила твоего отца. Она могла, неграмотный заходя на деревню, вернуться во город, я дала ей одну крошку денег, хватило бы сверху еду, со твоим отцом они собирались увидеть друг друга здесь, рядом нашего дома». — «Фантастическая идея. Отец, конечно, навеселе пособничать кому угодно, да посторонних на доме отнюдь не терпит. Он равно уборщицу-то нанял исключительно потому, зачем Серафиме одной чрезвычайно со по всем статьям справиться. Я поговорю не без; отцом».

Он вернулся вследствие полчасика да заново посмотрел от сомнением. Отец, по мнению его словам, ни свет ни заря пусть даже отнюдь не выходил нате прогулку. Но я стояла для своем, равным образом во полицию наша сестра ведь позвонили. Вскоре состоялась моя собрание со следователем, Мартиша бери ней, конечно, присутствовал. Потом попросил меня переждать после дверью да до этих пор некоторое сезон говорил со следователем наедине. Он выходил изо кабинета, равно я услышала последнюю фразу: «Вы можете управиться у врача…» Мартюша назвал фамилию, а я терялась во догадках, что такое? сие из-за врач, временно безвыгодный вспомнила, по образу поранила руку. Нашла на Интернете нужную фамилию. Врач оказался психиатром.

Рано утром, рано или поздно весь вновь спали, я сбежала изо дома, добралась прежде города, да врача безграмотный застала, референт сообщила, что такое? спирт довольно впоследствии обеда. Я бродила в соответствии с улице равно увидела, по образу эталонно после пора барышня покинула приемную, с целью пьяный кофеек во кафеюшка неподалеку. А я попыталась понимать во кабинет, пользуясь тем, что-то иллюминатор девочка никак не закрыла. Хотела прийти во свою медицинскую карту. Меня застукала шабровка равно вызвала полицию. В участке я поняла, какую сделала глупость, да предпочла отмалчиваться. Очень поспешно после этого появился врач, а дальше да Мартин. Из обрывков разговоров, которые посчастливилось подслушать, стало быть ясно: меня считают душевнобольной, склонной ко суициду.

Своей дурацкой попыткой приходить во кабинетик я целое сие только подтвердила. Мартя подписан необходимые бумаги, равным образом меня отпустили домой.

«Милая, меня беспокоит твое поведение, — заговорил дьявол во машине. — Странные фантазии, днесь смотри до этот поры равно это…»

Что я могла ему ответить? Задать вопрос, как много спирт заплатил врачу из-за ненастоящий диагноз? Я не говоря ни слова смотрела на окно, дьявол остановил машину да обнял меня. «Прости. Я безвыездно понимаю, задним числом того, который тебе пришлось пережить…» — «Мне нужен психиатр? — никак не сдержалась я. «Я люблю тебя, ась? ж удивляться, почто меня заботит твое здоровье? У тебя постоянные перепады настроения, и… то, во вкусе твоя милость порезала руку… я инда невыгодный был уверен, сколько сие случайно. Мне кажется, тебя неусыпно нечто беспокоит, так твоя милость малограмотный хочешь раззвонить ми об этом. Почему?» — «Я боюсь, — сказала я, прижимаясь для нему, я равным образом самой себя малограмотный решалась признаться, зачем я боюсь для самом деле. И вновь явилась трусливая мысль: Мартын прав, я веду себя глупо. Он одинарный прилежащий ми человек, кому но сызнова раструбить что касается своих страхах, вроде безвыгодный ему. «Чего, милая? — растерялся он. — Чего твоя милость боишься?» — «Я… я далеко не знаю…»

Это все, который я смогла выткнуть с себя.

«Бедная моя девочка, весь сии глупости, которыми тебя пичкали со детства… выбрось их с головы. Я люблю тебя равным образом ни в жизнь никак не позволю выдаться ничему плохому. Никогда. Пожалуй, я самостоятельно не прогневайся во том, в чем дело? произошло. Надо рвать однако сии командировки да сильнее времени коротать со тобой.» — «Ты в жизни не невыгодный рассказываешь что до своих делах…» — «Нечего особенно рассказывать. Хотел обнаружить фирму во Мадриде, как бы той, что-то у меня во России. Но сие подождет».

«Пожалуйста, Мартин, вернемся домой», — попросила я. «Я бы не без; радостью, а после весь бросьте бередить старые раны тебе насчёт недавней трагедии. А твоя милость равным образом эдак усердствовать переживаешь. Давай договоримся, кабы твоя милость будешь мирово себя чувствовать, по весне отправимся на Россию. А временно значительнее никаких отлучек, я тебя в настоящее время равно получай побудь на месте неграмотный оставлю».

Последние трепотня живей звучали двусмысленно, однако во оный мгновение я прямо радовалась, что такое? всё-таки приближенно счастливо закончилось. А позднее нашли стерва снова одной девушки. Я услышала доклад во новостях, картиночка получи и распишись экране: смерть фургон, во котором деушка путешествовала, — во нем ее равным образом обнаружили. У меня неграмотный было сомнений, что такое? я поуже видела его. Возле нашего дома. Ночью, общем три дня назад.

Ночь была теплой, равным образом Мартюха оставил пространство открытым. Я проснулась за двенадцати, а впоследствии безвыгодный могла уснуть, прислушиваясь для дыханию мужа. И туточки ми почудился чей-то смех. Я подошла для окну да увидела недалече двери дома, выходящей во сад, отца Мартина. Он шел во обнимку со девушкой, сие возлюбленная смеялась. Возле ворот на тени деревьев стоял пребелый фургон. Отец Мартина со своей гостьей вошел на дом, так с гостиной невыгодный доносилось ни звука, равно шагов нате лестнице я неграмотный слышала, беспричинно в чем дело? навряд ли ли они поднялись во его спальню. Довольно странно. Может, они сидели тихо, равно как мыши, так ми показалось, дева пьяна, а во таком состоянии засранец нормально говорит конец громко. «Если лишь только они безграмотный на подвале», — подумала я. Совершенная нелепица, хоть затем этиловый погреб. Появление отца Мартина во доме почти руку вместе с девицей ахти удивило. Я неграмотный знала истинно что касается его отношениях со Серафимой, да никаких знакомых девушек у него безошибочно неграмотный было. Что ж, дьявол пока что будет новобракосочетавшийся мужчина, выглядит прекрасно… равно сие за нескольких лет, проведенных на инвалидной коляске… О многом я думала на ту ночь, вытянувшись на своей постели. Начинало светать, Когда я услышала голоса двигателя. Подошла для окну, фургона уж отнюдь не было. Значит, д`евица уехала. А попозже я увидела содержание на новостях. И по новой жуткие подробности по части пытках, которые пришлось Перенести жертве… В темноте я безграмотный видела лица девушки, я даже если хорошенечко шиш отнюдь не могла заметить что касается росте либо — либо цвете волос, равным образом белых фургонов во стране Немало, но… Мысль в рассуждении том, в чем дело? несчастная была на доме, далеко не оставляла. Улучив момент, я спустилась на подвал, прошлась повдоль длинных, нет слов всю стену, Полок, ощупывая каменную кладку. За сим занятием меня равным образом застал Мартин. «Хочешь выкроить источник ко обеду?» — припеваючи спросил он, хотя на глубине его глаза я уловила настороженность. И туточки но запретила себя вздумалось об этом. И в рассуждении том, который видела его отца на компании девушки. О белом фургоне у ворот я ажно прерывать молчание далеко не стала. Не только лишь потому, что-нибудь понимала всю безрезультатность подобных разговоров: Мартин, конечно, первым делом спросит, а невыгодный привиделось ли ми по сию пору это, равным образом заново припомнит испытания, выпавшие ми во России. Я боялась, боялась — до его глазам, жестам, интонации — понять, в чем дело? сие правда. Я загоняла поглубже приманка страхи, однако они каждую найт возвращались, да отрезок времени были мучительны во ожидании ночи.

Надо сказать, задним числом сведения до телевизору во семействе малость дней ощущалось напряжение. Отец Мартина был весел, разговорчив, а во самоуправно Мартын равно Серафима, напротив, казались чем-то недовольными. Отец Мартина, безусловно, сие видел, же так ли безвыгодный обращал внимания, так ли с умыслом поддразнивал их. Постепенно некое антагонистичность сошло сверху нет, что-нибудь мои страхи ни капельки отнюдь не уменьшило.

Примерно при помощи месяцочек по прошествии сих событий, при случае я плавала во бассейне, прежде меня донесся шматок разговора. Симуша на сие промежуток времени сидела на плетеном кресле неподалеку, верно точный страж, воинственный равно его папаша коротали минута во патио, пили вино, наблюдая ради мной. «Девочка хандрит», — заметил отец, необходимо быть, имел на виду меня, я да на самом деле по мнению большей части молчала. И всего лишь если я из Мартином оказывались наедине, ми камо самое лучшее удавалось принуждать себя из прежней непосредственностью. «Неудивительно», — облачно бросил выше- муж. Отец засмеялся да не зная забот махнул рукой, да вследствие секундочку сызнова заговорил: «Я понимаю, твоя милость малограмотный можешь ее не откладывая оставить, но… огорчительно тратить ёбаный заказ… может быть, сим стоит только начать мне? Или твоя милость думаешь, твой хрен вяще ни возьми который отнюдь не годен?» — «Я что-то около малограмотный думаю. Давай обсудим весь сие во другое время».

Вечером, на спальне, я никак не выдержала да спросила Мартина: «Тебе приходится уехать?» — «С что твоя милость взяла?» — «Слышала ваш словца два со отцом». — «Все сие ерунда. Знаешь, у меня кушать отличная идея: зачем бы нам далеко не отдать концы куда-нибудь вдвоем? На пару недель?»

Конечно, я от радостью согласилась. И вмале автор фактически уехали получи юг, остановились во архи дорогом отеле… впрочем, я ранее привыкла, сколько во семье денег ноль без палочки неграмотный считал, вечно выбирая однако самое лучшее. Вряд ли фирма, оставленная Мартином во России получай хлеб-соль компаньона, приносила такие доходы.

Мартя неохотно упомянул, который благодетель продал собственный производство после адски приличные денежка равным образом может жить, ни на нежели себя малограмотный отказывая. В общем, пишущий сии строки отдыхали вдвоем, равно я подумала, в духе было бы чрезвычайно отнюдь не рекуперироваться на поместье, стянуть квартиру для побережье… Я даже если попыталась запилить об этом со мужем. «Я подумаю об этом», — кивнул он.

Однажды ты да я вернулись не без; пляжа, пообедали на ресторане и, равно как обычно, решили каплю отдохнуть. Пришли на номер, Мартюня предложил пить чаю, я безвыгодный хотела, возлюбленный начал дурачиться, подал ми чашку на постель… Проснулась я вблизи шести, Мартя спал рядом. А на отеле царил истый хаос. Днем на своем номере был убит сам по мнению себе изо постояльцев. Полиция бесполезно пыталась откопать свидетелей, последняя стержень в колеснице ни ложки подозрительного никак не заметил. Когда Мартын находился во ванной, я нашла во его вещах снотворное. Спроси я мужа, к чему оно понадобилось, получила бы в корне чёткий ответ, хоть снотворным возлюбленный вовеки безграмотный пользовался. Но аж охламонка почитай меня еще далеко не могла отнюдь не понять, что такое? происходит. Недавний беседа из отцом, конечно, моментально но всплыл во памяти. Выгодный заказ, истребление во отеле… равным образом девушки, истерзанные тела которых нашли по прошествии встречи из отцом Мартина. Я в большинстве случаев невыгодный сомневалась, который такие сии двое. Мой серпастый лежал на сейфе, Мартюша безвыгодный так дай тебе скрывал через меня код, спирт прямо однако обставил так, аюшки? необходимости осведомлять ми его невыгодный возникало. У него целое получалось батюшки светы естественно.

В оный концевой день, находясь рядом не без; ним, я поражалась, что могла неграмотный следить очевидного. Он во всякое время подчеркивал, почто рос домашним мальчиком, даже если на детстве ни разу никак не дрался, равным образом я видела пред из себя хоть сколько-нибудь ли безвыгодный хилого интеллигента, равно сие присутствие том, ась? у мужа в диво крепкое, тренированное тело. И уйма чувствовалась во нем прямо фантастическая, на нежели я неграмотный однажды могла убедиться. Это был оный случай, когда-никогда смотришь равным образом далеко не видишь, ась? у тебя под глазами. И вместе с полной готовностью веришь всему. И думаешь, так сказать самостоятельно сие видишь. В общем, оный воскресенье был пользу кого меня тяжким испытанием, главное, далеко не выработать себя, невыгодный породить во Мартине равно тени сомнений. Наверное, на каждой женщине живет актриса, ей немудрено обмануть того, кого возлюбленная уже быль этак храбро любила. Мне безграмотный составило особого труда разузнать шифр, выяснить, если отправляется закадычный маршрут во Москву, да засунуть во кофеек мужа снотворное. Он ни аза неграмотный заподозрил, уснул во обнимку со мной, а я взяла паспорт, кое-какие движимость равным образом бросилась во аэропорт. У меня была банковская карта, которой я сроду безграмотный пользовалась, Мартюха говорил, сии денежки спирт положил ми получи и распишись карманные расходы, их набралось достаточно. Я готова была ближайшим рейсом протекать во любую точку планеты, так ми повезло, я купила обратка на Москву ради изрядно минут перед азбука регистрации. Наверное, Мартюха до сего поры спал, в некоторых случаях аэроплан сделано был на воздухе. В Москве я вышла изо аэропорта, удивляясь, по образу усилий смогла сбежать. Никто невыгодный схватил меня ради руку, ажно особого внимания десятая спица неграмотный обращал. Я оглядывалась равно пыталась решить, зачем действовать дальше. Ехать на близкий город? Нельзя. Я малограмотный сомневалась, Мартюня достанет меня отыскивать равным образом вовремя лишь позвонит друзьям… Недавний активность отчаянной решимости сменился растерянностью, 0 впоследствии апатией. Стоя близко входа во воздушный причал лещадь Проливным дождем, я сразу поняла: совершенно на моей Жизни было ненастоящим — да самочки себя показалась ненастоящей. Никем.

Я уехала во город, не без; которым меня ничто невыгодный связывало. Сняла квартиру, стала выискивать работу… Но чувство, возникшее однажды, далеко не исчезло. В моей жизни далеко не было смысла, все, что-то ей придавало значение, нечаянно испарилось. Не было любви, малограмотный было веры, да надежды в свой черед далеко не было. У меня даже если безвыгодный было прошлой жизни, однако во ней оказалось неправдой, выдумкой через основные принципы до самого конца. Я надеялась, почто сие пройдет, же становилось всего хуже. И раз я легла во ванну равно вскрыла себя вены. Мне желательно как только одного: скорее порвать совершенно это. Но… сама квартиры обещала ми помочь со работой равно решила посетить ко ми на оный вечер. Свет на кухне горел, а я отнюдь не отвечала получи звонки. И в этом случае симпатия открыла портун своим ключом… Я оказалась на больнице. У меня был только лишь загранпаспорт, статский приближенно равно остался у Мартина, оформление отсутствовала, а я самоё болтать была далеко не на состоянии. Оттого порядком дней ни со кем с моих родственников спаяться малограмотный могли. Безусловная удача, да симпатия немножко что-нибудь изменила.

Я очнулась на палате, уныло поздравив себя из возвращением. Пришла собственница квартиры, принесла ми одежду равным образом мою сумку, обозвала дурой равно потребовала безвыездно ей рассказать. Я твердо пообещала проделать это, что всего-навсего силы появятся, равным образом симпатия оставила меня во покое. К вечеру у сестрички был бог довольствующийся вид, прежде того момента симпатия равным образом пыталась жить разъяснительные беседы. Перемена во ее настроении могла равно отнюдь не держать ко ми отношения, а насторожила. Я выбралась изо комнаты да на больничном коридоре через силу безграмотный столкнулась от Мартином. Спасло меня то, что-нибудь я зашла на костюм переодеться, и, эпизодически открыла дверь, некто уж прошел мимо.

Не помню, идеже болталась на первые дни, я была сверх меры слаба равно неграмотный всякий раз отличала явь через бреда. Но ми вновь повезло: я безвыгодный угодила на полицию, равным образом постоянно другие тревоги меня миновали. Появление Мартина во городе малограмотный всего только напугало, оно заставило задуматься: что симпатия туман поймать меня? Первое, сколько пришло сверху ум: банковская карта. Допустим, по мнению ней дьявол установил город, только наравне эврика середи полумиллиона жителей? Впрочем, непротиворечиво было в целях основные положения проконтролировать больницы… Я поняла, как тщательно должна прикидывать весь круг личный шаг. И начались мои скитания. Странное дело, мысли что касается самоубийстве лишше никак не появлялись, да нежели тяжелее становилось, тем отчаянней я цеплялась вслед жизнь. Если ми ее сохранили, значит, зачем-то сие было нужно…

Я замолчала, расцепив занемевшие пальцы, равно впервой вслед за целое сие сезон посмотрела бери Германа. Он вскинул голову равным образом беспричинно улыбнулся. А дальше вздохнул не без; заметным облегчением.

— Слава богу…

Я несильно растерялась, безграмотный зная, по образу для сие реагировать, а он, смеясь, пояснил:

— Никакой мистики, а значит, из головой у тебя законченный порядок. Если послать к черту безвыездно сии легенда об инквизиторах, избранницах равно перстнях, следственно следующее. Твой хозяин — чистильщик да его садюга-папаша охотятся вслед тобой, оттого в чем дело? тебе известна все их подноготная. Оставить тебя во живых было бы глупо, смотри они равно рыщут со большим упорством. У меня всего-навсего одиночный вопрос: с какой радости твоя милость далеко не пошла на полицию? Ведь Испанца, как я понял, искали? И информация в рассуждении нем пришлись бы беда кстати.

Дать отклик для текущий злоба дня было нелегко, объединение крайней мере беспристрастный ответ. И я сказала то, что, получи и распишись выше- взгляд, было очевидным:

— Испанец погиб. Такова официальная версия. А я психически неуравновешенная девица, склонная ко суициду, что-нибудь доказательно равным образом продемонстрировала. Допустим, они за всем тем решат проверить, однако отираться со мной двадцать хорошо часа во день безграмотный смогут. А значит…

— Ты угодишь для муженьку на лапы раньше, нежели они возьмутся ради рукоделие всерьез…

единокровный поднялся, взяв мою руку, несильно погладил ладонь, видать бы на задумчивости, хотя я весь непропорционально поспешила ее освободить.

— Ты напугана, — сказал он. — Да да кто такой бы держи твоем месте никак не перепугался? А здесь до данный поры я со своими дурацкими подозрениями. Теперь однако склифосовский по-другому.

— По-другому? — невыгодный поняла я.

— Ты безвыгодный одна. Я, знаешь ли, малограмотный новый лицо на этом городе, уж на что равно неграмотный живу тогда сейчас мало-мальски лет. У меня глотать связи, принимать деньги… Твой Мартиша болезнь об нас обломает.

— Мне нужно уезжать, сейчас сегодня, — еле-еле слышно сказала я, зная, зачем мои аргументы вряд ли ли произведут возьми него впечатление.

— Конечно, автор сих строк можем уехать. Но проблему сие безграмотный решит. Долго твоя милость собираешься прятаться? Пять лет, десять, всю жизнь? Он явится сюда, хотя пишущий сии строки будем готовы.

— Пойми, нам придется совмещать дело…

— С сукиным сыном, тот или другой убивает вслед деньги, да его папашей-психопатом, — перебил Герман. — Они попросту выродки, может, архи ловкие. Но на них кто в отсутствии синь порох сверхъестественного. Сядут на тюрьму как бы миленькие. Или лишатся головы. Вот равно все. Я позабочусь об этом.

Я закрыла рожа ладонями, малограмотный во силах возражать.

— Поверь мне, — напористо произнес Герман, не без; нажимом произнес, мое ой ли? едва ли его задело, однако симпатия старался бытовать терпеливым. — Я знаю, что-нибудь тебе сие нелегко. Поверь мне, да твоя милость спешно станешь свободной. От своих страхов тоже.

Он наклонился, отвел мои пакши да бегом меня поцеловал, а я сказала торопливо:

— Я жуть устала. Вряд ли усну, только хочу попытаться.

— Да, конечно, — отступив, согласился он. — Уже поздно…

Он произнес сии ничто безграмотный значащие слова, а думал насчёт другом. Я сие чувствовала. И фразы симпатия хотел взговорить другие, но, признание богу, сего невыгодный сделал.

Я умылась равным образом прошла на свою комнату. Легла, безграмотный раздеваясь, что ни попадя перестановка давалось от трудом. Мне кажется, я уснула, едва-едва моя руководитель коснулась подушки, уснула, по правилам провалилась на небытие, идеже безграмотный было ни снов, ни звуков, сносно безвыгодный было. А проснулась в духе через толчка. Я лежала получи кровати, свернувшись калачиком, укрытая пушистым пледом. И насилу-насилу невыгодный закричала, поняв, аюшки? на кресле вопреки кто-либо сидит.

— Это я, — шепнул Герман.

— Что твоя милость на этом месте делаешь?

— Просто сижу, — усмехнулся он.

— Боишься, в чем дело? я сбегу? — проворчала я, снова безграмотный успев оттаять ото испуга.

— Нет, — засмеялся он. — Боюсь, почто внезапно исчезнешь, на правах идеал виденье… На самом деле ми без труда нравится получи тебя смотреть.

— На твоем месте я бы безграмотный валяла дурака, а легла спать.

— Я бы от радостью, согласен неграмотный спится.

— Ничего подобного, без затей тебе пришла страстишка представлять верного рыцаря.

— А твоя милость во нем неграмотный нуждаешься?

— Сейчас я нуждаюсь на тишине.

— Ладно, еще заткнулся. Представь, что такое? меня на этом месте нет.

— Совет бери диво дивное ценный.

Утром я обнаружила Германа нате диване во гостиной. Он спал, сложив получай титьки руки, во вкусе был вчера, на джинсах да свитере. Я прошла на кухню равно занялась завтраком. За сим равно застал меня Герман, возникнув держи пороге грубо недалеко восьми.

— Что у нас вкусного?

— Салат да яичница.

— Отлично. — Он сел после кормежка равно продолжал пустословить об пустяках, поел из аппетитом, выпил капуцин да только лишь потом сего спросил: — Поговорим что касается наших планах?

— Я жду десяти, с целью звякнуть Павлу. Любым способом его требуется заверить отъехать отсюда.

— А кабы спирт отправится во полицию?

— Значит, меня ожидает неприятное объяснение.

— Его декларация придаст нашему собственному рассказу достоверность. Но лакомиться единолично минус: а доброго в такой мере увлекутся липовым паспортом, сколько насчет краеугольный камень забудут… В общем, я полночи думал равно решил: праздничный дорога нам заказан. Придется спрашивать для старым Приятелям. Есть промеж них пара-тройка, интересах которых то, в чем дело? я им предложу, безграмотный во диковинку.

— И ась? твоя милость им предложишь?

— Я бы хотел ответить: финансы да славу, — засмеялся Герман. — Но на втором месте им в области фигу. А видишь ко деньгам они относятся серьезно. Ну а когда минуя дураков, моего горизонтальная проекция такой: загодя токмо взять под свое крылышко насчёт надежном вертеп для того тебя. Этот дворец пока что неграмотный годится. Ты права, по части городу пишущий сии строки болтались много, да кто-то, безусловно, бери сие обратил внимание. Второе: неосновательный след. Дать Испанцу достижимость тебя найти. Не тебя, конечно, а место, идеже твоя милость как прячешься равно идеже его будут до второго пришествия крепкие парни. Сдавать его ментам резона нет, так точно равно хлопотно. Было бы отлично, заявись некто не без; папашей, тему закрыли бы сразу. — Герма замолчал, ожидая мой ответа, вместе с которым я никак не торопилась. — Тебе отнюдь не нравится выше- план?

— Он фактически гениален. Переубедить тебя я не похоже ли смогу. Большая просьба: самовольно во окопы неграмотный лезь. Уж разве ребятушки ответственно относятся ко деньгам, пускай потрудятся, чтоб их заработать. Это первое. И второе: ми придется составлять приманкой по-настоящему. Потому в чем дело? если бы симпатия окажется сообразительней равно явится безграмотный туда, идеже его ждут, а придирчиво в области назначению… на общем, я бы предпочла бытийствовать рядом ко твоим героям, сильнее шансов выжить.

— Надеюсь, твоя милость безвыгодный думаешь, сколько я оставлю тебя сверх надежной охраны? А до поводу того, ради невыгодный досаждать во окопы… слышала выражение: хочешь предпринять важно — сделай сам?

Я безнадежно усмехнулась: извечное мужское соперничество, следует неизбежно привести доказательства всему миру, почто твоя милость лучший.

Ровно во десяток я звонила Павлу. Слыша тринадцатый до счету гудок, я пыталась отбояриться ото дурных предчувствий. Получалось плохо. Наблюдавший вслед мной Гера спросил:

— Ты звонишь ему домой? — Голос звучал спокойно, да глубокая устройство пролегла у него в лоне бровей, он, как бы равным образом я, ожидал неприятных сюрпризов, на худой конец да неграмотный желал что греха таить во этом. Пожав плечами, предложил: — Позвони держи мобильный. Сегодня оперативный день, некто может присутствовать на конторе.

Мобильный Павла был отключен. Но я единаче надеялась. Номер рабочего телефона ми неизвестен, равно я позвонила во частный офис. Трубку взяла Вика. Минут высшая оценка пришлось заслушивать ее болтовню равным образом опровергать получай вопросы, загодя нежели я обратилась не без; просьбой:

— Сходи ко соседям, узнай, со временем ли Павлуха Новиков. Он ми ужас нужен, а в мои звонки дьявол безграмотный отвечает.

— Зачем тебе Новиков понадобился? Кстати, оный тип, от которым твоя милость была на клубе, спирт что, твой парень? Симпатичный…

— Выйду нате работу равно целое тебе расскажу, а сейчас, не поминай лихом добра…

— Иду-иду. Куда тебе перезвонить?

— Я самочки перезвоню. Через двадцать минут. Хорошо? Если Павелка там, чтобы включит близкий мобильный.

— Не психуй, — укорительно произнес Герман, если я повесила трубку. — Ты разговаривала вместе с ним ночью, маловероятно, почто следовать сии мало-мальски часов могло в некоторой степени случиться.

— Неизвестно, нет-нет да и некто звонил Мартину. Они действуют аспидски оперативно.

— Они прямо люди. Пусть из большими возможностями, же тогда им придется сказываться на чужом городе…

Я опустилась во кресло, наблюдая вслед за минутной стрелкой почти недовольным взглядом Германа. Говорят, людишки когда как воспринимают время, на оный раз в год по обещанию оно тянулось выматывающе долго. Наконец двадцать минут прошло. Я опять набрала номер. Короткие гудки. Дозвониться я смогла как только от пятой попытки, ко тому моменту щипанцы изменнически дрожали, желательно галдеть во голос. Гера покачал головой, досадуя в мою нервозность. Наконец я услышала гик Вики:

— Новикова нет, офис-менеджер сказала, симпатия теперича на суде, во конторе короче всего лишь затем обеда. Зачем спирт тебе все же понадобился? Или твоя милость равным образом со ним страсть крутишь? А от виду такая скромница. Вот литоринх вернее всего говорят: во тихом омуте черти водятся.

— В моем всего лягушки, — буркнула я. — Он вынужден фигурировать во суде, — сказала я, поворачиваясь ко Герману.

— Вот видишь, а твоя милость на волоске далеко не довела себя накануне истерики. Если дьявол во суде, мобильный, само собой, выключен.

— Он сказал, ради я позвонила на десять.

—- Спросонья забыл что касается своих утренних планах. Ждем двух часов равно звоним снова раз. А пока, из-за бога, займись чем-нибудь. Приготовь обед, поваляйся во ванне или — или постой телевизор. Как считаешь, я могу тебя отбросить тогда накануне сего времени? Надо попасться лещадь руку не без; друзьями.

— Это простор ни на грош безграмотный невыгодно отличается от любого другого, — усмехнулась я.

— Да я никак не об этом. Мне малограмотный придется накидывать получай тебя смирительную рубашку, когда-никогда я вернусь? — Он засмеялся, по образу следовательно решив, сколько сие удачная шутка. — Я бы предпочел возьми хоть тебя вместе с собой, так безвыгодный хочу, дай тебе когда-то времени тебя видели ажно мои друзья. Сначала желательно бы убедиться, в чем дело? нашу историю они воспримут правильно.

— Ты всегда собираешься им рассказать?

— Только то, ась? сочту необходимым.

— Они должны знать, со кем им придется кто наделен дело.

— Я невыгодный пожалею красок в целях описания злодеев. — Муся сызнова засмеялся, а я почувствовала вливание во сердце. Он да самостоятельно безвыгодный понимал, вот что такое? ввязывается. Я ощущала себя человеком, что привел на течение некие силы, равно нынче через него еще нисколько неграмотный зависит. Точно лыжник во горах, вызвавший криком лавину, равно вона симпатия несется вниз, сметая по сию пору получи и распишись своем пути, равно сносно поуже далеко не вернуть, невыгодный отбренчать взад равным образом малограмотный поправить. Последним усилием спирт пытается спастись, ранее зная, в чем дело? целое напрасно…

Геша отправился на гараж. Стоя около окна, я видела, в духе некто выезжает после ворота. Взмах шуршики на приоткрытом окне, да лицо, несколько размытое ради грязным позже дождя стеклом. Рывок, равно воротца начали закрываться, автомашина скрылась после ними, во оный минута ми казалось, аюшки? навсегда, да буква мнение отозвалась в по всем статьям теле острой болью, реальной, вроде через удара.

И гляди я одна на доме. Двадцать коротких шагов через окна впредь до противоположной стены, столько а обратно. Долгое пора я считала: фигурировать одной проще, боишься только лишь ради себя. А в эту пору одиночество отсюда следует невыносимым.

— Ничего плохого безвыгодный случится, — бормотала я себя по-под нос, а на голове билось во вкусе эхо: «Случится, случится». Гермуся прав, не велено предоставлять себя идти вниз во истерику. А позже пришла мысль: внезапно Мартюня уж здесь? Совсем рядом, соглашаться сообразно соседней улице, смотрит получи те а дома, зачем равным образом я… Я закусила пригоршня и, лишь ощутив происхождение для языке, отдернула ее равным образом заплакала с бессилия. Я боюсь уцелеть одна, я боюсь вслед за Германа, вслед Павла, я боюсь… в чем дело? я боюсь нате самом деле? Бежать… Вот что такое? я должна сделать, бросать немедленно. Я бросилась для входной двери, а симпатия оказалась заперта. Чтобы раскрыть замок, нужен ключ… посредством стоянка также невыгодный выйдешь. Я опустилась сверху честерфилд равным образом судорожно рассмеялась. Не очень-то я верный союзник. Гермуся об этом догадывался? Ждать — видишь все, что такое? ми остается.

Вытянувшись в диване, я накрыла голову подушкой, тихонько поскуливая. Должно быть, трепет достиг некой критической точки, задним числом которой нечаянно пришло безразличие. Сейчас alias посредством не- какое количество дней, хотя сие должен случиться, таково благодаря тому далеко не сегодня? Я только что такое? не вещественно ощущала при наличии чего Мартина, его дыхание, его запах… его языкоблудие напротив воли звучали нет слов мне. Гера как много приятно может крестить меня чокнутой, да я знаю, чувствую: Мартя здесь. Совсем рядом. Если бы на оный минута янус открылась, равно возлюбленный вошел, навряд ли ли бы сие вызвало удивление.

Наверное, я как ни говорите уснула равно на первоочередной однова увидела весь оный а кошмар. А может, симпатия об эту пору преследует меня наяву? Я бежала за скользким камням, как немазаное колесо дыша, ножища подвернулась, я основные положения загружаться вправо, чувствуя грабки в своих плечах. И закричала…

— Не бойся, — прошептал Герман. — Это я.

Стрелки часов показывали казаться два. Резко выпрямившись, я потянулась для телефону. Гера сел рядом, попытался придавить меня ко себе, да я стряхнула его руки.

Длинные гудки. Мобильный старым порядком отключен. Я набрала часть своего рабочего телефона.

— Ты ещё раз со своим Новиковым? — услышав моего голос, вздохнула Вика. — Я без дальних разговоров со обеда вернулась, встретила на кафе-бар Таньку Сомову, его секретаршу. Новиков во коллегия безвыгодный явился равно держи звонки отнюдь не отвечает. У них легкая паника, парни что-то около загулял, а жертва психует…

— Едем для нему, — сказала я, отбросив таксофон равно поворачиваясь ко Герману.

— Хорошо. Только свяжусь со своими друзьями. Пожалуй, пускаться наедине малограмотный стоит.

— Он вышел на кухню, после открытую янус я видела, по образу дьявол лихорадочно ходит через барной стойки ко окну, совершенно во вкусе я недавно, бессмысленные движения заключенного на клетку. Разговор занял минут десять, Гермуся вернулся, протянул ми руку, помогая встать. Наверное, выглядела я скверно, во некто равно решил, что-то кроме помощи ми невыгодный обойтись.

— Ты знаешь адрес? — спросил он.

— Адрес принуждён состоять на телефонной книге.

— Тогда включи субноутбук да короче психовать, демон тебя дери, покамест околесица никак не случилось.

В телефонной книге оказалось число двушник человека вместе с фамилией Новиков, а я знала, Павлюкаша живет на новостройке получи улице Чкалова. Только визави одной фамилии значилась нужная улица. Через мало-мальски минут наш брат были на машине да абие тормозили нате проспекте, подле через супермаркета.

— Придется повременить моих друзей.

Я безмолвно кивнула, отвернулась ко окну, во оный минута поуже по правилам предвидя — пишущий сии строки опоздали. Вспыхнул отбой светофора, да толпа, ожидавшая получи переходе, заспешила получай противоположную сторону улицы. Высокая худая отроковица во элегантном плаще немножечко притормозила, поравнявшись вместе с нами, цедильня ее дрогнули на улыбке. Я была уверена, возлюбленная смотрит сверху меня. Что-то знакомое на фигуре, походке равным образом странном жесте. Она подняла руку да приложила мизинец для губам, в точности призывая для молчанию. Светлые кудряшки падали получи и распишись лоб, темные очки.

— Серафима, — пробормотала я.

— Что? — отнюдь не понял Герман.

Зеленый побудка сменил желтый, а далее равным образом красный, девочка сделала до некоторой степени быстрых шагов да растворилась во толпе.

— Это она! — крикнула я, порываясь выметнуться с машины. Геруся схватил меня следовать руку.

— Ты уверена?

— Это она.

— Не смей сходить изо машины. Что, буде сие ловушка? Черт… твоя милость уверена, который видела ее?

Я далеко не была уверена. Это могло составлять только что продолжением недавнего кошмара. Светлые волосы, рамы равным образом каста элегантная одежда… Симуха равнодушна ко тряпкам, одевалась кое-как. Я попыталась взглядом разыскать женщину посредь прохожих. Может, ее равно отнюдь не было вовсе?

— Женщина во светлом плаще, — пробормотала я.

— Никакой прекрасный пол я малограмотный видел.

Гера опять-таки с сердцем чертыхнулся, во оный минута вместе с нами поравнялся черноголовый «Шевроле Сабурбан», мигнул габаритами. Муся завел мотор, равным образом автор продолжили особенный путь, «Сабурбан» двигался почти что вплотную.


— Мы пойдем вдвоем, — сказал Герман, от случая к случаю да мы из тобой оказались нет слов дворе дома, идеже жил Павел. — Мои братва вмешаются всего только во случае необходимости. Ни ко чему страшить парня, коли некто дома.

«Герман гадает, что такое? нас ждет, — подумала я. — И предпочитает узнать сие без участия посторонних». Он, по образу равно я, уверен: пишущий сии строки опоздали. Эта дума быть всей своей безнадежности вызвала неожиданную реакцию. Машину я покинула не без; неторопливостью человека, вернувшегося на флэт задним числом напряженного дня.

Консьерж, увидев нас через стекло, открыл дверь.

— К Новикову, на двенадцатую квартиру, — сказал Герман. Тот безразлично кивнул равным образом уткнулся во газету. — Не знаете, возлюбленный дома?

— Не знаю.

— Его ни один человек днесь отнюдь не спрашивал? — допытывался Герман.

— Нет.

Мы поднялись сверху четвертый этаж, Герма первым шагнул для двери со цифрой 02 равно замер, нахмурившись. Рука его потянулась ко верхнему замку, же дьявол после этого а отвел ладонь. Полой пиджака ухватился после дверную ручку да толкнул дверь. Она долго открылась.

Два силуэта впереди выступали с полумрака. Я нервически дернулась, а Гера шепнул:

— Зеркало.

Он слегка подтолкнул меня вперед, нащупал выключатель, еще раз пользуясь полой пиджака. Вспыхнул свет. Первое, что такое? я увидела: кроваво-красные буквы в зеркале. «Спасибо вслед за помощь».

— Это губная помада, — скоро произнес Герман, равно крик, который-нибудь рвался с мой горла, перешел на слабонервный вздох.

— Павел, — позвала я.

Тишина. Шторы закрывали окна, потому-то во квартире было темно, дневного света, от трудом пробивавшегося через плотную ткань, насилу-насилу хватало, в надежде делать различие предметы. Кухня-гостиная, поблизости стены по левую сторону колоссальный аквариум. Несколько дверей. Геруня открывал их одну следовать другой, включительно на помещениях свет. Спальня со бережно застеленной кроватью, гардеробная, кабинет… Наверное, симпатия нажал безграмотный оный выключатель, на гостиной как прежде было темно, да внезапно зазвучала музыка, негромкая, тревожная. Я узнала мелодию… Прокофьев, «Ромео равно Джульетта». Тема вражды, что-то около учили меня на школе. Вслед вслед сим вспыхнула подцветка аквариума. Золотые рыбки нервно метались.

— Мать-перемать, — выдохнул Герман, а я замерла на растерянности, проследила после его взглядом. На дне аквариума лежало хоть сколько-нибудь круглое.

«Футбольный мяч?» — ошалело решила я равным образом после этого но стиснула грызло рукой. Волосы, прилипшие ко лбу, приотворенный клюв равно глаза, лишенные век, неотрывно смотрели сверху меня насквозь мутную воду.

Геша схватил кухонное полотенчико равным образом сунул мне. Я уткнулась на него из себя отнюдь не на силах осилить не без; рвотой. Он сделано тащил меня ко входной двери, я оседала держи пол, ему пришлось равно как нелишне встряхнуть меня. Оказавшись для лестничной клетке, симпатия привалился для стене равно сжал мои закорки так, ась? хрустнули кости.

— Мы должны как ни в чем не бывало кончиться отсюда, — шептал некто ми во ухо. Я таращилась в Германа, ажно далеко не пытаясь понять, ась? дьявол ми говорит. Краем полотенца возлюбленный вытер ми лицо. — Сейчас да мы от тобой вызовем патерностер равным образом ровно пойдем для машине, — повторил симпатия чуть-чуть ли отнюдь не соответственно слогам. — В транс можешь навалиться позднее…

Лифт поднялся получай четвертый этаж, да наша сестра вошли. Герма взял полотенчико изо моих рук, некто далеко не знал, что-нибудь вместе с ним делать, некто никак не знал, сколько нам самим делать, равно безграмотный хотел раскаиваться на этом.

Консьерж пусть даже малограмотный поднял головы ото газеты, рано или поздно да мы из тобой проходили мимо. Через пару минут автор были во машине, я рухнула для сиденье, откинув го- лову. Герман, бросив утиральник лещадь ноги, достал мобильный.

— В квартире никого, — произнес он. — Нам нужно надежное убежище…


Сопровождаемые «Сабурбаном», ты да я скоро оказались на промзоне. Впереди возник великий стена со колючей проволокой наплаву равным образом механическими воротами, их створки не торопясь разъехались, пропуская нас для территорию. Будка охранника слева, сооружения, той же породы бери склады, офисные здания от мощными прожекторами держи крыше, двухэтажный домик, прокрашенный белой краской. Возле него собачьи будки да лохматые волкодавы в длинных цепях.

Мы подъехали углубленно ко крыльцу. Из «Сабурбана» вышли шестеро мужчин, рослые, плечистые, во неброской одежде. Геша выглядел приблизительно спокойным, наверное, за близости охраны, придавшей ему уверенности.

— Тебе некоторое промежуток времени придется побыть здесь, — сказал он. — Сейчас надежнее места попросту нет.

Вотан изо мужчин поднялся держи паперть равным образом распахнул дверь.

— Идем, — позвал Герман. В землянка да мы со тобой вошли вдвоем, сильный пол остались снаружи. — По всему периметру видеокамеры, — толково пояснял Герман, открывая передо мной очередную дверь.

Комната занимала поголовно ранний этаж. На окнах решетки, стремянка вела возьми следующий этаж. Назначение на хазе осталось в целях меня загадкой, возможно, тогда как и планировали расположить офисы. В углу мягкая горка равно телевизор, в противоречие холодильник, ракушка да газовая плита.

— Туалет да душ — там, — кивнул Геруся в узкую дверь. — На втором этаже покой небось этой. Пустая. — Он сел возьми канцелярия да потер рожа руками. — Сядь, — сказал тихо, визг звучал устало. Теперь, когда-никогда да мы со тобой остались вдвоем, безвыгодный было нужды притворяться. Я села во кресло, поражаясь накатившему бери меня равнодушию. — Этот сучий сыночек отрезал ему голову, — пробормотал Герман.

— Уезжай, — сказала я. — Теперь твоя милость им далеко не нужен. Они оставят тебя во покое… может быть.

— Уезжай? — усмехнулся он. — А ты?

— Отправлюсь во полицию. Если ми поверят, помогут спрятаться. Или упрячут вслед решетку. Там дать в соответствии с шапке предварительно меня достаточно сложно.

— Не уверен. Подследственных отнюдь не единожды находили не без; петлей получи и распишись шее.

— Он отнюдь не достаточно меня убивать, — покачала я головой. — Я нужна ему живой. Ты что, невыгодный понял?

— Хватит из меня сих бредовых историй. Мы имеем обязанности вместе с киллером. Пока твоя милость жива, дьявол невыгодный чувствует себя на безопасности. Извини, — единокровный тряхнул головой равным образом заговорил спокойнее: — Понимаю, неотложно малограмотный лучшее минута вверять тебя одну, но… ми должно безвыездно до сей времени единовременно обкашлять не без; парнями. Я буду рядом, на соседнем здании. — Муся поднялся, подошел ко ми равно добавил: — Он тебя никак не получит.

Я кивнула, соглашаясь, отнюдь не оттого ась? верила на это, наверное, хотела вложить уверенности ему. Он ушел, а я приготовилась для долгому ожиданию.


Я услышала, на правах скрипнула входная дверь, а помощью один момент Гермуся заглянул на комнату. Обхватив себя руками из-за плечи, я пялилась во стену напротив.

— Все во порядке? — спросил он, задание показался насилу-насилу ли невыгодный издевательским. Отсутствовал спирт часа три да вслед за сие срок туман отозвать себя былую уверенность. Муся был человеком действия, с тех, аюшки? доводят начатое до самого конца равным образом малограмотный умеют отступать.

— Ближайшие изрядно дней тебе придется обманывать здесь. Очень может быть, сколько нас выследили, однако когда твой Мартиня семо сунется, ему каюк.

— Что сие вслед место? — спросила я.

— База охранной фирмы. О том, почто твоя милость тут, знают токмо серия человек, весь семя надежные. Охране получай воротах узнавать об этом ни ко чему, а они предупреждены, аюшки? потребно являться начеку. Наши психопаты далеко не смогут учинить расправу перед тебя равным образом переключат по сию пору свое не заговаривать зубы возьми мою персону. Моя задание повергнуть их во такое место, идеже от ними допускается закончить не принимая во внимание особых хлопот. Так что-нибудь наш брат заново расстаемся. Справишься? — помедлив, спросил он.

— За меня далеко не беспокойся, — сказала я. Он поднялся равным образом промер во нерешительности.

— Можно, я тебя поцелую?

— Нет. Это хорош есть перевес на бери прощание. Гера кивнул равно поезжай для двери.

Время заново тянулось выматывающе медленно, смотря бери окна от решетками, я из тоской думала, что-то променяла одну тюрьму получи и распишись другую. Сон во оный секунда казался ми избавлением, пусть даже кошмары еще далеко не пугали, они были предпочтительней этой пытки, да погруженный в сон безграмотный получалось.

Стемнело, вспыхнули прожектора, всполохи света врывались во комнату, а позже опять-таки наступала темнота, такая непроницаемая, гнетущая, аюшки? я торопилась досчитать вплоть до десяти во ожидании, от случая к случаю комнату высветит луч. Подойдя ко окну, я незначительно сдвинула ленту жалюзи. Двор был пуст, уж на что я да знала: оценка сие обманчивое. Где-то в этом месте вооруженные люди. Охранник на будке, собаки.

— Собаки, — произнесла я, почувствовав тревогу, псы лежали вытянувшись, что-то бы спали. В этом далеко не было ничто необычного, равно совершенно же… Сторожевые псы спят ужас чутко, реагируя возьми все в равной степени какой звук.

И, вроде аффирмация внезапной догадки, шаги наверху, осторожные, еле слышные. Сердце ухнуло вниз, я потянулась для оконной раме, только древко в ней отсутствовала, окошечко оказалось глухим. Отдернуть штору, закричать… сомнительно ли меня услышат, хотя познать должны, на оный момент, нет-нет да и свч-лучи прожектора вернется ко окну. Вновь шаги, уверенные, неторопливые, некоторый спускался по мнению лестнице.

Я стояла, привалившись плечом для стене, боясь повернуться. Шаги замерли, равно радушный глас вслед моей задом произнес:

— Здравствуй, милая.

А я зажмурилась, что на детстве, если возвращалась перед смертью не надышишься в вечернее время к родным пенатам равным образом предисловий начинало казаться, почто черт знает кто большой смотрит бери меня по поводу ближайших кустов. Закрой глаза, равно симпатия исчезнет, открой — равным образом его после этого ранее далеко не будет. Но спирт как и прежде был здесь.

— Пожалуйста, поди через окна, — попросил тихо.

Я повернулась медленно-медленно да вскинула голову. Он стоял во нескольких метрах через меня, сверток мрака во темной комнате. Воплощение моих кошмаров. Луч света скользнул объединение его лицу, равным образом я увидела его ставни равным образом его улыбку. Ласковую равно одновр`еменно печальную.

— Ты… — пробормотала я равно сдавила зевало ладонью, словно бы нарушила табу: заговоришь да окажешься во его власти.

— Конечно я, милая. Как я тосковал по части тебе…

— Уходи.

— Ты а знаешь, я никак не могу сего сделать, — вздохнул он. — Сколько да мы из тобой неграмотный виделись? Для меня — целую вечность. Два лета я отнюдь не знал покоя… — Он есть шаг, в дальнейшем снова сам равным образом оказался средь мной равно окном. И протянул руку. Я шарахнулась на сторону, во темноте ударившись в отношении ручка дивана. — Осторожней… — В его голосе было столько беспокойства, столько нежности, что-нибудь желательно плакать.

— Не прикасайся ко мне, — сгрудившись из силами, произнесла я.

— Зачем твоя милость так, — сказал некто укоризненно. — Ты но знаешь, я никак не сделаю тебе сносно плохого.

Я услышала смех, тихий, злой, да малограмотный враз поняла, почто сие я смеюсь.

— Все бессмысленно, — покачала я головой. — Я знаю, кто такой ты…

— Я твой муж. Человек, кой любит тебя куда-нибудь сильнее собственной жизни.

— Все сие ложь, Мартин. Все ложь… Не думай, в чем дело? тебе удастся обмануть меня сызнова раз.

— Обмануть? — Мне показалось либо на его голосе всерьёз была растерянность? — Ты моя единственная любовь, моя жизнь, мое сердце…

— Дьявол умеет обольщать, — усмехнулась я.

— Бедная моя девочка, твоя милость поверила глупым россказням своей мамы. Даже твой дядища считал ее сумасшедшей.

Я забилась во крыша над головой дивана, Мартиня опустился для корточки вовсе рядом. Если бы некто протянул руку, туман бы поцеловаться меня, только возлюбленный сложил их нате своих коленях равным образом сказал:

— Я тебя безграмотный трону. Хотя этак позывает тебя обнять… Ты похожа нате брошенного котенка… я эдак боялся после тебя, милая, боялся, ась? мою девочку обидят равно меня никак не короче рядом, воеже защитить. Забудь постоянно сии глупые сказки.

Он говорил, а я смотрела в него, поражаясь тому, как бы может составлять слепа любовь. Как была слепа я. Не увидеть, малограмотный почувствовать. В каждом его жесте, повороте головы таилась угроза, да чрез маску, которую возлюбленный носил из таковой ловкостью, проступало в некоторой степени первобытное, злое. И не откладывая во нем была решимость зверя, упорно выслеживающего свою добычу.

— Ты убийца, Мартин. Вот твоя милость кто. Убийца, годный отрезывать человеку голову.

— Я хоть невыгодный понимаю, об нежели твоя милость говоришь.

— Я говорю насчёт своем друге, по части Насте, дяде Леве, родителях, наконец. Обо всех, кого твоя милость убил.

— Какое ми профессия вплоть до сих людей? — удивился он. — Я люблю тебя, а твоя милость любишь меня. Только сие имеет значение.

— По-твоему, я могу влюбиться в кого человека, что разрушил мою жизнь?

— Что бы твоя милость ни сказала сейчас, я знаю — твоя милость меня любишь. — Снова микролуч света да усмешка получи и распишись его губах. — Ты бросила меня, оттого зачем решила, таково склифосовский правильно. Ты слушала нестандартный разум, а отнюдь не свое сердце. А в чем дело? говорит твое сердце, милая? «Я хочу присутствовать из ним» — вона что. Ты безвыгодный мыслишь своей жизни минуя меня, потому-то равно вскрыла себя вены. Кому разгадать это, в духе далеко не мне? Если бы отнюдь не предвкушение обнаружить тебя, я бы сейчас давненько пустил себя пулю во лоб… Подумай да скажи правду, себя равным образом мне: в чем дело? твоя милость боишься получи самом деле? Ты боишься, будто бы я никак не люблю тебя. Ты веришь сказкам, которыми тебя пичкали во детстве, равным образом никак не веришь мне. Сказкам по отношению том, так сказать ми нужен сын, которого твоя милость ми родишь. У нас склифосовский бессчетно детей, милая, а я безграмотный перестану тебя любить. Жаль, что-нибудь твоя милость отнюдь не дала ми потенциал заверить тебя на этом. Знаешь, в рассуждении нежели я мечтал, в некоторых случаях наш брат жили на Испании? Чтобы твоя милость родила девочку. А попозже сызнова одну. Я верил, в таком разе твои страхи исчезнут самочки собой, равным образом ты да я будем счастливы.

— Я никак не могу пользоваться детей, Мартин, — сказала я со Небо знает каким ветром занесло взявшимся спокойствием. — Я об этом позаботилась.

— Господи, — выдохнул он, пытаясь прижать меня, а я трусливо вскрикнула. Мартиша убрал руки, покачал головой. — Какой но опасение терзал тебя, когда твоя милость решилась нате это.

— У меня отроду отнюдь не довольно детей! — крикнула я.

— Мне нужна ты, ты, а малограмотный ребенок. Но оный ужас, что-то пришлось тебе испытать, я не похоже ли когда-нибудь смогу себя простить.

— Уходи, — попросила я. — Пожалуйста, уходи.

— Я думал, да мы от тобой уйдем вместе. — Нет.

Теперь наша сестра сидели на молчании, таком мучительном, аюшки? я подумала: чисто бы скончаться сейчас. Мартиша поднялся, сунул руку во карман, равно малость секунд я думала: мое корыстолюбие немедленно осуществится. Если симпатия поверил моей лжи, значит, я более далеко не возлюбленная равным образом безличный сокровище безвыгодный представляю… Мне адски хотелось, чтоб в такой мере оно равным образом было, я наконец-то узнаю правду, так например равным образом заплачу из-за нее до перебора высокую цену, равно безвыгодный короче сомнений, которые явились, вроде согласно заказу, назло всему. Я искусственно ждала, возлюбленный достал с кармана нестационарный да протянул мне.

— Вот, возьми, я буду постоять кого твоего звонка. Неделю, месяц, год… почем понадобится. Позвони, да я приду вслед тобой.

Я отвернулась, дьявол положил устойчивый ми возьми колени равным образом поезжай ко лестнице. Он сейчас поднялся бери три ступеньки, равным образом я, уверенная, аюшки? симпатия неграмотный обернется, решилась взглянуть ему вслед. Но симпатия обернулся.

— Я по правилам знаю, зачем твоя милость позвонишь, — сказал тихо, а я ткнулась на лицо на диванную подушку.

Шаги на высоте издавна стихли, а я пристально ждала, неграмотный желая признаться, в чем дело? боюсь услышать, что тишину вслед за окном нарушит чей-то крик, зажимала хлопалки ладонями да еще раз ждала.

Осторожно подошла для окну. Охранник все еще сидел во будке, всполохи прожекторов, незначительный двор.

— Он ушел, — сказала я голосисто и, кажется, вздохнула от облегчением.


Но вне шума во ту ноченька как ни говорите неграмотный обошлось. Где-то вследствие миг я услышала громкие голоса подо окном, лязгнул дверной замок, да на комнату ворвались вооруженные люди. Вспыхнул свет, я подняла голову от подушки.

— С вами по сию пору во порядке? — спросил старший с мужчин, отзывчиво меня оглядывая.

— Да. Что случилось?

— Пустяки. Ложная тревога. Не возражаете, даже если ребята останутся здесь? — кивнул спирт получи пришедших со ним и, невыгодный дожидаясь мои ответа, торопливо покинул дом.

Двое оставшихся потоптались у двери, одиночный поднялся наверх, а следующий сел на кресло, стараясь безвыгодный взирать на мою сторону. А покамест от получас появился Герман, вошел на сопровождении лысого здоровяка да бросился ко мне.

— Слава богу, твоя милость жива, — некто неуместно обнял меня, зарывшись с лица на мои волосы.

— Я но говорил, всегда нормально, — пробасил его спутник.

— Нормально? Кто-то вырубил двоих парней, собаки спят, а у тебя постоянно нормально? И сие твоя хваленая охрана?

Здоровяк матюгнулся через зубы.

— Ладно, Герман. Главное, девчонка целехонька. Он перед нее отнюдь не добрался.

— Твое счастье… Извини, что такое? напугали, — сказал спирт мне. — Викта позвонил равным образом сказал, сколько неизвестно кто пытался пролезть получи и распишись базу…

Все покамест обнимая меня вслед плечи, Гермуся опустился сверху диван, еле малограмотный сеяние нате мобильный, который, должен быть, выстрел у меня изо кармана, а я пусть даже невыгодный заметила, во который-нибудь минута сие произошло. единокровный отбросил светофон во сторону, равно я подумала: симпатия никак не обратит получи него внимания. Казалось, в такой мере равно будет. Он смотрел возьми меня, улыбаясь символически смущенно, только еще на следующее минута представление его вернулся ко телефону. Муся взял его во шуршики равно нахмурился.

— Откуда на этом месте текущий мобильный? — Я замешкалась вместе с ответом, а симпатия открыл меню контактов. — Только безраздельно номер, — произнес со сомнением равным образом вторично посмотрел нате меня. Нервно дернул щекой. — Твой свихнувшийся муженек как-никак был здесь? Убирайтесь совершенно отсюда! — рявкнул Герман, повернувшись для охране. Мужчины переглянулись вместе с сомнением да покинули комнату, дьявол поднялся да измерение вразрез меня. — Он был тут?

— Да, — кивнула я, понимая всю перл опровергать очевидное.

— И твоя милость аж безграмотный попыталась зазвать получи и распишись помощь?

— Вряд ли бы возлюбленный позволил ми это.

— Ага. Ты жива-здорова, спирт уходит, оставляя тебе мобильный. О нежели ваша сестра договорились? Ведь договорились, да? Он тебя малограмотный тронул…

— Ему неграмотный нужна моя жизнь. Сейчас безграмотный нужна. Ты забыл…

— Хватит. У тебя был счастливый случай совсем отменить с него, однако твоя милость невыгодный позвала охрану, хоть в отдельных случаях дьявол ушел. Он тем малограмотный менее отнюдь не связал тебя, невыгодный сунул на зевало кляп… Господи бог мой, как бы но я за единый вздох безграмотный допер… Ты любишь эту тварь. Ты любишь психопата, способного оттяпать человеку голову. Ну, конечно… ввиду этого да резала себя вены, взамен того дай тебе расслабнуть его ментам. Чего ж в таком разе бегала с него до всей стране? Трахалась бы со ним равно родила сызнова одного монстра. Ах, да… спирт а тебя по прошествии сего зараз а придушит… И правильно. Я бы тебя сам по себе придушил.

В бешенстве спирт швырнул нестационарный на стену да одна нога тут вышел изо комнаты, захлопнув дверь. Некоторое срок я сидела, закрыв глаза. Каждый инспирация отдавался на маркоташки тупой болью. Мобильный валялся нате диване, крышечка отлетела на сторону, а интертелефон выдержал смотр равно так же работал. Вернув крышку держи место, я сунула его во имущество джинсов. Легла в диван, прислушиваясь для стуку своего сердца. Там, из-за воротами, был мир, на котором ми безграмотный оказалось места. Но да тогда не утрачиваться я поуже невыгодный могла. Я лишилась единственного друга. Поднявшись, я направилась для входной двери. Но, уходя, Геруня ведь запер ее держи ключ.


Я посмотрела нате часы. Девять утра. Во дворе слышались мужские голоса, черт-те где прошел около окнами. С трудом поднявшись, я добрела накануне раковины, умылась равно выпила воды, сложив ладони лодочкой. Как на детстве. Вот тогда равно появился Герман. Покрасневшие веки, мурло крошечку опухшее. То ли пил всю ночь, так ли страдал ото бессонницы. Я в такой мере да стояла у раковины, ожидая, в чем дело? спирт скажет. Вода падала получи руки, просачиваясь среди пальцев.

— Любимый пуще неграмотный наведывался? — спросил он, усмехнувшись. Подошел равным образом дернул меня после локоть, заставляя повернуться. Вода брызнула получи и распишись его лицо. Он вытер его ладонью, неприветливо смотря в меня. — Ни хрена у него безграмотный выйдет. Он тебя далеко не получит. Даже кабы всю оставшуюся общежитие придется хранить тебя лещадь замком. — То ли мое тишина нервозности на нем поубавило, так ли спирт был ультра- утомлен, ради продлевать на томишко а духе. — Извини, — сказал капли другим тоном.— Вчера я вел себя во вкусе конечный засранец.

— А теперича что, лучше?

— Если бы твоя милость хотела покинуть вместе с ним, то, наверное, сделала бы это.

— Поздравляю. Первая здравая мысль, — кивнула я.

Муся сел на кресло, косясь во мою сторону.

— Он уверен, зачем твоя милость позвонишь?

— Если сие безвыгодный очередная уловка.

— Возможно. Но его приходится остановить. Ты фактически понимаешь…

— Да. Понимаю. Но трезвонить ему безграмотный буду, буде твоя милость об этом.

— Есть иные предложения? — саркастически поинтересовался он.

— Отправиться во полицию. Если мобильный телефон Мартина включен, они смогут найти его местонахождение.

— Господи, согласен пройдет вроде худо-бедно неделя, доколе они начнут шевелиться. А предварительно сего будут инспектировать да перепроверять твои слова, да симпатия ничтоже сумняшеся умыкнет тебя у них из-под носа. У тебя кто в отсутствии никаких доказательств, что-нибудь т голос сожитель да снедать Испанец,

— Павлуся убит… — начатки я, а Герман, меня перебил:

— Труп адвоката обнаружили попросту после порядочно минут по прошествии нашего ухода. К нему явилась женщина изо его конторы. И увидела то, сколько видели мы. Павел, вернее всего, спал, если на квартиру проник убийца. Вся койка залита кровью, ввиду этого симпатия этак опрятно ее застелил. Обезглавленный прах нашли на шкафу, в дальнейшем но купа кровавых тряпок, которыми дьявол подтирал пол. — Я зажмурилась, пытаясь освободиться с картин, услужливо нарисованных воображением. — У ментов сделано вкушать готовая версия, — продолжил Герман. — Из-за этой надписи держи зеркале: «Спасибо после помощь». Еще во самом начале своей карьеры Павлик защищал одного психопата. Тот убил мать, сестру равным образом ее дочь… В деле были кое-какие нестыковки, бери который молодое наделение никак не могло безграмотный обозначить возьми суде. В результате подзащитный получил самый малый срок, же безвыездно в одинаковой степени был недоволен. Два месяца назад, его выпустили в свободу, идеже некто сейчас, понятно неизвестно. Так что-то сегодня они ищут сего типа. — Гера есть паузу, давая ми достижимость расценить совершенно сказанное, да продолжил: — Отследить его транспортабельный я могли бы сами. Но… безграмотный факт, что-то возлюбленный носит телефон с гербом присутствие себе. Вдруг со временем автоответчик, Зиждитель знает поперед что такое? твой Маря покамест додумался. Он оборотливый малый, в чем дело? равно доказал этой ночью. Одно ясно: возлюбленный позаботился касательно том, так чтобы заметить его было нелегко. Рисковать наша сестра малограмотный можем, следующий попытки у нас малограмотный будет. Так сколько таковой вариация невыгодный годится.

— Пусть так. Но благовестить я безвыгодный буду.

— Почему? — помедлив, спросил Герман.

— Не хочу, с тем я, твоя милость либо бог знает кто до этих пор стал убийцей.

— Или все же безвыгодный хочешь, с тем твой посвященный Марсу погиб? Хорошо. Упакуем психа равно сдадим ментам. А со временем чтобы разбираются. Главное, в надежде сей поганка с нас невыгодный ушел.

Я знала, что-нибудь спирт лжет. Герману безвыгодный нужна полицейский равно неграмотный нужен жизненный Мартин. Я чувствовала во нем эту жажду, жажду убийства, симпатия была во его глазах, уж на что некто испытно отводил их, равным образом знала, что-нибудь привольно иначе механически стала причиной этой жажды. Рядом из женщиной может удерживаться лишь только единственный мужчина, сие чтобы Германа непреложная истина, равно я не без; тоской подумала, в духе бессчетно сходства во сих двоих. Только интересах одного совсем никак не существовало несчастный морали, а следующий стеснительно прикрывался необходимостью.

— Допустим, я позвоню. Но то, почто твоя милость предлагаешь, вероятно не ли выполнимо. Если Мартюня назовет пространство встречи, пишущий сии строки безграмотный успеем подготовиться. А спирт короче выпивши для любым неожиданностям. Если местоположение назову я, в этом месте в свою очередь проблемы. Уединенное пространство на неурочное времена либо — либо твой дом, для примеру, его насторожат. Многолюдное тем паче неграмотный годится, около окажутся люди, а значит, рискованность сверх меры велик.

— Это моя забота. — Он протянул руку равным образом усмехнулся: — Мобильные нонче полежат у меня. Оба.


План операции, равно как его назвал Герман, был будь по-твоему для вечеру. Для встречи выбрали шантан нате окраине, подле с объездной. Дальнобойщики затем отнюдь не останавливались, на цифра утра посетителей естественным путем немного. В основном командированные. Завтракают в области дороге с города alias во город. Так в чем дело? в бытиё мужчин вслед за соседним столиком подозрений безвыгодный вызовет.

— С хозяином ранее договорились, — молодцевато сообщил Герман. — Проще общей сложности было бы засадить снайпера в втором этаже, сбросить психа сызнова получи подходе, так обладатель возьми сие никак не подпишется, боится объяснений не без; ментами.

— Ты фактически обещал, — основания я, Герма неудовлетворенно отмахнулся.

— Никто безвыгодный собирается его убивать. Если всего только чуть-чуть подстрелят, чтоб безграмотный сбежал. Все пройдет на правах надо. Вот увидишь.

— Сомневаюсь. Ты, кажется, забыл, не без; кем имеешь дело.

— У меня такое впечатление, что-нибудь твоя милость желаешь удачи ему, а положительно безвыгодный мне, — съязвил он.

— Очередная глупость, — покачала я головой.


В девять утра Геруня принес ми мобильный.

— Звони. И, прости-прощай добра, прояви домашние актерские качества, изобрази волнение. Уверен, у тебя получится.

Я нажала кнопку вызова да услышала автоматичный голос: «Оставьте свое сообщение».

— Кафе «Каприз», неподалёку вместе с объездной получи и распишись северо-западе. Десять утра, — быстро произнесла я почти напряженным взглядом Германа. Ни одного лишнего слова, все, вроде дьявол велел.

— Автоответчик? — спросил некто равно кивнул удовлетворенно. — У нас полчаса, дабы добраться. Парни поуже там.


Я сидела не без; чашкой кофей после крайним столиком получай деревянной веранде. Двое мужчин направо делают вид, почто заняты разговором. Я прикидывала, идеже в ту же минуту остальные. Кто-то обязан присутствовать во гриль-кафе равно во фолиант помещении, несравненно ведет дверца со торца, я обратила сверху нее внимание, в некоторых случаях да мы из тобой подъезжали. Напротив автомастерская. Рядом три машины, мертвяк поспешат воспрепятствовать проезд. Еще двум механизмы припаркованы едва нос ко носу ко кафе, посреди ними оставлено пространство что однажды до этих пор на одного автомобиля. Я невыгодный спец на таких делах, но, по-моему, Гера безвыездно предусмотрел. За в таком случае время, сколько как бабка прошептала из момента звонка, у Мартина невыгодный было внутренние резервы принять разведку да подготовиться. Он ми поверил? С зачем я не выделяя частностей взяла, ась? спирт придет? Я взглянула возьми часы. 00.10. Не придет… Или попросту опаздывает?

И шелковица со стороны города появился «Опель», притормозил равным образом вклинился в обществе двух машин, припаркованных около веранды. Дверь распахнулась, равным образом я увидела Мартина. Он шел неграмотный спеша, вместе с беспечным видом, щурясь получи солнышке, равно парень следовать соседним столом, насторожившиеся близ появлении «Опеля», не без; сомнением взглянули получи и распишись меня, примерно уверенные: потрясение ложная. А у меня заныло во груди, таким беззаботным равным образом таким красивым возлюбленный показался ми на ту минуту.

— Рад смотреть тебя, милая, — Маря поцеловал меня равным образом сел напротив. Мужчины на живую руку отвернулись. Расстояние посреди столами было порядком приличное, они безвыгодный рискнули разыскиваться отнюдь близко.

— Здравствуй, — ответила я да уткнулась взглядом во чашку.

— Они здесь? — шепнул дьявол одними губами, однако я поняла.

Моя рука, лежавшая возьми столе, кое-как осязаемо дрожала.

— Ты однако догадывался, вследствие чего если на то пошло пришел?

— Как я был в силах далеко не прийти, когда моя д`евонька меня позвала? Заманила во ловушку? — улыбнулся Мартин. — Не бойся, я безвыгодный сержусь. Когда любишь, прощаешь легко.

— Мартин, — пробормотала я, поднимая сверху него взгляд.

— Бедный мои котенок, — некто взял мою руку равным образом прижался для ней щекой. — Не смей себя винить.

Он свободно поднялся, равным образом на оный но минута грохнул взрыв, «Опель» взлетел бери воздух, разметав окружные машины. Я оказалась возьми полу, сбитая не без; ног Мартином, спирт навалился с птичьего полета да успел шепнуть:

— За меня безграмотный волнуйся. Я уйду. С пола неграмотный вставай.

От взрыва посыпались стекла на окнах кафе, включилась автомобильная сигнализация, окрест кричали, матерились, а я лежала сверху полу, одна, Мартина поуже неграмотный было рядом. Визг тормозов… Забыв в рассуждении его словах, я попыталась подняться, рядом, тараща глаза, так но самое попытались произвести пара мужчин, сидевшие следовать соседним столиком, единовластно зажимал рукой рану бери лбу, у второго с мателот шла кровь. А я искала глазами Мартина…

Огромный джип, бог ведает откуда родом взявшийся, снес от дороги машины, рванувшие ему наперерез. Переднее суданка опустилось, равным образом прогремела автоматная очередь. А до этих пор вследствие секунда некто скрылся вслед поворотом. Я была уверена, для тому моменту Мартюха еще был во этом джипе, а снова безвыгодный сомневалась: его попытаются преследовать, хотя тута услышала не внове голос:

— Уходим, мамка вашу…

Геруша подскочил ко мне, сгреб ради шкирка да потащил для «БМВ», стоявшему недалече автосервиса. Вокруг продолжали кричать. Топот ног равным образом вдругорядь матерщина, последнее, что такое? я увидела, когда-никогда «БМВ», на котором я оказались, понесся из места: догорающий «Опель», выплеснутый взрывом получай середину дороги.

Через двадцать минут ты да я были в базе. За постоянно сие пора Герма безграмотный сказал ни слова, стиснул зубы, сидя вблизи со мной. Он где-то сжал кулаки, ась? костяшки пальцев побелели. На нынешний однова я прошли во офисное амбар во сопровождении шестерых мужчин, они подъехали вослед вслед за нами держи двух помятых машинах.

— Сиди здесь, — указал ми Герма нате одну изо комнат равно кивнул охраннику. В комнате автор остались вдвоем, я во кресле, дьявол получай стуле недалече двери. Охранял некто меня иначе сторожил, оставалось просто-напросто гадать.

Я слышала мужские голоса следовать стеной, нервные, возбужденные, хотя слов сломать неграмотный могла. Продолжалось сие со полчаса, дальше Геруша вернулся. Охранник в соответствии с его знаку удалился, Геруня прошел ко окну, закурил, на ногах ко ми вполоборота. Я малограмотный видела его глаз, а кайфовый во всем его облике было вещь впредь до того мрачное… я инстинктивно поежилась.

Он бросил докуренную сигарету держи пол, придавил ее каблуком да повернулся ко мне.

— Джип… — вводные положения я, единокровный кивнул.

— Думаю, во джипе был папаша. Страховал твоего мужа, сверху этой тачке Испанец да отчалил.

— Тебе предстоит пояснение не без; полицией.

— Вряд ли. Хозяин дансинг короче молчать. Слава богу, ни одна душа не в шутку отнюдь не пострадал. Выйти бери моих друзей никак не таково просто. — Он неграмотный успел договорить, во его кармане зазвонил мобильный. Тонкий голосочек кропотливо выводил «Я получай солнышке лежу равно для солнышко гляжу». Муся получи момент измерение во недоумении, а позже вынул мобильный, оный самый, в чем дело? оставил ми Мартин. — Муженек объявился. Ответь. Послушаем, что-нибудь скажет выше- ухватливый парень.

— Не играй из ним, — покачала я головой, а дьявол повторил нетерпеливо:

— Ответь. — И сунул зуммер ми во руку, нажав кнопку громкой связи.

— Как видишь, я сдержал обещание, — произнес Мартин. — Со мной весь во порядке. Тот тип, аюшки? безотлагательно близко не без; тобой… уверен, возлюбленный в целях тебя недовольно что такое? значит, да как ни говорите возлюбленный сумел заморочить тебе голову. Передай ему, ми беда малограмотный нравится, что-нибудь подле не без; моей женой он, а никак не я.

Муся схватил мобильный.

— Я тебя достану, тварь, — рявкнул спирт на бешенстве.

Мартиша засмеялся.

— Самонадеянно. Сдай ее ментам равно выходи изо игры, — громкие гудки зазвучали чудовищно тревожно.

— Он блефует, — усмехнулся Герман, отключив телефон. — Вряд, ли симпатия не шутя хочет, чтоб твоя милость оказалась во полиции… ежели и дьявол его знает. Ему безграмотный нравится, ась? я недалеко от тобой, во устах такого парня сие откровенная угроза. Очень хорошо. Теперь симпатия хорошенького понемножку желать после мной. Посмотрим, кто такой кого.

— Только согласно чистой случайности теперича безвыездно остались живы, — сказала я.

Мои фразы безграмотный произвели впечатления, подозреваю, единокровный их хоть отнюдь не слышал, смотрел получай меня вместе с видом человека, во голове которого упорно крутится некая мысль.

— Я бедно ась? значу? — нечаянно спросил он.

— Что?

— Так тяжело отпарировать получи вопрос? Да сиречь нет?

— Ты значишь аспидски много. Может быть, чрезмерно много. Так много, что-то ми невмочь видеть, ась? происходит.

— Растолкуй мне, слабоумному…

— Ты начал ходить соответственно его правилам. Ты покамест инда безграмотный догадываешься, почто происходит от тобой, а возлюбленный только что-то не победил. Потому сколько злое уж безграмотный снаружи, а в утробе тебя. Так было со Алексеем, я безвыгодный хочу, с целью всегда повторилось…

— Совсем отнюдь не сие я хотел услышать. — сказал Гермуся из горечью. — И я безвыгодный какой-то с годами Алексей. Ставки ужас высоки, только я выиграю… разве буду знать, ась? твоя милость со мной. Со мной, — повторил он.

— Я боюсь, Герман. За тебя, вслед себя… Я неграмотный вижу другого выхода, ты да я айда во полицию.

— Выход издревле есть. Согласен, я недооценил эту тварь. Что ж, бери ошибках учатся. Я его сделаю, можешь ми поверить. Но твоя милость выходишь с игры. Рисковать тобой я значительнее малограмотный намерен. Единственное, сколько меня заботит: сыскать на тебя безопасное

место.

— Мальчики будут соревноваться, а девочки корпеть во уголке? — усмехнулась я.

— Именно так, мудрец твоя милость моя. Жаль, ни одно изо возможных убежищ безграмотный что начисто надежными. Любые мои сношения просто проследить… — Он неожиданно улыбнулся. — Старик. Как сие я вмиг безграмотный подумал. Наш честный генерал, в таком случае глотать полковник. Уверен, некто неграмотный откажет нам во помощи.

— Когда твоя милость ему постоянно расскажешь, некто хорошенького понемножку последним идиотом, кабы малограмотный обратится во полицию.

— Не факт. У него вместе с нечистью личные счеты. К тому а я ничто бубенить безвыгодный собираюсь. И тебе малограмотный советую. Нам нужен база возьми мало-мальски дней. Только равным образом всего. Теперь, главное, развести тебя ко нему. И чтоб, за вычетом меня, ни одна живая грудь отнюдь не знала…


Шесть машин выстроились кореш вслед другом рядышком ворот. За тонированными стеклами водителей подметить невозможно. Я лежала получай заднем сиденье четвертой в соответствии с счету машины, Герма был из-за рулем. Ворота поползли на сторону. Набирая скорость, механизмы проследовали по мнению улице, получай первом но перекрестке рванули парами на различные стороны. Следующий перекресток, «Ленд Крузер» повернул направо, я нате хоть сколько-нибудь помятой «Ауди» понеслись вперед. Геша рассмеялся, кажется, всё-таки происходившее доставляло ему удовольствие.

— Как тебе такое усовершенствование сюжета, отвесный парень? Найди нас, ежели сможешь…

К дому старика автор сих строк подъехали, если ранее стемнело. Геруха посигналил, да автор стали ждать, на окне второго этажа, идеже горел свет, я увидела Григория Яковлевича, возлюбленный интенсивно вглядывался во темноту, сложив грабки козырьком. Задернул штору, а при помощи порядком минут вышел для крыльцо. Не говоря ни слова, открыл ворота, да ты да я въехали умереть и неграмотный встать двор. Геруха распахнул калитка равно сказал весело:

— Не ждали?

— Напротив, — усмехнулся старик. — Ну, буде я паки вижу вас, значит, чертов подлец явился после своей избранницей.

В оный а вечерок единокровный уехал, да наша сестра остались со стариком вдвоем. Три дня прошли на мучительном ожидании. Муся позвонил лишь только однажды. Голос звучал бодро, даже если весело.

— Как вам там? Балуете побратим друга страшилками?

— Мне сколько угодно их на жизни, — ответила я.

— Не думаю, ась? всё-таки продлится особенно долго. Деньги творят чудеса, а я косой их собрать столько, как понадобится. Я найду их крысиную нору, хоть буде придется ревизовать каждую улицу, изба ради домом. К кому-то сии психи обращались из-за машинами, следовать информацией…

— Не забывай, что-то тем а самым заняты в ту же минуту они.

— Их токмо двое, равно они во чужом городе. Пожелай ми удачи, дорогая.

— Будь осторожен, — попросила я.

Старик помимо конца повторял, почто в этом месте я во полной безопасности.

— Ваш товарищ поступил разумно, спрятав вы во моем доме. Никто об нашем знакомстве инда безвыгодный догадывается. Вам нечему бояться.

А до сей времени он, в качестве кого мог, старался рассеять меня. То затевал припасать какое-нибудь экзотическое блюдо, так вел со мной долгие беседы: касательно своей работе, касательно погибшем сыне… Мне возлюбленный казался сумасшедшим, несчастным, помешавшимся с горя. Инквизитор… укладывать умереть и безграмотный встать псевдоним добра? Сама мнение выглядела чудовищной. Но отчёт для вопрос: в духе до сей времени состязаться со злом — я далеко не находила. К вечеру третьего дня его на чьих глазах сделалось невыносимым.

— Я могу одну каплю прогуляться? — спросила я.

— Если безвыгодный собираетесь шествовать на село, конечно. Рекомендую проселочную с дороги по реки. Довольно на носу для селу равным образом бог маловато шансов встретиться во сие пора прохожего. Лично я завсегда прогуливаюсь там. Не рискну предписать устроить вы компанию, подозревая, ась? успел наскучить.

— Вовсе нет. Хочется одну крошку побыть одной, — сказала я неуверенно.

— Очень ладно вам понимаю. Если отправитесь моим маршрутом, гуляние накануне бывшей мельницы равно наоборот займет у вы часа полтора. Мельницу идентифицировать нетрудно, нырище у реки, других строений рядом нет. Поосторожней вместе с собаками, хозяева любят растрачивать их получи ночь, равным образом они бегают соответственно округе. Да, да возьми мою куртку, вечор сызнова прохладно. А я, вместе с вашего позволения, капельку почитаю. Может, равным образом усну. Шлюзы бери шкафчике во прихожей.

На улице да взаправду было холодно, градусов тринадцать, никак не больше. Я запахнула куртку, стараясь закочемариться через ветра, равным образом побрела до проселочной дороге. Напротив на селе с настроением мерцали огни на окнах домов, я вспомнила, что такое? сегодняшний день пятница, народ на преддверии выходных далеко не торопятся простереться спать. Я представила, по образу они сидят недалеко телевизора иначе говоря возьми кухне следовать столом, пьют чай, болтают что касается пустяках. Чужой удобный мир… В моем была тропа на никуда равным образом малодушие повстречать прохожих. Мне двадцать пятерка лет, а я самой себя казалась старухой, ради плечами которой целая жизнь. Долгая да безрадостная.

Мельницу я увидела кончено быстро, повторяться отнюдь не хотелось, да я устроилась сверху каком-то бревне, смотрела получи и распишись воду внизу, вздрагивая ото холода. Я могу сбежать. Уехать куда-нибудь. Денег у меня нет, хотя сие отнюдь не беда. Справлюсь, что справлялась равно раньше. Паспорт со мной… Его придется уничтожить… О многом я думала, сидя недалече полуразвалившейся мельницы, да всего лишь мысли что до Мартине гнала прочь. Слишком больно, чрезвычайно страшно… Луна спряталась вслед облаками, равным образом отсюда следует вовсе темно. Наверное, довольно дождь. Надо возвращаться.

В доме старика горел освещение на окнах второго этажа, значит, заснуть симпатия таково равно безвыгодный лег. Ждет меня. Опасается, сколько сбегу? Вряд ли… несравненно ми бежать. Я привалилась для стволу липы, росшей неподалеку, равно смотрела держи окна, зовуще светившиеся во темноте. Мне невыгодный желательно возвращаться, равным образом за всем тем я была рада, в чем дело? у меня вкушать даже если бы настоящий дом.

Я открыла дверь, вошла во прихожую равным образом позвала:

— бодрый Яковлевич, я вернулась.

В оный а момент в некоторой степени обрушилось получи мою голову, равно всеобщий огненная забава взорвался пред глазами. И тутовник но потух.


Я открыла штифты — да первое, что-нибудь увидела: мебель во углу, во нем Гришака Яковлевич в полной мере голый. «Он что, спятил?» — удивилась я. А подалее вихорь мыслей: идеже я? Подвал, да, сие подвал, я лежу, наверное, получай столе, безграмотный чувствую тела… Господи, я безграмотный могу пошевелиться, агукнуть его, спросить, сколько происходит, язычишко безграмотный слушается… Он сидит в одно красота время странно, созерцание бессмысленный, он…

— Ну, вот, наша девчуга очнулась.

Яркий мир стоймя на глаза… настольная лампа? Голос, я знаю нынешний голос… равным образом получи мгновение, загораживая свет, появляется лицо. Отец Мартина.

— Добро приходить во ад, моя красавица, — засмеялся он. — Давно малограмотный виделись, я успел соскучиться. А твоя милость рада понимать меня? Моргни, я пойму, что такое? рада. Гадаешь, ась? вместе с тобой? Ощущения, надлежит быть, очень неприятные. Ты далеко не можешь пошевелиться, на лучшем случае только-только повернешь голову, твоя милость безграмотный можешь говорить, а периалгия почувствуешь… Вотан укол, да смертный целиком и полностью беспомощен. Очередное принятие медицины. Со стариком в таком случае а самое. Пока тебя безграмотный было, ты да я успели одну крошку поболтать. У меня сложилось впечатление, в чем дело? возлюбленный одну каплю свихнулся получай своей пещере. Ты отнюдь не будешь возражать, ежели я займусь им первым? Старших следует миновать вперед… Но ради введение нечто проверим. — Он отвел лампу на сторону, да я увидела скальпель на его руке. Он педантично разрезал получи ми рубашку равным образом ткнул скальпелем бог весть куда во живот. Острая, психопатка боль. — Вот видишь, — кивнул он. — Ты всё-таки чувствуешь. Наберись терпения, деточка. Закончу со стариком равно вернусь ко тебе. Ты у меня пойдешь держи сладкое. Ночь бросьте длинной. Просто слюнки текут, по образу представлю это. Но первым делом старик. Думаю, короче логично, кабы некто закончит свое никчемное наличествование на этой дурацкой пещере. Принесем жертву дьяволу. Уверен, спирт украдкой сам по себе мечтал об этом. А хочешь знать, что-то я сделаю не без; тобой? Для азбука срежу веки, дабы твоя милость неграмотный вздумала покрывать глазки. Моя нежная девчурка должна совершенно ладно видеть, сие непременное условие. Потом… нет, безграмотный буду рассказывать, чтобы сие достанет на тебя сюрпризом. Да, равным образом малограмотный трудись дергаться либо — либо орать. В таком состоянии твоя милость пробудешь пока что в духе плохо-плохо час, а при помощи час… чрез время я поуже успею кой-что сделать, часть особенно пикантное, равно потом сего твоя милость навряд ли ли сможешь двигаться… А в эту пору простимся ненадолго.

Я видела, равно как возлюбленный подошел для старику, легко, правильно оный ни плошки неграмотный весил, взвалил его себя получи плечо равным образом направился ко лестнице. Худое, обмякшее интрузив вызывало острую жалость, я сплошь и рядом заморгала, же слез нате своих щеках безграмотный почувствовала.

Страх накатывал волнами, леденящий, лишающий всех мыслей. Наверное, лицо попросту далеко не может воздержаться его долго. А нет-нет да и подъём неожиданно откатывала, мысли роем носились во голове. Мне казалось, я заперта во теле, можно подумать во клетке. Вырваться, вырваться… Я тщетно пыталась подковырнуть руку… Сколько как рукой сняло времени? Бедный старик… Господи, родимый Мартина не откладывая вернется. Нет-нет, нехай что-нибудь произойдет, что-нибудь… Пусть я умру раньше. Люди умирают через ужаса, благодаря тому но я жива… Шаги… мамочка, мама, некто возвращается… Кто-нибудь, сос мне…

— Ну, вот, я по новой вместе с тобой. Признаться, особого удовольствия песочник ми безвыгодный доставил. Я век предпочитал обладать работа не без; женщинами. Любопытно наблюдать, равно как краса ненаглядная превращается на смердящую падаль… Ты тогда знаешь, сколько бог красива. Знаешь, конечно… Ты равным образом во детстве была очаровательным ребенком. А теперь… — Он пододвинул кресло, поставил в него кейс, замки щелкнули, амбушор поднялась. — Я со своим инструментом, наш брат ни в жизнь отнюдь не расстаемся. Все отличного качества. Ну, что? Ты готова? — Он натянул резиновые перчатки, только туточки а их снял. — Нет, твоя милость заслуживаешь того, с целью я касался тебя руками. Уж архи медленно я мечтал об этом. Маленькая дрянь. Ты еле-еле никак не отняла у меня сына. Сделала его слабым. Мальчишка отнюдь помешался в тебе. И что? Сучка неблагодарная, твоя милость заманила его во ловушку.

Он надавил ладонью бери муж лоб.

— Посмотрим, аюшки? в этом месте у нас… — «Скальпель, скальпель на его руке». — Нет, нет, автор а договаривались, глазки никак не закрывать. Сначала веки, позже язык…

И туточки прогремел выстрел. В комнате запахло, равно как на новогоднюю ночь, эпизодически запускают петарды. Отец Мартина удивленно замер, хотел поворотить голову, же отнюдь не смог, пошатнулся равным образом не торопясь сполз держи пол.

«Меня спасли, спасли», — от надеждой подумала я, ожидая познать Германа, полицейских, кого угодно, а увидела Серафиму. Не может быть! Симуля стреляла во хозяина… спасла меня? Что происходит?

Симуха возилась рядом, клеймящий объединение звукам, оттащила мертвечина во сторону, выпрямилась, опасно дыша, равным образом склонилась ко мне.

— Он тебя отнюдь не порезал? Ну да имя богу. Рану в животе приходится бы зашить, однако сие потом…

Теперь я видела ее руки, возлюбленная наложила обмякший пробка сверху рану, заклеила ее лейкопластырем.

— Вот так, сгодится. — На какое-то период симпатия исчезла изо полина зрения равным образом ещё возникла до глазами, пока что во ее руках был шприц. — Сейчас короче больно, только в такой мере твоя милость быстрее придешь на норму. — Она нащупала вену получай сгибе локтя, воткнула иглу.

Боль разлилась согласно всему телу, выкручивая вены, казалось, они разбухали, вытягивались равно вот поэтому и оно лопнут. От нестерпимой боли мутился рассудок, очевидность ускользала, меня засасывало на черную дыру. «Держись, далеко не теряй сознания, держись…» Я адски кричала, безграмотный слыша собственного голоса.

— Не беда, бегло полноте легче, — кивнула она, заново наклонилась ко мне, погладила лоб. Потом села рядом, я чувствовала ее грабли у себя в запястье, симпатия шевелила губами, считала пульс. — Ты крепкая девчонка, выдержишь. Подождем немного…

Казалось, тысячи иголок впились во тело, бежим наливались теплом, я взять хоть равно из трудом, только смогла пошевелить пальцами.

— Давай выбираться отсюда, — с удовольствием кивнула Серафима, понаблюдав вслед за мной. — Не хочу, чтоб Мартиша увидел отца. Бедный мальчик, потребно его подготовить. Идем. — Она подхватила меня почти мышки, потянула, пытаясь повысить в ноги. Ноги равно пакши свисали плетьми, котелок у меня запрокинулась. — Ничего, я тебе помогу.

«Откуда столько силы на ее худом теле?» — подумала я. А симпатия сделано волокла меня для лестнице.

— Давай, давай, девочка, потребно идти… — Пятки скользнули сообразно ступеням, возлюбленная половчее перехватила меня. — Да твоя милость кажется перышко… Еще немного…

Мы выбрались с подвала. Обнимая из-за плечи, Сера довела меня впредь до дивана, помогла лечь, сунув около голову подушку.

— Потерпи снова чуть-чуть…

Я сделала сложный вдох, закашлялась, а затем выходит отпустило дышать, согласно правилам не без; сиськи сняли безнадежный камень. Язык казался дьявольски огромным равно малограмотный помещался умереть и безграмотный встать рту, я попробовала заговорить. Получилось вещь неразборчивое. Но Сюра поняла.

— Почему спасла тебя? А много было деваться? Тут либо ты, либо он. Ты нужна моему мальчику, как например да заставила его страдать, мерзавка. Он, конечно, молчал, только я-то знала, удивительно ему… Помню, по образу я увидела его впервой беда сколько планирование назад. Ему тут-то на волоске исполнилось пятнадцать. Такой красивый… Ангел господень… Он стал ми сыном, которого у меня в жизнь не невыгодный было. А во вкусе я любила его отца… — покачала симпатия головой, села рядом, сложив цыпки держи коленях.

Вторая поползновение вынуть душу вопросительный знак была несравненно успешней.

— Вы знали…

— О том, что такое? некто убивает следовать деньги? Знала, конечно. И который жену свою убил — тоже. Что ми его жена… Об остальном — нет, — тутовник симпатия глядишь засмеялась равно тряхнула головой. — Вру. Знала. Догадывалась. Да равно в качестве кого безграмотный догадаться, при случае только сколько не двадцать полет живешь рядом. Вот да пока заметила настоящий мерзкий великолепие во его глазах, ввиду этого да отправилась из-за ним следом. Не зря, наравне видишь… — Она вдругорядь засмеялась, а позднее сказала, по-видимому бы беседуя самочки вместе с на вывеску тож думая вслух: — Ты встречаешь мужчину равно теряешь голову с любви ко нему, а далее проходит двадцать лет, равным образом раз как-то понимаешь: твоя милость его, конечно, постоянно покамест любишь, а убирать шмотки поважнее… мои мальчик. Я хочу, с целью спирт был счастлив.

— Он у-бий-ца… дьявол го-ло-ву… мо-е-му… дру-гу…

— Что следовать транда твоя милость болтаешь? — нахмурилась Серафима. — Мартюша отрезал кому-то голову? С какой-нибудь стати? Мой мальчоночек брезгливый, неграмотный любит крови. Это отец.

— Он у-бий-ца… — повторила я.

— Ну, сие ничуть другое, — отмахнулась Серафима. — Да да немудрено, со таким-то отцом. Но не без; мозгами у мои сыночка по сию пору во порядке. Пора ему звонить. Конечно, узнав для отца, дьявол расстроится, но, нет-нет да и я растолкую, на нежели дело, скажет ми спасибо. Папашу дьявол здорово знает, при случае оный войдет на раж, его безвыгодный остановишь. Коли задумал чего, значит, сделает. Не сегодня, беспричинно присутствие первом удобном случае. Да равным образом безвыгодный послушал бы некто меня, когда-когда во глазах таковой блеск. Полоснул бы ми ножом согласно горлу да ко тебе вернулся. Не было у меня выбора, отнюдь не было… Полежи тогда немного, я позвоню Мартину равным образом тебе воды принесу, минут после чирик позволяется короче проделать пару глотков. — Она похлопала меня по мнению руке да вышла во прихожую, говорила в такой мере тихо, что-то постигнуть ее языкоблудие было невозможно. Мартюша придет сюда… Сколько у меня времени? Час? Меньше?

Разговор по части телефону Симуха закончила, направилась во кухню, откудова вернулась со стаканом воды. Поставила его для тумбочку подле со мной.

— Еще пятерка минут, равно дам тебе напиться. — Она не без; неудовольствием взглянула держи мое лицо. — Дайка я тебя умою, ага равным образом сменить гардероб тебе надо. Есть ась? во доме?

Я сделано могла ответить, пошатать головой правильно могла, однако безвыгодный стала сего делать. Пусть думает, почто я напрочь беспомощна. Промычала самую малость невнятное.

— Нет? Ну равным образом ладно. Дам тебе свою кофту.

Изрезанная безрукавка полетела во сторону. Симуша сняла не без; себя кофточку, оставшись во одной блузке, и, лопоча какие-то глупости, по правилам я мелкий ребенок, напялила ее бери меня. Из ванной принесла мокрое полотенце. Вытерла ми лицо. Достала расческу с сумки, кокетливой, со розочками в застежке, да ювелирно расчесала мои волосы.

— Вот твоя милость заново красавица, попросту куколка. Мальчик короче доволен. — Задрав кофту, коснулась раны равно вытерла кровища получи моем животе, с удовлетворением кивнула. — Теперь дозволительно воды попить. Не спеши, глотай осторожно…

Я собиралась из силами, понимая, ась? сие выше- шанс, может быть, единственный. «Господи, помоги мне», — в душе взмолилась я.

пламенная подала ми стакан, я ударила до нему запястьем, целясь ей во лицо, пинок пришелся на нос, симпатия вскрикнула так ли ото боли, в таком случае ли через неожиданности. Я отпихнула ее ногой.

— Ах ты, дрянь! — закричала она. — Никуда твоя милость безвыгодный денешься!..

Я понимала, аюшки? силы неравные, ми безвыгодный совладать вместе с ней… возлюбленная крохотку пригнулась, получи момент потеряв изостазия равным образом пытаясь удержаться нате ногах, а я смогла хапнуть фигурку медведя из тумбочки, бронзовую, тяжелую, равно ударила Серафиму на висок, вложив на оный тумак всегда домашние силы. Она дернулась равным образом альфа и омега проваливаться вправо, спонтанно прижав щипанцы для виску. А я бросилась для двери, петляя, в точности заяц, циркули малограмотный слушались, разъезжались, да на на первом месте миг я была уверена, который упаду, невыгодный добравшись впредь до двери, да каким-то по волшебству выскочила в крыльцо.

— Никуда твоя милость безграмотный денешься! — орунья Серафима. — Ты принадлежишь ему!..

Говорят, людишки во минуты опасности способны содеять невероятное, наверное, этак равно было со мной. Я добежала впредь до калитки, распахнула ее, а попозже смогла одолеть до этих пор метров сто, заблаговременно нежели повалилась во траву, скопидомно хватая воздух. Попыталась встать, так нате сие сил уж малограмотный было, равно я поползла, извиваясь во всех отношениях телом, во отчаянии надеясь долететь какого-нибудь укрытия. В темноте я фактически ничто малограмотный различала да для то, который впереди извержение спермы для реке, пусть даже малограмотный вспомнила, во всю прыть покатилась вниз. Упала бери бок, разодрав пакши что до ветки ивняка, росшего здесь. Кусты безвыгодный позволили свалиться как подкошенный на воду. Немного отдышавшись, поползла во сторону, ми невыгодный подняться по мнению склону, значит, нужно складываться по реки. Тихо, пожалуйста, тихо… Увидела светящиеся на темноте окна второго этажа да чуть-чуть безграмотный взвыла ото отчаянья. Я постоянно вновь усердствовать недалеко ко дому. Сюра отправится меня искать… во прихожей принимать фонарь, от фонарем заметить меня хорош нетрудно… Я неграмотный слышу ее… Она всё-таки уже во доме? Не может возлюбленная идти бесшумно. Я, ко сожалению, в свой черед невыгодный могу.

Рванув вперед, я задела плечом корягу, застонала ото боли равным образом тута нащупала рукой глубь перед упавшим деревом. Заползла внутрь, свернулась калачиком. Если повезет, симпатия меня невыгодный заметит. Остатки сил покинули меня, казалось, я невыгодный смогу пусть даже пошевелиться. Ноги немели… холодно, что холодно… Меня бил озноб, я попробовала сжать в объятиях себя ради рамена на тщетной попытке взять крошку согреться. Желудок сжался на комок. Я пушкой невыгодный разбудишь вздохнула, пытаясь осведомиться из тошнотой… Дыхание систематически выравнивалось. Но заморозки становился нестерпимым. Зубы выбивали дробь. Не спать, промариноваться вплоть до утра… Где Серафима? Почему я ее отнюдь не слышу? Скрип калитки на ночном воздухе, да ещё тишина. Я обостренно ждала, боясь узнать зарница света с фонарика. Не спать… наравне они нашли старика? Думай, думай… Геша наводил по отношению нем справки, обращался ко каким-то людям… Старик позже нашего первого приезда конечно интересовался мной… связывался со кем-то на моем родном городе? Мысли путались, я попыталась зацепиться уж на что из-за одну…

Едва слышный звук из-за моей спиной… «Пришло сообщение», — механично отметила я, равно после этого сонную одурь во вкусе ветром сдуло. Господи, безусловно у меня устойчивый на кармане. Неловко двигая руками, я, нащупав его, разборчиво вынула с заднего кармана джинсов, боясь уронить. Прикрыла монитор ладонью. Сообщение ото Германа. «Ты спишь?» Я еле малограмотный рассмеялась… Уже собралась отдать все силы кнопку вызова, хотя отдернула руку. Симуха может расслышать моего голос. Пальцы малограмотный слушались, соскальзывали от кнопок, нет-нет да и я писала сообщение. Получилось кое-что вроде: «Старик погиб. Я прячусь поблизости через дома».

Я надеялась, некто поймет. Отправив сообщение, прижала транспортабельный ко груди, чтоб грохот сигнала никак не был громким. Ответное оповещение пришло приблизительно помощью полторы минуты, я успела досчитать накануне ста. «Буду вследствие полчаса, ближе для реке, сверху повороте. Светлый «Ленд Ровер». Выходи, исключительно эпизодически его увидишь».

Я всхлипнула ото бессилия, сверток ближе ко реке… поперед него до сей времени приходится добраться. У меня питаться число минут. Я доберусь, да нет надобности собирать нюни… «Тебе повезло. Тебе враг знает в качестве кого везет… отдохни маленько да вперед…»

Я выползла с своего укрытия, пытаясь понять, идеже нахожусь. Слишком вдали впредь до поворота, давно села до сего поры дальше, значит, выбора нет. На четвереньках, хватаясь после траву, я стала взмывать за склону, каждую минуту ожидая появления Серафимы. Потом сверху мысли об ней сделано легко отнюдь не было сил, я ползла, забыв что до боли, минута ото времени вскидывая голову, с намерением безвыгодный утерять ориентир: огромную березу на нескольких метрах ото поворота, ее фуст что светился во темноте.

Из-за туч выплыла луна, я малограмотный знала, киснуть либо радоваться. Тьма отступила, да ворошиться отсюда следует легче, только равно получше меня обнаружить. Рывок вперед, вновь один. Сколько выздороветь времени? Геруха довольно ждать, некто короче ждать, главное, добраться… Я во всяком случае смогла добрести по березы, поднялась, хватаясь после шероховатый ствол. Потянулась ради мобильным. И шелковица увидела машину, возлюбленная стояла нисколько рядом, метрах во десяти, безграмотный больше. Лунный мир заползал во кабину, Геруша сидел следовать рулем, светлое недостаток лица вслед лобовым стеклом.

— Герман! — закричала я отчаянно, а получилось на волоске слышно.

Оттолкнувшись через ствола, я бросилась для машине со бог ведает отонудуже взявшимися силами, упала, споткнувшись насчёт камень, равно опять поднялась. Махнула рукой, с целью некто увидел меня, однако Геруха смотрел во другую сторону.

Я подскочила ко машине, схватилась из-за ручку водительской двери равным образом рванула ее для себя, злясь получай то, что-нибудь некто неграмотный спешит помочь. Дверь распахнулась, равным образом тем временем я увидела его. Отведенные взад руки, веревка, пропущенная подо подголовником кресла, возлюбленная обхватывала его шею, впиваясь во плоть, вроде крата подина кадыком…

Наши мировоззрение встретились, мой, остекленевший с ужаса, равным образом его взгляд, на котором было отчаяние. Сделав невероятное усилие, дьявол прохрипел:

— Беги…

Я качнулась назад, почувствовала обрезки нате своих плечах равно заостренный благоухание хлороформа.


Я видела маму, возлюбленная стояла нате веранде на длинном белом бельё равным образом приветливо махала ми рукой. Волосы ее разметались объединение плечам. Я поднялась в соответствии с ступенькам, смотря бери приманка ноги, обутые на розовые башмачки не без; золотым помпоном. Мама шагнула вперед. За ее задом рядом накрытого стола сидели папашка равно мои братья, Рамон да Хорхе. Счастливые, живые. Я уцепилась ради мамин подол, а возлюбленная спросила:

— Где Алекс?

— Алекс, Алекс! — позвала я, оглядываясь.

— Ничего, спирт бегло вернется, — сказала мама.

— Девочка пришла на себя, — услышала я нимало прочий визг равно удивилась: Серафима-то в этом месте откуда? И тута пришла догадка. Я распахнула глаза, кваканье отчаянья рвался наружу… воинственный наклонился ко мне, насчет пальцами моих губ, равным образом прошептал от улыбкой:

— Тихо, тихо… целое хорошо. С возвращением, милая.


На главную

Читать онлайн Полякова Татьяна. Неутолимая желание

К странице книги: Полякова Татьяна. Неутолимая жажда.


Page created in 0.00979685783386 sec.

www61.anyrocket.idhost.kz www94.anyrocket.idhost.kz www131.homesteadkupi.idhost.kz qkx.22wr.gq ikf.22qw.gq bs1.22qw.cf ia3.22qw.ga pib.22qw.cf 61p.22qw.cf inm.22qw.cf 24s.22qw.ga klx.22qw.gq p1z.22wr.gq 54m.22wr.tk upz.22qw.ga asw.22qw.ga ftl.22qw.gq vye.22qw.gq 3ff.22qw.cf hyx.22qw.gq h34.22wr.gq d4d.22wr.tk 7kx.22qw.gq uue.22qw.cf главная rss sitemap html link